Это здание купец Дмитрий Бурылин построил в 1914 году для своей уникальной коллекции. Корпуса музея промышленности и искусства выполнены в изящном стиле итальянского палаццо. Фасад украшают массивные колонны, огромные окна, вазы и скульптуры греческих богов Афины и Гермеса, венчают здание часы, напоминающие о текучести времени. «Музей – это моя душа, а фабрика – источник средств для жизни и его пополнения», – признавался Дмитрий Геннадьевич Бурылин. Коллекция музея насчитывает сегодня более 780 тысяч экспонатов – от античности до современности.

Ещё подростком Дмитрий Бурылин унаследовал от деда, купца третьей гильдии Диодора Андреевича Бурылина, бывшего крепостного графов Шереметевых, фабричное дело и его небольшую тогда ещё коллекцию – собрание из книг церковной печати XVII века, редкие монеты и коллекционные вещи. Дед называл всё это «сокровищами» и с благоговением хранил в особом помещении. Внук Дмитрий часто наведывался к деду, с любопытством изучал и слушал рассказы о его «сокровищах», а потом с благодарностью принял этот дар в наследство и всю свою жизнь отдал на умножение его. Фабричное дело Дмитрия Бурылина развивалось стремительно и успешно, приносило хороший доход. Но самой большой страстью его жизни была коллекция, на собирание которой купец тратил колоссальные средства. Иногда даже в ущерб семье, он, путешествуя по разным городам России, Европы и Азии, приобретал произведения живописи, графики, скульптуры, старинные книги, этнографические редкости. Бродил по музеям и антикварным лавкам, разыскивая артефакты.

Но самой масштабной стала его «русская коллекция», в которую вошли предметы быта, посуда, утварь, изделия из слоновой кости, одежда, головные уборы, множество оружия, огромное количество образцов тканей, начиная с ручных набоек XVII–XVIII веков. Гордостью Бурылина был и «отдел Востока» с уникальным собранием предметов буддистского культа. Очень богатой была нумизматическая коллекция. В ней ещё в 1885 году насчитывалось до ста тысяч монет, орденов и медалей XVI–XIX веков из 236 стран мира. По оценкам экспертов, Бурылину удалось собрать одну из лучших в России «масонских коллекций», где можно было увидеть редчайшие масонские знаки всех стран, древние рукописи, символические одежды. Эта коллекция и часть восточной коллекции сейчас находятся в Эрмитаже. И, конечно, особое место в коллекции Дмитрия Геннадьевича занимало начатое ещё дедом собрание древних книг и рукописей, среди которых встречались подлинные редкости.

Бурылин не хотел хранить своё сокровище под спудом. В апреле 1903 года в Иваново-Вознесенске была организована одна из первых выставок из его собрания, где было представлено несколько тысяч экспонатов из разных коллекций. Средства, полученные от этой выставки, Бурылин передал Шуйскому детскому приюту. А в 1912 году, в год 100-летия промышленной и общественной деятельности купеческого рода Бурылиных, Дмитрий Геннадьевич начал строительство специального здания для музея.

26 декабря 1914 года состоялось его торжественное открытие. Город полюбил новый музей, который привлекал в Иваново-Вознесенск новых посетителей.

13-19 марта 1917 года, в роковые дни Февральской революции, поэт Константин Бальмонт посетил Шую и Иваново-Вознесенск. Музей Дмитрия Геннадьевича Бурылина поразил Бальмонта. В «Книге для посетителей» поэт написал:

В одном из залов музея Бальмонт выступил перед собравшимися рабочими с речью «О том, как живут люди в странах, где всегда тепло», используя в своём докладе бурылинские экспонаты. Как и Бальмонт, Бурылин, мечтавший о просвещении рабочих масс, искренне поддерживал Февральскую революцию. Он шёл на серьёзные переговоры с рабочими своих фабрик, устраивал обеды для детей из бедных семей. Но в борьбе за души рабочих преуспели другие…

Ещё до революции Бурылин завещал свои коллекции городу. Он оставил духовное завещание в 1896 году, где писал: «Собрание должно быть достоянием нашего родного города Иваново-Вознесенска и никогда не должно быть распродано или расхищено». Октябрьская революция лишила Бурылина всего состояния. После национализации 1919 года, когда и фабрики, и музей перешли в собственность Страны Советов, он вместе с семьёй вынужден был ютиться в полуподвальном помещении своего дома, числясь хранителем созданного им музея. А в 1924 году после обвинения в сокрытии и расхищении музейных ценностей был отстранён от должности музейного хранителя и скоропостижно скончался…