1. Айзек

Высокие остроконечные деревья покрывали почти весь остров, а потому Сиану пришлось сесть в миле к югу от здания Виллы, которое он рассматривал с воздуха. Они пошли к Вилле пешком, оставляя в снегу глубокие следы, края которых сразу же подтаивали.

– Ты уверена, что нам сюда? – спросила Джеки.

Было холодно, и Химена шла, прижав руки к голой коже в тех местах, где ее не прикрывала рубашка, часть которой она оторвала, чтобы забинтовать рану на ноге Айзека. Тот посмотрел на свою повязку, пропитанную кровью.

– Нам туда! – показал вперед Сиан, сверившийся с каким-то прибором, который он вытащил из кармана. Было темно, но разливавшийся по небосклону свет Северного сияния позволял видеть по крайней мере на несколько шагов вперед. Эррос обламывал нижние ветви деревьев, пока рукой не задел какую-то проволоку.

– Что за…

Треск веток заставил их замереть и поднять глаза вверх – всех, кроме Фрайпана, который сделал пару шагов назад. Хрустящие ветки напомнили Айзеку о гривере, которого он видел на Вилле, но на сей раз это был не гривер: три топора, вращаясь, со свистом прилетели сверху и упали в снег, никого не задев.

– Вот он, Дьявол Вспышки! – проговорил Сиан и потуже затянул шарф на голове.

– Едва не отрубили мне левую руку! – крикнул Эррос. – А это – моя рабочая рука! Я же левша!

Перед тем, как осмотреть топоры, торчащие ручками из снега, он внимательно посмотрел по сторонам, после чего сказал:

– Идем! Мы же не можем останавливаться на каждом шагу, верно?

Айзек повернулся к Фрайпану.

– Он прав, – сказал тот. – Когда мы подойдем поближе, люди на Вилле увидят, что мы им ничем не угрожаем. Может быть, они знают, как долго еще продлится эта война?

Айзек взял в руки один из топоров. Он мог бы забыть многое, но то, что он кузнец, забыть не мог, а потому по достоинству оценил мастерство, с которым были изготовлены эти орудия убийства. Маленькие, но острые. Он протянул топор Фрайпану – на всякий случай. Поднял два остальных топора, один из них передав Джеки. Последний оставил себе, подвесив его в петле на поясе так, чтобы, в случае чего, не пораниться вновь.

– Пригодится, если мы встретим гриверов, – попытался он пошутить.

По правде говоря, этой Вилле он доверял меньше, чем той, на которой осталась миз Коуэн, и хотел быть готовым ко всему. Даже к встрече с гриверами.

2

Черные крашеные двери Виллы были настежь распахнуты, а битое стекло валялось повсюду. Смысла вежливо стучаться в дверь не было никакого.

– Что-то здесь пошло не так, – прошептал Айзек, обращаясь к Джеки.

Несмотря на то, что это было единственное строение на острове, вся сцена напомнила Айзеку те места, куда он и Джеки попали перед тем, как их похитили, а Клеттер убили. Если у страха есть запах, то Айзек ощущал его присутствие на входе в разгромленную Виллу.

– Думаешь, будут еще топоры? – спросила Джеки, разглядывая коридор, усыпанный битым стеклом.

– Нет, тут что-то другое, – сказал Айзек и обратился к подтянувшемуся Фрайпану:

– Вам запах не кажется странным?

– Пахнет…

Старик сделал глубокий вдох.

– Пахнет соснами и дымом, – сказал, наконец, он. – Почти как дома.

Айзек знал, что идти внутрь небезопасно, но Химена уже бесстрашно направилась в дом вслед за Сианом и Эрросом. Джеки последовала за ней, а позади нее, аккуратно ступая по разбитым стеклам, двинулся Айзек.

В каждой комнате висели черные шторы. Некоторые из них прикрывали окна, другие – оборудование. Сиан и Эррос внимательно заглядывали под каждую.

– Кому понадобилось строить Виллу так далеко? – спросил Айзек, входя в первую комнату и стараясь ничего не трогать. Эта Вилла была точной копией той, с которой они сбежали.

Он повернулся и встретился глазами с Фрайпаном, который, пройдя через дверь, разглядывал стоящие в стеклянных шкафах колбы и мензурки, а также научное оборудование.

По лицу его было разлито разочарование. Все, как и в прошлый раз. Разве что нет стеклянного бокса в центре зала, да гривера с его иглами. По крайней мере, отсутствует это чудовище! Но Айзек не успокоился: он был весь внимание, и изо всех сил прислушивался к возможным постукиваниям и поскрипываниям – не появится ли в дверях этот безумный механический зверь?

– Да, точь-в-точь как та, – сказала Джеки, заглянув под полотняную штору. – И оборудование то же самое. Только зачем было тащить его так далеко?

Химена, пнув кусок стекла кончиком башмака, предположила:

– Мне кажется, кто-то намеренно разрушил все, что здесь было.

– Интересно, как давно люди ушли отсюда? – спросил Сиан и провел пальцем по поверхности стеклянного шкафа. – Судя по отсутствию на стекле пепла от пожара, относительно недавно.

– Странно то, что, уходя, они не подожгли ее, – проговорил Эррос, открывая и закрывая шкафы.

– Нашел что-нибудь? – спросил его Сиан, и Эррос отрицательно покачал головой.

Айзек не знал, печалиться ему или радоваться оттого, что Вилла пуста. Его пугала сама мысль о пожаре. А также о том, что могло произойти с его друзьями. А вдруг Садину, если она жива, держат заложницей где-нибудь на другой аляскинской Вилле, заставляют есть этот черствый пресный хлеб и терзают гриверами? Он не знал, что может быть хуже!

– Ну, и что мы будем делать? – спросил Айзек Фрайпана.

Вдруг Химена поднесла палец к губам – даже на острове этот жест мог означать лишь одно: заткнись, Айзек!

Айзек вслушался в тишину. Страх принялся терзать его; воображение разыгралось и слетело с катушек.

– Это, наверное… – начал он.

– Заткнись, Айзек!

Сзади, за спиной раздались шорох и постукивание.

Айзек повернулся, чтобы лицом к лицу столкнуться с чем-то, в чем он не хотел узнать гривера. Но в коридоре, ведущем от входной двери, никого и ничего не было.

– Слишком темно, – проговорил он, чувствуя, как стук его собственного сердца закладывает ему уши, мешая слышать, что происходит. Развернувшись лицом к возможному источнику звуков, он поднял топор. Даже если появится гривер, этой железной уродине будет противостоять железо. Айзек намеренно прикрыл своим телом Фрайпана – хватит со старика всяческих гриверов!

Вдруг шкаф слева от Сиана открылся и оттуда показалась рука.

Сиан и Эррос отпрянули, а Джеки бросилась к шкафу.

– О, господи! – воскликнула она почти на всю Аляску. – Миоко!

Айзек не мог поверить своим глазам. Но это действительно была Миоко. Опустив топор, он вместе с Джеки бросился обнимать ее. Надежды, которые он забаррикадировал на самом дне своей души, вновь стали оживать.

– Еще кто-нибудь здесь прячется? – спросил он.

– Нет, только я, – ответила Миоко и заплакала.

Сердце у Айзека упало. Другие же набросились на Миоко с вопросами.

– Как вы сюда попали?

– Где остальные?

– Что случилось?

Миоко, прерывая речь всхлипываниями, ответила:

– Остальные живы, но они не здесь. Сюда мы приплыли вместе с Богиней, а потом Нация… Ну, та, откуда родом Оранж и Минхо…

– Остатки Нации, – добавил Фрайпан.

– Точно! Именно они…

Нос у Миоко покраснел от слез, и она продолжила:

– Минхо и Оранж застрелили несколько человек, но тех, кто на нас напал, было слишком много.

Девушка рыдала взахлеб, и Айзеку пришлось приложить немалые усилия, чтобы разобрать ее речь.

– Садина и Триш все кричали, а я испугалась и спряталась. Потом всех увели, а меня не нашли…

Тело Миоко сотрясалось от рыданий. Джеки сжала ее в объятьях и отерла ей лицо и нос.

– Все в порядке, – шептала она. – Теперь все в порядке.

Айзек представил: то же самое говорили бы и делали миз Коуэн или Рокси, окажись они здесь.

Химена ногой поддела металлический цилиндр, вытолкнув его на середину комнаты. От удара, вероятно, была нарушена его герметичность, и он стал с шипением выпускать сжатый воздух.

– Осторожнее! – закашлявшись, предупредил Химену Сиан. – Там могут быть какие-нибудь транквилизаторы.

Но Хименой управляло неуемное желание громить то, что уже было обречено. Сиан продолжал кашлять, а Эррос, прикрыв лицо ладонью, нагнулся, чтобы прочитать то, что было написано на цилиндре.

– Это просто воздух, – сказал он. – Наверное, для какой-нибудь машины, которой нужен воздух под давлением.

И, отбросив цилиндр в дальний угол комнаты, он предупредил:

– И, все равно, поаккуратнее!

– О, господи! – воскликнула Миоко и упала на колени. – Это же…

– Осторожно! Здесь повсюду битое стекло! – крикнула Джеки и подняла Миоко на ноги. Но у той в руках уже оказалась небольшая книжечка.

– Эта книжка, наверное, выпала у Минхо из кармана, когда он дрался с солдатами, – сказала Миоко и, отряхнув поверхность обложки от пыли и мусора, передала книжку Айзеку.

– Что это? – спросил он, наскоро пролистав страницы и заметив, что они исписаны каким-то неизвестным ему кодом: почти все буквы были знакомы, но слов он не распознал. Он передал книжку Миоко.

– Это книжка Клеттер, – сказала она. – Мы нашли ее на корабле, когда плыли на Аляску.

– Дай-ка посмотреть! – сказал Сиан, фактически вырвав книгу из рук Миоко.

Та сделала шаг назад.

– Доминик нашел ее между досками на нижней палубе, но никто из нас не смог ее прочесть. Только некоторые слова.

– Очень полезная книга, – иронически произнес Айзек, ожидая, что Сиан скажет по поводу книги что-нибудь определенное, но на его лице не отразилось ровным счетом ничего.

– Это по-испански, – сказал Сиан брату. – Чертов язык, на котором говорить могла только Клеттер.

Эррос повернулся к Химене.

– Ты же можешь ее прочитать, – сказал он, подходя к ней вплотную. – Я слышал, как ты что-то бормочешь себе под нос, и как раз на этом языке.

Химене явно не хотелось иметь ничего общего с тем, что когда-то принадлежало Клеттер, но в голосе Эрроса сквозили угрожающие нотки.

– Ну-ка, читай! – резко сказал он.

Химена взяла книжечку и принялась листать ее страницы – как это делал до нее Айзек. Она надеялась, что Клеттер не была настолько тупой, чтобы в деталях описывать то, как она убила мать Химены и остальных членов команды, хотя Химена и имела право знать это. Но если Клеттер и описала то, как она отравила и расстреляла команду своего корабля, после того, что Айзек узнал об этой женщине, он сомневался, что ее версии событий можно было бы доверять.

Эррос и Сиан встали за спиной Химены, в то время как она пыталась читать судовой журнал. Ее губы беззвучно шевелились, а глаза скользили по страницам.

Рядом с ними взад и вперед нервно ходила Миоко.

– Мы должны узнать, куда солдаты из Остатков Нации забрали Садину, Триш, Доминика и всех остальных.

– Но как? – спросил Айзек. – Мы даже не знаем, с чего начать.

Его терзали смешанные чувства: с одной стороны, он был рад, что его друзья живы, а с другой, он боялся, что, несмотря на это, они пребывают в страшной опасности.

Сиан покачал головой.

– Неважно, куда они их увезли, – сказал он. – Остатки Нации не любят слишком долго держать военнопленных.

– Так они их отпустят? – спросила Миоко с такой простодушной надеждой в голосе, что слышать это было невыносимо.

Химена вздохнула с таким видом, как будто вновь собралась напомнить Айзеку о дикой наивности островитян, но теперь, впервые с момента своей с ней встречи, он был готов согласиться. Она оторвала глаза от книги, посмотрела на Айзека, и ее взгляд оказался красноречивее всех слов. Она знала, что имеет в виду Сиан.

– Так они их отпустят? – вновь спросила Миоко.

Айзек посмотрел в глаза Фрайпану и увидел там точно такое же выражение, как и в глазах Химены. Он тоже знал, что имеет в виду Сиан. Но Айзек не был в состоянии предать свое сердце и заявить об этом громко и открыто. Садина и остальные были обречены.

Айзек пережил утрату всей своей семьи. Но утрату Садины ему не пережить.

Пожалуйста! Только не Садина!

Он не мог ее потерять.