Мрак окружил их со всех сторон, после чего небо наполнили любимые ею цвета Дня Мертвых. Зеленые, бирюзовые тени вспыхивали в зените, растекаясь по ночному небосклону. Никогда ничего подобного Химена не видела. Шторма изредка окрашивали закатное небо, но чтобы цвета были такой интенсивности! Никогда цвет неба не напоминал оттенки той керамики, которую вручную расписывала Абуэла.
– Что это там, наверху? – спросила Джеки. – Окрашенные сигнальные дымы?
Химене совсем не хотелось показать, что она знает меньше островитян, но выхода не было.
– Не знаю! – сказала она. – Это что-то непонятное.
– Черт побери! – пыхнув сигарой, произнес Эррос. – С каждым днем это становится все ярче.
– С каждой ночью! – поправил брата Сиан.
– Мы же не видели ничего подобного, когда шли по берегу, – сказал Айзек, повернувшись к Джеки.
Интуиция никак не помогла Химене разобраться с тем, что видели ее глаза. В игре цветов, разворачивавшейся на небосклоне, было что-то ненормальное, хотя Химена, восхищенная происходящим, даже не испугалась.
– Это нечто нереальное, – пробормотала она.
– Послушайте! – обратилась Джеки к Фрайпану. – Небо именно так выглядело перед тем, как солнце стало выделывать свои фокусы?
Джеки стояла так близко к старику, что ее тень легла на его.
– Будет еще одна Вспышка?
– Не думаю… Точнее, не знаю. Я и хотел бы что-нибудь вспомнить, но ведь память мне начисто стерли!
И Фрайпан потер лоб.
Сиан между тем упаковывал свои припасы.
– Волноваться не о чем, – сказал он. – Все это – часть Эволюции, которую претерпевает солнце. И нам повезло, что мы стали этому свидетелями.
– Что вы имеете в виду? – спросил Айзек. – Я думал, что Эволюция, о которой все говорят, имеет отношение только к человечеству, к людям, а не к солнцу.
– А что, солнце может взорваться? Это какой-то кошмар! – проговорила Джеки, отшатнувшись от костра.
Химене хотелось думать об этом предположении как о чем-то абсолютно нелепом, но ее внутреннее видение убеждало в том, что в нем что-то есть.
– Там, наверное, просто маленькие взрывы, – сказала она. И, повернувшись к братьям, спросила:
– Я права? Эти цвета на небе – от маленьких взрывов на Солнце?
Сиан и Эррос посмотрели друг на друга, и их молчание подтвердило правоту слов Химены. Почему взрослым всегда так трудно признавать, что молодые люди – вовсе не глупцы?
– Это правда? – не унималась Химена.
Эррос пожал плечами:
– Какое это имеет значение?
Джеки была убита этими словами.
– То есть, – сказала она, – можно считать, что нам уже пришел конец? Это смерть?
Химене захотелось схватить Джеки за плечи и хорошенько встряхнуть: эти островитяне чуть что сразу предполагают самый худший сценарий.
– Ну! – обратился к брату Сиан. – Если хочешь им что-то сказать, говори.
– Не получится, – ответил Эррос, потирая лоб. – А если я не могу ничего объяснить носителям иммунитета…
Он кивнул в сторону Джеки и Айзека.
– …то как я объясню это Секвенсорам?
– Сик… – начал было произносить трудное слово Айзек.
– Сек… – поправил его Эррос. – Секвенсоры.
Он замолчал и продолжил лишь через несколько секунд, подчинившись выжидательно-настойчивым взглядам Химены и ее спутников:
– Как ДНК содержит определенные секвенции, то есть последовательности, так и человечество. Эволюция организована как цепь последовательностей, ряд секвенций, и ее агентами являются Секвенсоры. Благодаря им человечество растет по экспоненте в количественном и технологическом отношении.
Сиан отломил сучок и на утоптанной земле перед собой и принялся рисовать спираль, расходящуюся от центра вовне. Спираль захватывала все большее и большее пространство перед костром.
– Но человечество эволюционирует не только в увеличении меры добра, – продолжил он. – В этом мире мы увеличиваем и количество зла.
Сиан посмотрел на брата и закончил:
– Не все можно объяснить словами. Иногда проще нарисовать картинку.
Химена почувствовала, как правда рассказанного вибрирует в ее костях.
Мы увеличиваем количество зла.
Если происходящее на небе есть ключ к пониманию будущего, то, очевидно, перед тем, как жизнь обернется к лучшему, может произойти настоящая катастрофа.
Доверие нужно заслужить – таков принцип, которыми руководствуются Сироты-солдаты.
Минхо не нравилось, что Александра вмешивается в его дела.
– Следовало пройти другим путем, дальше от берега. Здесь слишком мелко!
Скалы поднимались из глубины фьорда на каждом шагу.
– Рокси! Ты видишь что-нибудь впереди? – крикнул Минхо.
Никакого ответа.
– Рокси! – крикнул он громче. Куда, черт побери, все подевались?
– Минхо! Иди сюда, посмотри! Быстрее!
Она звала его с кормы корабля.
За кормой, в направлении прямо противоположном тому, куда плыл корабль, небо было расцвечено алыми и розовыми тонами. Остатки Нации пользовались осветительными и сигнальными ракетами, но ничего похожего на эти цвета… Минхо провел в ночных дозорах тысячи ночей, но ничего подобного в небе никогда не видел.
– Жутковатое зрелище, – проговорила Оранж, подошедшая к штурвалу. – Рокси попросила тебя подменить, чтобы ты отдохнул и посмотрел, что там происходит в небе. Оно того стоит!
Минхо оглянулся на небо за кормой.
– Я посмотрел, все нормально! – ответил он. – Но тут слишком мелко. Лучше я…
Он замолчал; его внимание привлекло то, что происходило в стороне: Садина размахивала своей книжкой, а Александра, которая, с тех пор, как они ее нашли, буквально поедала эту книжку глазами, теперь тянула к ней руки.
– Она хочет забрать у Садины книгу, которую ей дал Фрайпан, – сказал Минхо, взглянув на то, что происходило на другом конце корабля.
– У нее какой-то особый интерес к Садине и ее семье, – произнесла Оранж.
Минхо проследил, как Александра – теми же самыми руками, которыми она придушила Великого Магистра, – забрала книгу у Садины.
Этого Минхо допустить не мог.
Сироты не владеют ничем. Даже тем, что им дали.
– Иди, – предложила Оранж, – а я пока встану у штурвала.
Старина Фрайпан передал книгу Садине. В этой книге – часть истории ее семьи. Если бы Минхо повезло, и у него была бы семья, он защищал бы такое сокровище ценой собственной жизни. То же самое относится и к его друзьям, и к истории их семей. Рука его скользнула к спусковому крючку винтовки, и он направился в сторону Александры.
– Все очень просто, – говорила между тем она, поглаживая обложку книги такими же движениями, которыми она гладила лицо Великого Магистра перед тем, как его убить. – Все сводится к последовательности чисел и определенной дисциплине.
Она полюбовалась на обложку и страницы книги.
– Я постараюсь, чтобы она была цела и не потерялась.
Александра говорила с Садиной таким тоном, словно та была глупа как пробка. Да, Садина была наивна. Но отнюдь не глупа! Минхо ненавидел эту женщину.
– Нет! – произнес он громко. – Верните ей эту книгу!
Он протянул руку, но Александра не дала Минхо схватить книгу. Нужно было тогда сломать ей пальцы.
– Послушай! – пробормотала Триш. – Все хорошо!
В глазах ее застыло паническое выражение, чего Минхо не видел с того момента, когда их часть группы рассталась с Айзеком, миз Коуэн, Фрайпаном и Джеки.
– Успокойся! – произнесла Рокси, отводя руку Минхо. Он принял позу отдыха – солдаты принимают эту позу в отсутствие активных действий, и в ней содержится меньшая доля угрозы противнику. Чего хотел Минхо? Просто защитить своих друзей и их имущество. Что в этом странного?
– Эта книга принадлежит Садине! – сказал он, и в голосе его прозвучали угрожающие нотки. – Там записана история ее семьи. Верните книгу ей!
Он не мог понять, почему островитяне смотрят на него как на сумасшедшего. У Сирот нет никакого имущества, но они, по крайней мере, уважают друг друга.
Но на Александру его угрозы не возымели никакого действия.
– Я и не хотела ее забирать, – сказала она. – Напротив, я собираюсь хранить ее и оберегать.
Она отвернулась от Минхо, и полы ее мантии, мантии-убийцы, принялись развеваться на ветру. Минхо двинулся к ней. Может, покончить с Александрой прямо сейчас, как она покончила с Великим Магистром? Задушить ее собственной мантией?
– Все в порядке, сынок! – произнесла Рокси, ухватив Минхо за руку. – Давай посмотрим, что она найдет в этой книге, и, может быть, с помощью этих чисел мы что-нибудь поймем.
Она ободряюще похлопала Минхо по спине, но выглядело это так, словно похлопываниями ладони она хочет сбить и притушить пламя войны.
Минхо глубоко вздохнул.
– С Богиней мы в полной безопасности, – настаивала Триш, хотя Минхо мог перечислить с десяток смертельно опасных ситуаций, в которых им было бы все-таки безопаснее, чем находиться рядом с Богиней. С такой Богиней! Эта женщина неплохо промыла мозги островитянам!
– Именно так! Безопаснее всего – хранить такой ценный артефакт именно у Божества!
Слово Божество ударило Минхо так, как, бывало, в прошлом бил кнут Несущих Скорбь. Александра принялась перелистывать страницы книги.
– Хранить у Божества? – с нескрываемой иронией в голосе повторил Минхо, кивнув в сторону ушедшего за горизонт побережья Аляски. – Ваш город сгорел дотла, а вы не выразили и тени сожаления. Никакого чувства вины! Ни тени печали. Вы просто приняли свое поражение как должное.
Он повернулся к островитянам, смотревшим на него широко открытыми глазами, и продолжал:
– Люди, верившие в Божество, равно как и те, кто отказывался верить – либо уже умерли, либо умирают. И все – из-за вас. А ну-ка, скажите, кто из ваших Пилигримов сегодня в безопасности?
– Минхо! – с укором в голосе произнесла Рокси, потянув его за рукав. Но он не двинулся.
– Я говорю лишь правду, – сказал Минхо, выпрямившись. – Ответьте мне, Богиня, в какой такой безопасности находятся те, кто умер в вашем городе по вашей вине?
– Послушай… – начал Доминик и запнулся, закрыв лицо руками.
– Вы не хотите признать то, что лежит прямо под вашим носом, – обратился Минхо к островитянам. – Эта Богиня – страшное существо и никуда не годный вождь. Она ведет нас в места, которых не существует. Или туда, где нас схватят и убьют.
И он показал в сторону простирающегося перед носом корабля холодного океана.
Садина попробовала прервать его:
– Минхо! Она – Божество, и мы в ее…
Минхо подошел к Александре. Ни один человек на палубе, включая саму Богиню, не двинулся с места. Минхо встал к ней вплотную, максимально сократив пространство, их разделяющее.
– Садина получила эту книгу как подарок от близкого друга, и она никому ее не отдаст, даже Божеству.
Схватив книгу за верхнюю часть переплета, он дернул ее на себя, и тут же Богиня потянула книгу в свою сторону.
– Прекрати! – крикнула Садина. – Я сама сделала свой выбор! Не вмешивайся!
– Она упадет в океан и погибнет! – закричала Триш. – Перестань!
Минхо решил выбить книгу из рук Богини, после чего сбросить ее саму за борт. Более всего ему сейчас хотелось увидеть Александру… под водой.
Рокси удалось оттащить Минхо в сторону.
– Она же не повредит книгу, если просто посмотрит ее, – сказала она.
Минхо не мог рассказать им то, что он видел у берга. Не поверят, как бы он ни старался. В поисках поддержки он посмотрел на Доминика, но тот только пожал плечами. Всем им хорошенько промыли мозги, это точно!
– Так кто же ее тебе дал? – проговорила Александра нарочито спокойным голосом, обращаясь к Садине. – Должно быть, это какая-то особенная книга, верно?
Черт! Минхо следовало помолчать. Богине ни в коем случае нельзя ничего сообщать по поводу Старины Фрайпана, особенно сейчас, когда она едва не похитила Садину, кровными узами связанную с островитянами, наделенными иммунитетом.
– Ничего страшного! Пусть почитает, – сказала Рокси, пытающаяся разрядить ситуацию.
Так они и отдали самое ценное, что у них было, лживой, преступной Богине. Так называемой Богине. Богине Ничто.
«Книга Ньюта» – это всего лишь книга, а у Рокси в доме было полно книг. Но однажды поздно ночью, когда они уже плыли в сторону Аляски, Минхо застал Садину читающей, когда все остальные уже спали. И она не просто читала; она то улыбалась чему-то, то плакала.
– Это нечто гораздо большее, чем книга, – сказал Минхо негромко, направляясь к штурвалу.
Но ноги не послушались его, и он резко повернулся к Александре. Если он пока не может рассказать всем, что увидел в лесу возле берга, то, по крайней мере, сможет иным способом доказать островитянам и Рокси, что эта Богиня – совсем не Богиня. Если бы она имела хоть какое-то отношение к богам, то те числа, которые она любила декламировать и которые объявляла всесильными, были бы действительно волшебными. А этого как не было, так и нет!
Минхо засунул поглубже в карман бортовой журнал Клеттер. Он не позволит Александре и эту книгу присоединить к своей коллекции!
– Эти числа, которые вы бормочете, чтобы окончательно не сойти с ума… – начал он.
Зажать зверя в углу – лучший способ охоты. Именно такой охоте учили Сирот, а в сознании Александры было немало укромных местечек и уголков.
– Я не думаю, что в этих числах есть какой-то смысл! – продолжил он со смехом. – Это просто какой-то идиотизм. Смотрите, и я могу их произносить: 10, 18, 56.
– Минхо! – попыталась одернуть его Триш и, покачав головой, обратилась к Александре:
– Простите, Богиня, этого человека мы просто подобрали по дороге, и, фактически…
Но Минхо не остановился:
– Если эти числа наделены волшебной силой, почему же вы с их помощью не спасли свой город?
Слова Минхо били Александру. Корабль же в этот момент принялся тереться бортом о льдину, и все, кроме Минхо, встревожились, услышав скрежет металла о лед.
– Что это? – спросила Миоко у Доминика.
– Да все вроде нормально, – ответил тот и, обратившись к Минхо, поинтересовался:
– С нами ведь все хорошо, верно?
Минхо мотнул головой:
– Спроси у своей дорогой Богини. Она говорила, что здесь достаточно глубоко, и кораблю с ней ничто не угрожает. Ну как, права она?
Он ждал, что Александра обзовет его лжецом, и тогда-то он всем скажет, что так называемая Богиня вообще намеревалась их всех бросить, отправившись на Виллу в каноэ, да еще и прихватив с собой Садину. Терзаемый яростью, он поднял взгляд в небо, где бушевали краски Северного сияния.
– Эти числа священны, Минхо! – сказала Садина. – Разве тебе не хочется узнать о них побольше?
– Именно так! – подхватила Александра. – Они позволили мне встретиться с теми, кто наделен иммунитетом.
Она, прищурившись, взглянула на Минхо, и тот понял: так просто ее не возьмешь, нужно давить сильнее.
– Хорошо! А теперь послушайте: почему бы вам не рассказать о том, что вы делали в лесу прямо перед тем, как мы отплыли?
Александра покачала головой.
– Ничего. Абсолютно ничего!
– Перестань, Минхо! – сказала Роски, потянув его за рукав. – Тебе пора к штурвалу.
– Вы убили человека. Прямо в берге. Расскажите об этом всем!
И Минхо, не мигая, посмотрел в глаза Александре.
Богиня хранила молчание, но губы ее слегка шевелились. Опять декламирует эти чертовы числа! Минхо принялся считать, как часто она моргает. Насчитал – пять раз в секунду. Только тот, кто нервничает по-настоящему, моргает так часто. Александра, сдерживая дыхание, продолжала произносить ряды чисел – совсем как Сирота из Остатков Нации, старающийся запомнить количество ступеней, ведущих к подземному бункеру.
– Даже Сироты в нашем городе умеют считать про себя… а вы – всего лишь безумный Пилигрим, бежавший от войны. А ну-ка, докажите обратное!
– Минхо! Прошу тебя, остановись! – взмолилась Садина.
– Хватит уже! – поддержала подругу Триш, попытавшаяся оттолкнуть Минхо от Александры.
– Нет! Она убила человека. И то, как она это сделала… Я знаю – это не первый убитый ею человек. Она безумна! Вы слепо доверяете ей, но она беспокоится только о себе, и, в конце концов, она убьет и вас.
Он говорил отчетливо, чтобы Триш смогла расслышать каждое его слово, но, похоже, этого добиться ему не удалось. Его не слышал никто.
– Это все… – начала Рокси, попытавшись вновь оттолкнуть Минхо, но Александра подняла руку:
– Он говорит правду. Я действительно убила человека.
И она сделала паузу, встретившись взглядом с каждым из островитян.
– Очень жаль, что я не сказала вам об этом раньше. Это был ужасный человек, и он был вождем Остатков Нации. Я не уверена в том, что он был человеком на все сто процентов. В свое время он перешел черту, отделяющую нас от шизов.
Она говорила негромко и не торопясь.
– Вы упрекали меня за то, что я не выказывала должной печали по поводу гибели моего города, но Богине чужды показные эмоции. Это лишнее. Его же я убила, чтобы отомстить за смерть своих сограждан – всех, кто был убит. Но я восстановлю и свой город, и свой народ, и лучший способ сделать это – заключить союз с потомками Ньюта.
И Богиня протянула руку Садине.
Лицо той просияло, и она взяла Александру за руку.
Минхо не верил своим глазам.
– Все это ложь! – проговорил он. – Вам абсолютно наплевать на собственный город и его людей. Если бы это было не так, вы бы не сбежали и не оказались здесь.
– Минхо! Перестань! – воскликнула Рокси. Тот пожал плечами. Он не боялся Александры. Но не боялся и того, что его друзья спустят на него собак за то, что он знает то, чего они пока не могут понять.
Корпус судна застонал.
– Мне нужна помощь! – закричала стоящая у штурвала Оранж. Корабль раскачивало и трясло.
Доминик и Миоко перебежали на правый борт.
– Мы тремся о льдину! – крикнули они.
Минхо бросился к штурвалу.
– Вы видите? – крикнул он. – Она послала нас на смерть! Впереди только лед. Нам не следовало сюда плыть! Возвращаемся!
– Но нам даже не развернуться! – крикнула Рокси.
– Ты идиот, дикое животное! – крикнула вдруг Александра и, вскочив на ноги, бросилась к штурвалу и оттолкнула Минхо в сторону.
Ошеломленный, он отступил. Его примеру последовала и Оранж. Садина, Триш и Миоко смотрели на Минхо с разочарованием и досадой. Доминик и Рокси отводили глаза.
Все стало в одно мгновение так плохо, что он с тоской и сожалением подумал о старой крепости, об ее тоннелях и коридорах, даже самых ужасных – тех, что ведут в Ад.
– Я же предупреждала тебя о фьордах! – крикнула она.
Эти Сироты так же бесполезны, как и Флинт, когда дело касается жизни и смерти. Александра продолжала декламировать последовательности чисел. 55, 89, 144…
– Всем спуститься в каюту! – крикнула Рокси. – Встаньте по центру, подальше от бортов, чтобы не пострадать от удара!
– Идиоты! – бормотала Александра, изо всех сил удерживая штурвал и произнося числа. 55, 89, 144…. Она уже чуяла запах сосен, окружавших Виллу. Та была прямо по курсу. 233, 377, 610. Она почувствовала, как корабль снижает скорость, словно понимает, что спасительная Вилла совсем недалеко.
– Что случилось? – спросила Оранж. – Мы останавливаемся?
Корабль прошел еще несколько десятков метров и остановился.
– Минхо! – крикнула рыжеволосая девушка, хватаясь за оружие. Эти дикие звероподобные дети! Что они знают об уважении к высшим существам? Корабль качнулся взад и вперед, словно соглашаясь с Александрой.
– Вот и все! – сказал Минхо, всплеснув руками. – Мы застряли. Вы довольны?
Он иронически взглянул на Александру, и та с трудом подавила желание закричать на Сироту. Вне Эволюции ничто не имеет значения. Ничто! Жар охватил тело Александры. Каждая клеточка ее тела зудела от нетерпения.
– Конечно, довольна! – ответила она и, оставив штурвал, указала вперед. – Это там!
Подошел Доминик.
– Должно быть, лед снес нам руль. Мы в мешке.
– Отличная цель для Остатков Нации, – проговорила Оранж с таким убийственным спокойствием в голосе, что оно было страшнее ее крика.
– Подождите! Мы движемся! – сказал Доминик, перегнувшись через борт.
– Это просто течение, – отозвался Минхо, посмотрев на окружающие корабль скалы. Обычное движение воды во фьорде медленно толкало корабль вперед.
На их болтовню Александра не обратила никакого внимания.
– Вилла прямо перед нами, – сказала она, пройдя вперед вдоль борта. – Глубина здесь всего несколько футов. Мы можем дойти до берега вброд.
Она прекрасно знала это – они с Маннусом проплыли этот участок фьорда на маленьком каноэ.
Островитяне смотрели на нее, не понимая.
– Здесь достаточно мелко, и мы сможем легко дойти до берега, – повторила Александра.
Рыжеволосая Оранж с сомнением посмотрела на Богиню.
– Но ведь вода-то… вода-то холодная!
– Холодная? – переспросил Доминик. – Ты шутишь? Она ледяная!
И он усмехнулся.
В такие моменты Александре действительно не хватало Флинта. Он, конечно, был идиотом, зато послушным.
– Прекратите! – принялась она подтрунивать над островитянами. – Вы что, боитесь ноги замочить? Здесь и пройти-то всего несколько метров.
Их мозг должен эволюционировать в действии.
– Вы же сами говорите, что здесь мы представляем отличную цель, – закончила она.
Александра поискала глазами линию деревьев, за которой должна была скрываться Вилла. Вилла была отлично замаскирована, но, как и сакральные числовые последовательности, в чьем существовании нельзя было усомниться, она была реальностью, а не фантомом. И Александре даже хотелось поскорее ринуться в холодную воду, хотя бы для того, чтобы остудить бушующий в ее крови жар. Огонь войны инфицировал ее сознание, и, чтобы восстановить стабильность нервной системы, Александре нужен был лед.
Доминик посмотрел на Минхо – так, словно тот, а не Богиня, командовал парадом. Доминик сомневался – на кого ему опереться; а Александра, не исключено, в своем движении к цели сбавила обороты.
Но ей было все равно. Они подошли к критической точке.
– Собери всех! – произнесла она приказным тоном, приобретенным за годы обучения и тренировки. Тоном, который требовал уважения.
Они подчинятся. Что им остается? Корабль все равно застрял!
Александра хотела улыбнуться, но подавила улыбку.