Я ненадолго замялась на перекрестке, колеблясь, куда направиться: к дому кузнеца или сразу в кузницу. Подумав, решила, что он уже взялся за работу, и выбрала второй вариант. И не ошиблась.

Чем ближе я подходила к окраине Прислони, тем явственнее становились удары молота. Глухие, уверенные.

Кузница располагалась чуть в стороне от остальных построек, возле старого дуба, который, казалось, охранял ее своей развесистой тенью. Невысокое, крепкое здание из темного камня, с покосившейся вывеской, на которой едва виднелась подкова.

Открытая дверь выпускала на улицу горячий воздух, а из трубы тянулся серый дым.

Я с интересом заглянула внутрь.

В нос ударил резкий, специфичный запах металла, а лицо окатило волной сухого, раскаленного воздуха.

Кузнец стоял у наковальни, высокий, мощный, казалось, способный соткнут подкову в кольцо собственноручно. Он сосредоточенно работал, высоко закатав рукава, растрепанные волосы были собраны в небрежный хвост.

На лбу кузнеца выступила испарина, но он не замечал ни жара, ни напряжения — весь ушел в дело, работая над чем-то вытянутым, раскаленным добела.

Надо признаться, это выглядело весьма эффектно. То, что нужно для конкурса. Едва ли кого-то могло оставить равнодушным подобное зрелище.

Несколько минут я, словно зачарованная, наблюдала, как гигант переворачивает заготовку щипцами, а потом… он меня заметил. Отложил инструмент, нахмурился.

— Здравствуйте! — быстро проговорила я, стараясь не терять уверенности под тяжелым взглядом. — Меня зовут Ева, я помощница бургомистра. Мы как-то с вами виделись в столовой.

— Я знаю, кто ты, — резко прервал кузнец. — зачем ты здесь?

— Я по поводу конкурса…

— Мне это неинтересно, — буркнул он и вновь взялся за молот, давая понять, что разговор окончен.

— Ты даже не выслушал меня! — возмутилась я, тоже переходя на «ты».

— Это очень важно!

— Конкурсы, развлечения, вся эта показуха — не для меня. Мне нечего слушать. — Отрезал он.

Стало обидно. Даже не думала, что получу такой быстрый отворот-поворот. Но сдаваться я не спешила, меняя тактику.

Лесть… Вот что должно сработать.

— Послушай, — я смягчила голос. — Ты такой замечательный мастер. Один из лучших, что я встречала. Я бы хотела, чтобы ты поучаствовал в выступлении на площади. Люди должны видеть, как ты работаешь. Ведь это не просто труд — это настоящее искусство.

— Я не клоун, чтобы на меня смотрели, — холодно бросил кузнец. — Не мешай работать.

— Но это способ показать, что твое ремесло еще живо! Что в Прислони есть настоящий мастер. Город будет тебе благодарен! Люди бы увидели, как из ничего рождается предметы. А детям как бы понравилось…

При упоминании детей, кузнец на секунду замер, я предвкушено застыла, но ответ вновь разочаровал:

— Мне это ни к чему.

Я стиснула зубы. И вновь поменяла тактику.

— Если город выиграет в конкурсе, я смогу заплатить, — предложила я. — Сколько ты хочешь?

— Деньги меня не интересует.

Да что ж такое! Должен же найтись ключик к этому гиганту!

— Может, когда-нибудь, когда тебе понадобится помощь, я тоже смогу тебя выручить. Сделать личное одолжение.

Кузнец задумался, неторопливо поглаживая свою идеально-подстриженную бороду. Я поняла — вот оно. Я нащупала нужное направление.

Улыбнулась, сделала лицо, как можно невинней, склонила голову:

— Ты можешь обратиться с любой просьбой.

— Совсем с любой? — уточнил кузнец.

Теперь уже я замешкалась. Вдруг он сейчас попросит от меня что-нибудь… непотребное. Нет, не должен. Непохож он на такого.

Я еще раз обвела взглядом кузницу. Эх, как же хочется его уговорить.

— Любую, — уверенно подтвердила я.

Кузнец молча кивнул, снова задумываясь.

— Хорошо. Пойдем на улицу поговорим. — Сказал он наконец.

Мы вышли из душного жара кузницы, и я жадно наполнила легкие утренним воздухом. Пахло листвой и железом. Мы остановились в тени дуба, прячась от палящего солнца.

— Так… что тебе нужно? — спросила я, внутренне готовясь ко всему.

Кузнец, казалось, еще сомневался, он неуверенно переступил с ноги на ногу, но, набравшись храбрости, выдал:

— Уговори Мари сходить со мной на свидание.

Я растерянно захлопала ресницами. Это оказалось слишком неожиданно.

— На свидание? — неуверенно переспросила я.

— Да.

— А почему сам не попросишь? — наконец, нашлась я с вопросом.

— Просил. Много раз. — Буркнул кузнец. — Не хочет.

— А ты думаешь, если я попрошу, то она вдруг захочет?

Гигант недовольно махнул рукой, явно собираясь развернуться и уйти в свою кузницу. Он даже что-то разочарованно пробормотал себе под нос.

— Ладно, ладно, подожди! — поспешно остановила его я. — Я попробую. Тем более что Мари тоже участвует в городских развлечениях. Она устраивает конкурс на лучшую стрижку бороды.

— Правда?  — кузнец с надеждой посмотрел на меня.

— Конечно! — заверила я. — И я уверена, что, если попрошу ее, она согласится сходить с тобой на свидание. После конкурса вы как раз могли бы отметить ваше плодотворное участие.

— Нет, не после конкурса, — хмуро перебил гигант. — Свидание должно быть сегодня.

— Сегодня? — я опешила.

— Да. Иначе я не участвую.

Я тяжело вздохнула и осторожно уточнила:

— Что, если я ее уговорю, а свидание пройдет… эм… неудачно?

— Это уже не твоя забота, как оно пройдет. Мне просто нужен шанс.

Я задумалась. Смогу ли уговорить Мари? Хотя что я, собственно, теряю? Хотя бы попытаюсь!

— Ладно, — кивнула я. — Договорились, я поговорю с Мари. Но обещай: если она согласится хотя бы на одно свидание, ты участвуешь в конкурсе.

— Добро, — коротко кивнул кузнец и, не теряя времени, скрылся в кузнице.

Я проводила его долгим взглядом, разгладила складки на платье и поспешила в цирюльню к Мари.

Цирюльня располагалась в том же квартале, что и кузница. На одном из тихих переулков, где каменные дома тесно жались друг другу.

Крыльцо, на которое постоянно жаловалась Мари, и вправду требовало ремонта: несколько досок прогнило и опасливо покосилось. Но сам дом производил впечатление надежного: толстые стены из серого камня и в тон им черепичная крыша.

Похоже, верхний этаж был жилым, а на первом развернулась цирюльня.

Я толкнула дверь и оказалась в совершенно неожиданном уютном пространстве: полы выложены светлым паркетом, на стенах — зеркала в резных рамах, вдоль окон выстроились диванчики с многочисленными мягкими подушками. На столе стоял большой стеклянный кувшин с лимонадом.

В дальнем углу на высоком стуле сидел, судя по одежде, фермер. Вокруг него с ножницами суетилась Мари. Заметив меня, она приветливо указала на диван:

— Подожди, пока закончу.

Фермер же и вовсе не обратил на меня никакого внимания, продолжая зачарованно смотреть в глубокое декольте Мари.

Цирюльница быстро справилась с клиентом, взяла с него деньги и отправила восвояси.

— Красиво у тебя здесь, — призналась я, когда она подошла ко мне. — Как в столичных салонах.

— Да, я старалась, — Мари, явно довольная похвалой, налила лимонад и протянула мне.

Отказываться я не стала.

— Ты по поводу конкурса? Жорж оценил мою задумку?

— Конечно! Он в восторге! — вдохновенно соврала я, чтобы придать Мари более приподнятого настроения. — Но я не совсем по поводу конкурса. Я к тебе с немного странной просьбой.

Цирюльница заинтригованно приподняла изящную бровь.

— Звучит интересно. Ну-ка выкладывай!

Я слегка задумалась, как будет лучше преподнести информацию. Но так как в голову ничего толкового не пришло, решила действовать прямо.

— Я хочу, чтобы ты сходила на свидание с кузнецом. Сегодня.

— Что? — Мари недовольно зависла надо мной. — С чего мне бы с ним куда-то идти?

— Ты ему очень нравишься!

— Да в меня полгорода влюблены, — Мари кокетливо фыркнула и поправила свои идеальные локоны. — И что теперь? Мне со всеми на свидания ходить?

— Но ему ты очень нравишься. Ты и сама это знаешь. Он тебя не раз звал, а ты отказывала.

— Так и было. И снова собираюсь отказаться. Он не самый… интересный мужчина в городе.

Кто самый «интересный», по ее мнению, я уточнять не стала. Но что-то мне подсказывало, что речь шла о Жорже.

— А тебе-то это зачем? — Мари опустилась на краешек дивана рядом со мной.

— Хочу, чтобы он участвовал в конкурсе, — честно призналась я. И поделилась с цирюльницей своим планом. — Только представь, — закончила я свою речь. — Зрители, огонь, молот, искры. Все будут в восторге. И Прислонь выиграет конкурс.

Мари задумчиво постучала ногтем по подлокотнику обдумывая. Потом резко посмотрела на меня.

— Ладно, я схожу. Но с двумя условиями.

— Какими? — я оживилась, ожидая, что речь снова пойдет про ее крыльцо. Но ошиблась.

— Первое. Об этом не должен узнать Жорж. Во всяком случае… пока. Я потом ему сама расскажу на какие «жертвы» мне пришлось идти ради победы города. — Дрожащим голосом добавила она.

— Конечно, — легко согласилась я.

— А второе… — Мари смерила меня долгим взглядом с ног до головы. — Платье. Хочу твое платье.

— Что? — я рефлекторно схватилась за подол, словно опасаясь, что Мари прямо сейчас его с меня стянет. — Но это мое любимое… Натуральный шелк.

— Вижу, что натуральный, — сладко протянула она. — И оно идеально сядет на меня. Да и в соломенном цвете ты потерялась. Выглядишь, как полевая моль.

Я стиснула зубы.

— Но декольте… Оно совсем не твоего… масштаба. — Сделала я еще одну попытку не расставаться с любимым нарядом.

— Ничего. Один вечер с иголкой, и декольте примет идеальный размер.

Я тяжело вздохнула.

— Ну, не хочешь как хочешь. — Быстро добавила Мари поднимаясь.

— Ладно, — я обреченно кивнула. — Я согласна.

Платье, конечно, было жалко. Но все же оно было далеко не единственное, хоть и горячо любимое. Ничего, переживет мой гардероб потерю одного наряда.

— Вот и чудесно! — Мари победно улыбнулась. — Передай кузнецу, что я жду его сегодня в шесть. Платье жду завтра. Сегодня, так уж и быть, походи в нем последний раз.

Я шла обратно к кузнице с неожиданно легким сердцем. Все-таки платье не такой большой дар ради победы. А может, и чего-то большего. Вдруг у Мари что-то действительно сложится с кузнецом. Мужчина он видный. Из них бы вышла чудесная пара.

Уже издалека я услышала глухие удары молота. Кузнец все еще был занят делом. И это несмотря на то, что солнце уже нещадно палило.

От каждого его движения по кузнице расплывались жаркие волны.

— Ну, что!  У тебя сегодня свидание! — Радостно объявила я, едва переступая порог.

Гигант поднял голову. Его взгляд говорил о том, что он все еще не верил.

— Правда? Мари дала добро?

— Да, ждет тебя сегодня в шесть. Не опаздывай. — Улыбнулась я. — И цветов прихвати.

— Цветов? — кузнец нахмурился. — Зачем это?

— Девушки такое любят.

Во мне внезапно проснулась сваха, и я продолжила давать непрошеные советы.

— И нарядись.

— Нарядиться? — несчастный кузнец стал выглядеть совсем растерянно. — Во что?

— Надень что-то чистое. Какую-нибудь рубашку. Почисти обувь.

Мой взгляд машинально скользнул вниз… и застрял. На ботинках кузнеца, — тяжелых, грубых, — темнела слизь. Знакомая, липкая, с легким зеленоватым отливом. Такую не спутаешь ни с чем.

Это была болотная жижа.