У главных ворот Уайтхолла я взял наемный экипаж. Уже закрывая дверцу, я заметил среди мужчин, стоявших под аркой, знакомое лицо.

Он это или нет, я был не уверен, однако незнакомец напомнил мне мужчину в коричневом камзоле, который сегодня утром привел толпу к Кларендон-хаусу. Милкот подозревал, что этот человек служит герцогу Бекингему. Но разглядеть мужчину как следует я не успел: он отвернулся и неторопливо скрылся из виду.

Внезапно, с ощущением надвигающейся катастрофы, я вспомнил, где видел его раньше: он был не только возле Кларендон-хауса, но и до этого, в воскресенье, стоял перед домом, где леди Квинси, Стивен и я наносили визит господину Найту. Но какая связь может быть между врагами лорда Кларендона и визитом леди Квинси к доктору?

Я велел извозчику ехать в Ковент-Гарден. Теперь, когда Олдерли мертв, а мне дан приказ расследовать и его убийство, и исчезновение Кэт, я могу посетить чертежное бюро Хэксби не таясь, в открытую. По пути я гнал от себя мысли о мужчине в длинном коричневом камзоле. Ни возле Уайтхолла, ни на Пикадилли я не видел его вблизи. Следуй он за мной всю дорогу от Кларендон-хауса, я бы заметил его гораздо раньше. Может быть, меня сбило с толку случайное сходство.

Когда извозчик высадил меня на Генриетта-стрит, я постучал в дверь дома, где располагалась мастерская, и спросил Бреннана. Сторожу моя наружность показалась достаточно респектабельной, и он впустил меня без лишних вопросов. Он уже собирался звать мальчика на побегушках, чтобы тот проводил меня наверх, но я произнес:

– Сначала я должен вам кое-что сказать наедине. Я только что навещал господина Хэксби в Скотленд-Ярде. Он волнуется за свою кузину, госпожу Хэксби. – Кэт жила здесь под этой фамилией, скрывая свое истинное происхождение. – Она еще не вернулась?

Сторож прищурился:

– Ничем не могу помочь, сэр. Я их почти не знаю.

Врать он совсем не умел. Видно, сторожа напугал арест Хэксби и он решил держать язык за зубами.

Я показал ему ордер.

– Именем короля, госпожа Хэксби приходила?

Сторож переминался с ноги на ногу.

– Нет, сэр.

– Когда вы в последний раз ее видели?

– В субботу вечером.

В награду я дал ему шиллинг. Затем, будто меня вдруг осенило, я спросил:

– А вы, случайно, не видели, как госпожа Хэксби возвращалась домой после ужина?

– Да, тогда я ее видел, сэр.

Сторож запнулся. Он не сводил глаз с ордера у меня в руке. Он сделал ударение на слово «тогда».

– И?..

– Тем же вечером я видел госпожу Хэксби еще раз, сэр, когда она уходила. Сказала, что идет в гости к друзьям и, может быть, останется ночевать.

– К друзьям? Каким друзьям?

Сторожа все сильнее одолевало смущение.

– Имен она не называла.

– Госпожа Хэксби часто отправлялась в гости с ночевкой?

– Откровенно говоря, до того вечера – ни разу. – Тут сторож едва заметно пожал плечами, будто приняв некое решение. – Скажу вам по секрету, госпожа Хэксби ускользнула тайком. Она не хотела, чтобы об этом кто-нибудь знал – ни господин Хэксби, ни господин Бреннан. Сказала, что не хочет их беспокоить.

– Как вам кажется, куда она пошла?

– Молоденькая женщина сбегает из дому в одиннадцать часов вечера, сэр. – Сторож подмигнул. – Втайне от жениха. Тут к гадалке не ходи, сэр.

– То есть госпожа Хэксби ушла к любовнику? – проговорил я. – Что ж, возможно, ваша догадка верна. Вы правильно сделали, что все мне рассказали.

Мальчик отвел меня наверх. Бреннан стоял, склонившись над чертежной доской. Привлекательной внешностью он не отличался, но то же самое я мог сказать и о себе.

– Господин Марвуд, – произнес чертежник, отложив перо и идя мне навстречу. – Что вас сюда привело?

– Я только что от вашего хозяина, – ответил я.

– Значит, его из-за вас арестовали? – выпалил Бреннан.

– Нет, конечно. Моя задача – помочь вам и госпоже Хэксби.

При упоминании о Кэт щеки Бреннана порозовели. Должно быть, этот бедолага влюблен в нее, а ко мне испытывает неприязнь, по глупости считая меня соперником в борьбе за ее сердце.

– Я должен поговорить с госпожой Хэксби, иначе я ничем не смогу ей помочь, – продолжил я.

– Вы вовсе не собираетесь ей помогать. Вы хотите, чтобы я ее выдал.

Отвага Бреннана вызывала уважение, однако природа обделила его умом.

– Не говорите глупостей. Чтобы вас арестовали, достаточно одного моего слова, но Кэт и господину Хэксби от этого никакой пользы. В субботу вечером вы ужинали с ними обоими в «Барашке», а затем проводили Кэт до мастерской. О чем вы говорили?

– Ни о чем. – Бреннан махнул рукой в сторону письменного стола. – О работе.

Терять мне было нечего, и я решил прибегнуть к блефу.

– Думаю, вам известно, где Кэт. Передайте ей, что я приходил. Скажите, что я постараюсь ей помочь, но для этого она должна со мной встретиться. А иначе я ничего не смогу для нее сделать. – Бреннан пожал плечами и отвернулся. – В противном случае Кэт рано или поздно найдут и повесят, – тихо прибавил я. У Бреннана перехватило дыхание. Однако он продолжал молчать. – А виноваты будете вы.

Бреннан был тверд как скала. Я упрашивал его. Угрожал. Кричал. И все это время он стоял передо мной с пером в руке, упрямой решимостью во взгляде и губами, сжатыми плотно, будто створки раковины устрицы. Отправь я его на костер, он и тогда не проронил бы ни слова. Я видел, как вера превращает человека в мученика. Оказывается, той же силой обладает и любовь.

Тут в открытую дверь постучали. В проеме маячил мальчик на побегушках.

– К вам человек, сэр, – доложил паренек, глядя на Бреннана.

– Какой человек?

– Не знаю, сэр. У него для вас что-то есть. Он ждет внизу.

– Скажи, чтобы поднимался сюда.

– Он не хочет, сэр. Боится оставлять лошадь и поклажу.

– Что он там принес? Почему нельзя отдать эту вещь тебе?

Молча глядя на Бреннана, мальчик недоуменно пожал плечами. Бреннан выругался и произнес:

– Так и быть, сейчас спущусь. – Он взглянул на меня. – Только после вас, сэр.

Он явно был рад поводу от меня избавиться. Один за другим мы сошли вниз. Сторож стоял на пороге и разговаривал с человеком, похожим на разносчика. Он был одет в лохмотья, а глаза его сильно косили. Собеседники шагнули в стороны, давая мне дорогу. Я медленно направился в сторону Ковент-Гарден.

– Что вам нужно? – раздался у меня за спиной голос Бреннана.

– Вы господин Бреннан? – уточнил разносчик. – Да, волосы рыжие, все верно. У меня для вас письмо.

Я оглянулся. Бреннан глядел мне вслед поверх плеча разносчика. Я вскинул руку, будто прощаясь, и поспешил прочь.

От Ковент-Гарден я брел под дождем к Феттер-лейн. По пути я нарочно прошел мимо Клиффордс-инн, где заседал Пожарный суд, призванный разрешать спорные вопросы, касающиеся восстановления Лондона после Пожара. Тогда я получил ожоги, шрамы от которых остались на всю жизнь. Бывает, что нужно встретиться со своими демонами лицом к лицу, иначе они станут сильнее.

Пройдя через ворота на Феттер-лейн, я повернул в сторону Холборна. На западной стороне стояла вторая гостиница на Чансери-лейн, Барнардс-инн: расположение весьма удачное для ее обитателей, ведь в прошлом году почти все здания в восточной части улицы уничтожил Пожар. На их месте остался лишь пустырь с закопченными руинами и самодельными хижинами, в которых ютились бедняки.

Я спросил у сторожа, где я могу найти господина Тёрнера, и мне было велено подниматься по лестнице в дальней части коридора. Когда-то гостиница предназначалась для студентов, изучающих право, но в последнее время здесь все чаще селились поверенные: им было удобно вести дела отсюда.

Господин Тёрнер занимал просторные апартаменты на втором этаже. В приемной за высоким столом трудился его секретарь. Вдоль стен стояли многочисленные ящики для документов, а на полках высились стопки перевязанных лентами папок.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и я заметил двух мужчин, поглощенных разговором. Их увенчанные париками головы почти соприкасались.

– Фрэнкли! – раздался резкий окрик, и одна из голов в парике повернулась к клерку и ко мне. – Я же велел вам закрыть дверь.

Секретарь сорвался с места и поспешил исполнить распоряжение. Это был темноволосый человек маленького роста, одно его плечо было выше другого. Отвесив поклон, секретарь спросил, чем он может мне помочь.

– Я по поводу закладной, которую недавно погасили. Полагаю, этим делом занимался господин Тёрнер.

На секунду секретарь чуть изменился в лице, – похоже, он понял, о чем речь. Возможно, господин Тёрнер обычно не брал подобные дела, или этот случай был примечателен по другим причинам.

– К сожалению, я не знаю, когда господин Тёрнер освободится, сэр. У него сейчас посетитель.

– Меня интересует квартира на Фэрроу-лейн, принадлежавшая господину Эдварду Олдерли. Я всего лишь хочу узнать, кто залогодержатель.

– Этого я вам никак не могу сказать, сэр. Дела клиентов господина Тёрнера строго конфиденциальны.

Любопытно, видны ли секретарю ожоги на моем лице?

– Не советую вам упорствовать, – произнес я, и мой голос прозвучал резче, чем мне самому хотелось бы.

Я показал секретарю ордер. Стоило ему заметить подпись и печать, как его глаза округлились. Секретарь поглядел на меня с испугом.

– У меня мало времени, – уже мягче прибавил я. – Позже я направлю господину Тёрнеру запрос в соответствии с установленным порядком. Но сейчас вы ведь наверняка сами не хотите тревожить его понапрасну. Мне нужно только имя залогодержателя. Никаких документов или официальных заявлений. Пока мне достаточно будет, если вы мне его просто назовете.

Секретарь медлил.

– Наверное, все-таки лучше спросить у господина Тёрнера… – возразил он, поглядывая на закрытую дверь.

– Я не люблю проволочек, – с нарочитой суровостью произнес я и указал на ордер. – И мой господин тоже.

– Пожалуй, вреда от этого не будет…

– Ни малейшего.

Фрэнкли снова покосился на закрытую дверь и облизнул губы.

– Залогодержатель – леди Квинси, сэр.

Не веря своим ушам, я потрясенно уставился на секретаря.

Тот принял мое молчание за признак недовольства.

– Простите, больше ничего вам сообщить не могу. Подробности мне не известны. Господин Тёрнер занимался этим делом лично. Обратитесь к нему, и он…

– Леди Квинси пожаловала к вам собственной персоной? – перебил я.

– Нет, сэр. Сюда приходил только джентльмен, но господин Тёрнер выезжал к леди на дом.

– Джентльмен? Господин Олдерли?

Теперь Фрэнкли поглядел на меня с опаской.

– Да, сэр. Он хотел обсудить с господином Тёрнером закладную и еще какой-то вопрос – полагаю, касающийся брачного договора.

Я на шаг приблизился к секретарю.

– То есть Олдерли рассчитывал взять в жены леди Квинси?

Моя интонация заставила Фрэнкли отпрянуть.

– Не знаю, сэр. Спросите господина Тёрнера. Прежде чем закрыть за собой дверь, господин Олдерли сказал что-то о брачном договоре. Но больше я ничего не слышал.

– Фрэнкли! – рявкнул из соседнего кабинета господин Тёрнер. – Идите сюда!

Секретарь молча глядел на меня. В тот момент трудно было сказать, который из его страхов победит, – передо мной или перед начальником.

Сжалившись над Фрэнкли, я положил на стол два шиллинга.

– Благодарю. Можете идти.

Я вышел из кабинета и спустился по лестнице в мокрый от дождя двор. «Леди Квинси, – думал я. – Опять леди Квинси». Неужели мне вовек не избавиться от этой женщины? И какова ее роль в нынешних событиях?