– Ну что, нашли вчера Даррелла? – Арлингтон выпалил этот вопрос, не дожидаясь, пока я закрою дверь.

– Нет, милорд. Я приступил к поискам после обеда, но не смог напасть на его след. В городе столько народу! К тому же я старался не привлекать внимания к своим действиям.

Арлингтон забарабанил пальцами по столу. Поверх его плеча я поглядел в окно у него за спиной. Низкое осеннее солнце озаряло парк, до сих пор серебрившийся от ночного инея. Недавно рассвело. Сегодня Арлингтон вызвал меня раньше обычного. Он желал разобраться с текущими делами до прибытия гостей. Король и его свита будут обедать в Юстон-холле и, возможно, останутся здесь на весь вечер.

– Однако у меня есть новости, касающиеся этого человека, – сказал я. – Прошлым вечером за ужином я видел госпожу Хэксби. Она прибыла в Ньюмаркет вчера в карете господина Раша вместе с его женой и ее компаньонкой. Госпожа Хэксби сообщила мне, что в Ньюмаркете компаньонка, некая госпожа Сюзанна, беседовала с Дарреллом и они явно не желали быть замеченными. Это было вчера утром. Госпожа Хэксби видела их в переулке напротив дворца.

– Зачем Дарреллу разговаривать с компаньонкой? Чтобы через нее передать господину Рашу вести от герцога? Или наоборот?

– Вряд ли, милорд. Герцог не скрывает знакомства с господином Рашем, и Раш тоже. Утром я видел их на улице, они ехали верхом бок о бок.

– Тогда в чем же причина?

– Возможно, Бекингем не вполне доверяет господину Рашу, и ему нужен свой человек в его доме. Разумеется, сразу возникает вопрос…

Арлингтон фыркнул и договорил за меня:

– Почему герцога интересуют дела господина Раша?

– Это еще не все. Позже в тот же день господин Раш пожаловал в ваш дом в Ньюмаркете. Я сам с ним говорил. Он просит вас предоставить ему аудиенцию.

– Раш пришел уже после того, как вы видели его с герцогом?

– Да, милорд. Господин Раш утверждал, что дело не терпит отлагательств.

– Что ему нужно?

– Отказался говорить. Сказал, что эти сведения предназначены только для ваших ушей. – Я прокашлялся. – А еще заявил, что вы пожалеете, если не примете его.

Арлингтон нахмурился:

– Весьма дерзко с его стороны.

– Да, милорд.

– Зато из его настойчивости, возможно, удастся извлечь пользу. Сообщите Рашу, что завтра в одиннадцать утра я предоставлю ему короткую аудиенцию. Здесь. Где он остановился?

– В «Белом льве». Скорее всего, письмо он получит еще до полудня.

– Нет. – Губы Арлингтона растянулись в полуулыбке. – Приглашение ему нужно передать устно. И это сделаете вы.

Однажды Кэт сказала мне, что в седле я изрядно смахиваю на мешок картошки. Действительно, ездить верхом я никогда не любил и не умел, но волей-неволей иногда приходится путешествовать таким способом.

Так уж совпало, что по пути в конюшню я встретил Кэт. Ее сопровождали двое слуг лорда Арлингтона. Они изучали ландшафт между домом и конюшней. Мужчины делали замеры, а Кэт заносила цифры в записную книжку. Меня она не заметила, и я счел за лучшее не афишировать наше знакомство, а значит, вступать с ней в разговор без особого повода вовсе незачем.

Грум выбрал для меня тихую, покладистую кобылу, и я отправился в путь. К моему несказанному облегчению, день выдался погожим, дорога была ровной, а кобыла – добродушной. Однако Ньюмаркет отделяло от Юстона больше двадцати миль, и к тому времени, как я подъехал к дому лорда Арлингтона, все мое тело затекло и болело от долгого сидения в седле.

Прежде всего я должен был передать Рашу приглашение от лорда Арлингтона. Кроме того, в городе у меня было еще два дела: разыскать Даррелла и по возможности добиться его ареста, используя пустой ордер, которым лорд Арлингтон снабдил меня специально для этой цели. Оба задания были одинаково неприятными и, как я надеялся, окажутся невыполнимыми.

Я пешком дошел до «Белого льва», однако господина Раша не застал. Привратник доложил, что здесь супруга этого джентльмена. Если мне угодно, он сейчас пошлет слугу к ней, чтобы тот узнал, готова ли госпожа Раш меня принять. Нехотя согласившись, я уронил пенни в его протянутую руку.

На самом деле при одной мысли о том, что сейчас я увижу Грейс, все мои внутренности сжимались в бурном протесте. Возможно, я был к ней несправедлив. Грейс не виновата, что ее отец – плут, своими махинациями погубивший и себя, и дочь. А осуждать ее за то, что она пала жертвой столь искусного и бессердечного соблазнителя, как шевалье де Вир, я и вовсе не в праве. Кто я такой, чтобы судить Грейс и тем более клеймить ее позором? Она оказалась в отчаянном положении, требующем таких же отчаянных мер. Выбор у нее был невелик: либо брак с Рашем, либо нищета. Но, даже понимая все это, я не желал ее больше видеть.

Пока мальчишка бегал наверх, я ждал. На лестнице послышались шаги – сначала легкие и быстрые, детские, затем более степенная поступь.

– Вам повезло, господин, – сказал привратник.

Вот показался мальчик, перепрыгивавший через две ступеньки. За ним следовала женщина, но не Грейс, а Сюзанна. У меня гора с плеч свалилась. В глаза мне компаньонка не смотрела. Казалось, со дня нашей последней встречи она стала еще бледнее и тоньше. Сюзанна больше напоминала призрак, чем женщину из плоти и крови.

– Госпожи сейчас нет, – без всякого выражения произнесла она, как ребенок, отвечающий заученный наизусть урок.

– Вообще-то, мне нужен господин Раш. Твой новый хозяин.

– Он ушел. Куда – не знаю.

– Господин Раш вернется к обеду?

– Он не сказал.

Я поманил Сюзанну в сторону, подальше от ушей привратника.

– На самом деле госпожа Раш отдыхает?

– Не знаю, сэр. – Сюзанна искоса взглянула на меня. – Наверху ее нет.

Если бы Грейс отправилась за покупками или решила прогуляться по городу, то непременно взяла бы с собой провожатую.

– Где госпожа Раш? – потребовал я ответа. – И с кем она?

Сюзанна улыбнулась и снова хитро взглянула на меня искоса:

– Об этом мне тоже ничего не известно. Госпожа ушла около получаса назад. Сказала, скоро придет.

– Может быть, она где-нибудь здесь, на постоялом дворе?

– Госпожа надела плащ и башмаки.

– Неужели тебе не пришло в голову спросить, куда она идет?

– Мне не пристало лезть в хозяйские дела, сэр.

– Можешь идти! – резко произнес я.

Дождавшись, когда Сюзанна начнет подниматься по лестнице и скроется из виду, я снова направился к привратнику:

– Похоже, леди ушла около получаса назад. Вы уверены, что она не выходила через главную дверь? Может быть, вы ее проглядели?

– Нет, сэр. – Он обиженно выпятил нижнюю губу, точно ребенок, несправедливо обвиненный в шалости. – Такую красивую леди я бы непременно заметил.

– Можно ли покинуть постоялый двор другим путем?

– Только через черный ход, но он ведет во двор. Леди бы туда не пошла.

– Думаете? – произнес я. – Что ж, проверим.

Мальчишка показал мне дорогу. Пройдя мимо кладовых и кухни, мы вышли в небольшую прихожую с кирпичным полом. Отсюда каменные ступени вели во двор, к нужнику, прачечной, курятнику и сараям, где хранились уголь и дрова. Две свиньи с бурным энтузиазмом рылись в грязи.

Во дворе было безлюдно, если не считать старика, медленно коловшего лучину маленьким топором. Завидев на лестнице меня и мальчишку, он отвлекся от работы. Осторожно переступая через мусор, я направился к старику. Тот не спеша снял шляпу и кивнул мне.

– Сегодня утром здесь не проходила леди? – спросил я.

– Проходила, господин, – ответил старик, глядя на меня слезящимися глазами. – Дамы сюда редко заглядывают. А эта вдобавок очень спешила.

– В какую сторону она пошла?

Он указал на калитку в дальней части двора:

– Туда. В переулок.

Я открыл калитку. В узком пространстве между стенами из кирпича и кремня пролегал извилистый переулок. В домике у ворот на окне сидел одноглазый кот. Он устремил на меня пристальный взгляд, каким умеют смотреть только кошки. Больше здесь не было ни души.

Старик с топориком в руке вышел в переулок следом за мной.

– Но сейчас ее тут нет, – услужливо сказал он.

* * *

Десятки голубей клевали что-то с земли. Часы на конюшне Юстон-холла пробили полдень, возвещая о том, что пора обедать. Кэт, шедшая вдоль фасада дома, чуть ускорила шаг – она опаздывала. Компания леди и джентльменов шла к воротам из кованого железа, ведущим во двор. Кэт отошла в сторону, давая им дорогу. К ее удивлению, одна из дам отделилась от группы и поспешила к ней.

Под широкими полями шляпы скрывалось знакомое лицо. Кэт сделала реверанс:

– Добрый день, мадемуазель де Керуаль.

– Госпожа Хэксби, не ожидала встретить вас здесь.

– Я сама еще несколько дней назад не знала, что приеду, – ответила Кэт.

От ходьбы щеки Луизы разрумянились. Сейчас она выглядела совсем юной и к тому же очень хорошенькой. Хотя их прошлую встречу, подстроенную мадам де Борд и завершившуюся в «Синем дельфине», трудно было назвать приятной, Луиза, похоже, была рада видеть Кэт.

– И какова же цель вашего визита?

– Проконсультировать милорда относительно строительства новых конюшен.

Луиза взяла Кэт за локоть и шепотом спросила:

– Скажите, есть ли какие-нибудь новости? О нем?

– О шевалье? К сожалению, его до сих пор не нашли, но…

– Мадемуазель! – окликнула Луизу одна из дам.

– Значит, надежда есть, – прошептала Луиза. – Может статься, он жив.

Кэт открыла было рот, чтобы возразить. Она хотела сказать, что, несмотря на отсутствие доказательств гибели шевалье де Вира, есть все основания полагать, что он мертв, но опоздала.

– Пожалуйста, поторопитесь! Мы опаздываем. Леди Арлингтон будет ужасно нами недовольна.

Луиза заскользила к ним по усыпанной гравием дорожке, у нее за спиной развевался плащ. Голуби испуганно вспархивали из-под ее ног, хлопая белоснежными крыльями.

К середине дня я невыносимо устал от Ньюмаркета. Мои конечности, не привыкшие к поездкам верхом, болезненно ныли, к тому же я совсем пал духом. Моя поездка не принесла почти никаких результатов.

И Грейс, и Раш будто исчезли с лица земли. Пару часов я толкался на запруженном народом ипподроме, потом обошел все таверны и пивные в поисках Даррелла. Я даже осторожно расспросил слуг из резиденции герцога и дома его любовницы, леди Шрусбери. Однако все тщетно. В обоих домах люди так и сновали туда-сюда. Вряд ли Грейс могла бы остаться там незамеченной.

Единственное, что мне удалось выяснить в тот день, я узнал случайно, и даже этот факт, по всей вероятности, не имел ни малейшего значения. Возле церкви я разговорился с хозяином таверны. Я упомянул, что Даррелл – человек Бекингема и вместо руки у него острый штырь.

– Штырь?! Нет, сэр, таких я здесь не видал. На штырь я бы уж точно обратил внимание.

– Такого человека вообще трудно не заметить.

– В том-то и беда, сэр, что народу в городе пруд пруди, искать в Ньюмаркете одного человека – все равно что иголку в стоге сена. А если этот ваш знакомец – человек герцога, его, может быть, и вовсе здесь нет. Что, если он живет под Ньюмаркетом в другом доме его милости?

– В каком?

– В том, что неподалеку от Элведена. Знаете, где это?

– Где Элведен, мне известно, – ответил я. – Но про загородную резиденцию Бекингема не слышал.

– Герцог арендовал охотничий домик в окрестностях деревни. Надо думать, Бекингем слишком поздно спохватился, и все дома рядом с городом уже заняли. В этом году народу съехалось больше, чем обычно.

– Герцог живет там один?

– Нет, сэр, ни один джентльмен не пожелает жить в таком доме, ежели у него есть выбор. Во время недавних войн его разграбили, и он до сих пор больше похож на развалины. Зато там можно держать лошадей, да и для слуг его милости такое жилье вполне сгодится.

Поблагодарив хозяина таверны, я осушил кружку и покинул заведение. По дороге в Ньюмаркет я проезжал через Элведен. По моим прикидкам, от Юстона эту деревню отделяли миль пять-шесть, не больше.

Прежде чем отправиться в обратный путь, я снова заглянул на постоялый двор «Белый лев». Ни Раш, ни его супруга до сих пор не вернулись. Я нацарапал короткую записку с приглашением на аудиенцию к лорду Арлингтону и оставил ее привратнику, строго наказав передать послание лично в руки господину Рашу, как только тот придет. Я подчеркнул, что ни жена Раша, ни ее компаньонка эту записку видеть не должны.

– Слыхали про его прислугу, сэр? – спросил привратник, когда я уже уходил. – Жуткая история!

Застыв на пороге, я обернулся:

– Что-то случилось с госпожой Сюзанной?

– Нет, я про слугу-мужчину. Его, кажется, Том зовут, а фамилию запамятовал.

– Ледвард. Так что с ним стряслось?

– Хозяин отпустил его на скачки. Уж не знаю, что да как, но там он с кем-то подрался. Примерно час назад его нашли в канаве без чувств.

– Ледвард сильно пострадал?

– Его ножом ударили. Я слыхал, у него рана на голове и из нее кровь идет. А еще у бедняги рука сломана. Говорят, от него перегаром сильно несет.

– Где Ледвард сейчас? – уточнил я.

– В пивной. Далеко его переносить не хотят, а господина Раша найти не могут. Он ведь хозяин этого малого, ему и решать, что делать.

Я задумался. В такие совпадения я не верил. Очевидно, нападение на Томаса Ледварда – дело рук Даррелла, ведь в Лондоне схожие повреждения получили Сэм Уизердин и Фибс. Бекингем запугивает людей, организовывая нападения на их слуг. Если бы Даррелл поднял руку непосредственно на меня или на Кэт, возникло бы слишком много вопросов.

– Госпожа Сюзанна все еще здесь? – спросил я.

Привратник кивнул. Я послал за ней. Через несколько минут она медленно спустилась по лестнице, сцепив руки перед собой и опустив взгляд: ни дать ни взять кроткая монахиня.

Я жестом указал на нишу возле двери, ведущей на улицу. Там мы могли побеседовать без посторонних ушей.

– А теперь, будьте любезны, расскажите мне всю правду! – потребовал я.

Сюзанна подняла глаза:

– О чем, сэр?

– О том, где ваша хозяйка.

– Я уже сказала, сэр: не знаю.

В тоне Сюзанны не было ни капли дерзости, но и малейшего проблеска каких-либо чувств я не уловил. Казалось, передо мной ученица, отвечающая скучный урок.

– Где вы были вчера утром?

Этот вопрос вывел Сюзанну из равновесия. Ее глаза сразу забегали, но она быстро взяла себя в руки.

– Здесь, сэр.

– Все утро?

– Почти все.

– Значит, вы отлучались, – сделал я вывод. – Куда?

– Госпожа Раш послала меня в аптеку за щенячьей водой[86].

– А как насчет мужчины, с которым вы разговаривали по дороге?

– Какого мужчины?

– Не пытайтесь мне лгать. Вас видели с ним.

Она снова опустила глаза. Меня поразила ее выдержка.

– Ну?.. – поторопил я.

– А-а-а… – с задумчивым видом протянула Сюзанна. – Вы, наверное, про того израненного старого солдата? Вот бедняга! Стоял, торговал балладами. Я пожалела его и купила одну.

– Покажите мне.

– Я бросила ее в огонь, сэр. Зачем такую глупость хранить? Балладу я купила, только чтобы солдату помочь, а просто так деньги взять ему бы гордость не позволила.

Врала Сюзанна весьма ловко. Доказательствами, опровергающими ее слова, я не располагал. Не мог же я заставить ее открыть мне правду силой! Сказав Сюзанне, что она может идти, я пешком зашагал обратно к резиденции лорда Арлингтона. На конюшне возле дома мне дали другую лошадь, тоже кобылу, однако я вскоре убедился, что нрав у нее отнюдь не такой спокойный, как у той, на которой я приехал утром. Для того чтобы выехать за пределы города, я вынужден был приложить много труда. Наконец добравшись до большой дороги, я вздохнул с облегчением: здесь мою кобылу вряд ли что-то будет отвлекать.

Мой медленный, мучительный путь, казалось, длился целую вечность. Я был вынужден неустанно следить за лошадью, чтобы та не вышла из повиновения. По левую руку от меня солнце опускалось ниже и ниже, а тени деревьев, пересекавшие поля, становились все длиннее.

Должно быть, до деревни Элведен отсюда рукой подать. Я огляделся, высматривая вдалеке большой дом или хотя бы ряд строений – что-нибудь, напоминающее временную резиденцию герцога. Однако я ничего такого не заметил, если не считать дымовую трубу, выглядывавшую из-за деревьев к западу от дороги.

В этот момент у меня за спиной раздался топот копыт. Лошадь мчалась по дороге галопом, стремительно приближаясь ко мне. Наездника скрывала от меня высокая, неподстриженная изгородь, загораживавшая изгиб дороги.

Копыта стучали все громче и громче. Тут через зазор в изгороди я мельком разглядел наездника – вернее, его шляпу, то показывавшуюся над верхушкой куста, то снова исчезавшую, в то время как кудри парика подпрыгивали у него за спиной, исполняя собственный ритмичный танец.

А тем временем моя лошадь обеспокоенно переступала с ноги на ногу, выворачивая шею и вертя головой из стороны в сторону. Я попытался направить кобылу к обочине, но, как бы я ни тянул за поводья, все без толку.

Всадник вылетел из-за поворота меньше чем в двадцати шагах от меня, отчего мою кобылу охватила сильнейшая паника. Она встала на дыбы.

На секунду время остановилось. Я будто застрял в промежутке между «до» и «после», между «здесь» и «там». А потом я рухнул в траву на обочине, ударившись о землю с такой силой, что мгновенно лишился чувств.

Некоторое время спустя я открыл глаза. Надо мной раскинулось пустое, равнодушное голубое небо. Лошадь как ни в чем не бывало мирно пощипывала траву неподалеку. Мое плечо болезненно пульсировало, а в голове будто взбивали тесто. Однако я был удивительно спокоен и равнодушно отметил, что я, по всей видимости, жив. Хотя, возможно, именно так выглядит преддверие рая. Конечно же, при допущении, что я попаду именно туда.

Тут пустое голубое небо загородила чья-то фигура, а затем я услышал голос, явно не принадлежавший ни Богу, ни дьяволу.

– Что же вы за недотепа? – произнес Уиллоуби Раш. – Или вы нарочно убиться пытаетесь?