Кэт спала плохо и во вторник утром проснулась с головной болью. Она послала Джейн за булочками в том числе и для того, чтобы эта бестолковая девица не попала под горячую руку своей пребывающей в дурном расположении духа хозяйки. Треволнения из-за истории с Чард-лейн давали о себе знать. Только теперь, когда можно было продолжать работу, Кэт почувствовала, как была напряжена.

Она доедала завтрак, когда на лестнице послышались шаги, а затем в дверь гостиной постучали. На пороге стоял Марвуд. Велев горничной уйти, Кэт ледяным тоном сказала своему гостю:

– Прежде чем пускать визитеров наверх, Фибсу следовало бы послать мальчишку, чтобы тот справился, удобно ли хозяевам их принять.

– Меня впустил Джош, – возразил Марвуд. – Фибса нигде не видно. Да и вообще, оба меня давно знают.

Кэт едва не испепелила меня взглядом:

– Фибс и Джош боятся, что их вышвырнут на улицу, если они посмеют хоть в чем-нибудь вам отказать. К тому же их хорошее отношение вы покупаете за подачки.

Марвуд даже не стал возражать, однако Кэт устыдилась своих злобных выпадов. Марвуд приглядывал за привратником и его мальчишкой отнюдь не без причины, и Кэт была ему за это благодарна. Опыт показывал, что надежностью Фибс не отличается: если бы не его корысть, покойный муж Кэт, возможно, до сих пор был бы жив.

Но честность не позволяла Кэт отрицать истинную причину своего негодования, а она заключалась в том, что Марвуд провел вчерашний вечер в качестве почетного гостя в доме Хадграфта, а госпожа Грейс усердно строила ему глазки. А ведь Кэт считала Марвуда здравомыслящим человеком! Тогда почему же он ведет себя так глупо из-за какой-то избалованной девчонки, у которой ума не больше, чем у курицы? Единственные ее достоинства – хорошенькое личико и богатый отец.

– Я ненадолго, – произнес Марвуд, не глядя на Кэт. – Меньше чем через час меня ждут в Уайтхолле. Но я счел нужным известить вас, что вчера узнал кое-что новое и об Айрдейле, и о Хадграфте.

Теперь Кэт была вся внимание.

– Что именно?

– Помните список имен, обнаруженный в шкатулке Айрдейла? Все это инвесторы, решившие заработать на работорговле. Воспользовавшись сведениями, полученными на службе, Айрдейл выступил в качестве посредника и помог Хадграфту заключить сделку с карибским плантатором. Судя по количеству золотых монет в шкатулке, Айрдейл оказывал услуги подобного рода далеко не в первый раз.

– Имя Раша зачеркнуто, – вспомнила Кэт.

– В последний момент он забрал свои деньги, так же как вывел средства из проекта на Чард-лейн.

– После того как Грейс ему отказала?

– Может быть. – Марвуд по-прежнему не смотрел Кэт в глаза. – Впрочем, об этом Хадграфт не говорил.

Тут Кэт пришло в голову, что, если Хадграфт не успел в последний момент подыскать Рашу замену, неудачливому инвестору, видимо, пришлось брать на себя долю бывшего друга, причем это касалось и судна, и богадельни. Так вот почему у Хадграфта так мало свободных денег!

– Он сказал мне, что работы на месте богадельни начались снова, – между тем продолжил Марвуд. – А еще вы нашли собаку сторожа.

– Пса зарезали, – ответила Кэт, поморщившись при одном воспоминании о разлагающемся трупе. – Точно так же, как и мужчину без лица.

– Полагаю, убийца не мог допустить, чтобы пес залаял, и это был самый легкий способ заставить его молчать. И кстати, о вашем бывшем стороже: я видел его вчера вечером. Он выходил из переулка за домом Раша.

– Что Ледвард там забыл?

Марвуд пожал плечами. Кэт показалось, что вид у него скучающий, будто он мечтает оказаться в другом месте – надо думать, с Грейс Хадграфт. Кэт злилась на Марвуда все сильнее и сильнее.

– Пейшенс Нун ждет ребенка, – объявила Кэт, надеясь застать его врасплох. – Хозяйка выгнала ее из дома.

– Откуда вы знаете?

– Вчера вечером мы с Бреннаном заходили в Свон-Ярд, хотели с ней поговорить. Но служанки и след простыл. Я видела Пейшенс Нун на дознании. Потом я собиралась к ней подойти, но она не просто ушла, а прямо-таки сбежала. Нищий в Свон-Ярде сказал мне, что Пейшенс договорилась с возчиком и уехала на его телеге в Честер.

– В Честер?! Она родом из тех краев? А от кого ребенок?

– Откуда мне знать? Но одно могу сказать точно: Хадграфт что-то скрывает. Пора платить по счетам, однако он откладывает платежи. У него не хватает денег. Конечно, по его образу жизни этого не скажешь. – Не удержавшись, Кэт добавила: – Надеюсь, у Хадграфта все-таки хватит средств на достойное приданое для дочери.

Пока она говорила, Марвуд подошел к окну и застыл, глядя на улицу.

– Я должен кое-что сказать вам.

Неужели о Грейс? Кэт почувствовала во рту неприятный вкус, будто глотнула скисшего молока.

– Что?

Марвуд повернулся к ней:

– Вчера вечером Сэм шел домой и на него напали.

Кэт перевела дух. У нее едва колени не подогнулись от облегчения.

– Надеюсь, он не сильно пострадал?

– Все заживет как на собаке. Если верить его рассказу, нападавшим досталось больше. Но Сэм уверен, что это были не простые воры. Они следили за ним, потому что Сэм – мой слуга. Готов поспорить, их подослал Даррелл. Я предупредил о нем Сэма и Маргарет и велел им держать ухо востро. Полагаю, Даррелл хочет запугать меня, организовывая нападение на моих слуг.

– И что же, Дарреллу удалось? Я имею в виду, запугать вас?

– А сами как думаете?

Повисла тишина, поэтому шум на улице Марвуд и Кэт услышали сразу. Марвуд распахнул окно и высунулся наружу.

– Черт побери! – Он повернулся к Кэт. – Тут какие-то люди несут на двери Фибса. Он лежит в луже крови.

Вчерашнее приключение ничуть не испугало Сэма Уизердина, а, наоборот, взбодрило его.

Позже Кэт отправилась в Инфермари-клоуз, не беспокоясь о том, что о ее визите узнает хозяин, ведь ей было известно, что Марвуд в Уайтхолле. Сэм, как всегда, открыл дверь и отвесил ей некое подобие поклона. Кэт сразу бросились в глаза синяки и ссадины на его лице. Вокруг головы Сэма был криво обвязан бинт, придававший ему залихватский вид. Сэм не стал надевать ни камзол, ни куртку, на нем был только жилет поверх рубашки, левый рукав которой он разорвал, поскольку тот не налезал на еще одну повязку, на этот раз на плече.

Сэм встретил Кэт широкой улыбкой:

– Доброго денечка, госпожа.

– Ты что, нарочно в передряги попадаешь? – строго спросила Кэт, но тут же испортила весь эффект, добавив: – Я за тебя волновалась. Послушать твоего хозяина, так ты опасно ранен.

– Ну ранен, не без этого. Что же мне теперь целый день в постели валяться?

Тем временем по лестнице с кухни поднялась Маргарет.

– Уж как я уговаривала этого болвана полежать, госпожа! – пожаловалась она. – Но это все равно что учить щенка справлять нужду на улице – как ни трудись, а по всему дому будут лужи. Ну, я и махнула рукой.

– На Фибса вчера вечером тоже напали, – сообщила Кэт.

– И поделом ему, – ответил Сэм; эти двое друг друга недолюбливали. – Вечно он пялится на Маргарет.

– Не мели чепуху! – строго велела ему жена, однако невольно расплылась в улыбке.

– Сама знаешь, что я правду говорю.

– Так что с ним стряслось? – спросила Маргарет.

Кэт стянула перчатки.

– Джош рассказывает, что около десяти часов вечера Фибс отправился в пивную в переулке Халф-Мун, но так до нее и не дошел. Его нашли утром на Мейден-лейн.

– Что говорит Фибс? – заинтересовался Сэм. – Кто на него напал?

– Ничего не говорит, – ответила Кэт. – Когда я уходила из дома, он еще не пришел в сознание. Его ударили по голове, а еще у него ножевые раны на руках и ногах. Кошелек воры забрали, но одежду не тронули.

– Вот бедняга, – обеспокоенно хмурясь, произнесла Маргарет.

Сэм дотронулся до бинта на руке и задумчиво нахмурил лоб:

– Говорите, раны только на руках и ногах? – (Кэт кивнула.) – И нас обоих подстерегли в один вечер?

– Верно, – подтвердила Кэт.

– На меня напали, потому что я слуга господина Марвуда. До моего кошелька им не было дела.

– К чему ты клонишь?

– Когда человека хотят убить, нож вонзают в живот или в сердце, – принялся рассуждать Сэм. – Ну, или в горло. А если надо, чтобы он без чувств свалился, достаточно по голове его стукнуть. Зачем же втыкать нож в руки и ноги?

– Сядь! – велела Маргарет, внимательно вглядываясь в лицо мужа. – Ты никак бредишь. Надо бы тебе кровопускание сделать.

Сэм проигнорировал слова жены. Он не сводил глаз с Кэт:

– Зачем?

– Потому что злоумышленники не хотели убивать Фибса. Их цель – предостеречь меня. А на тебя напали, чтобы запугать твоего хозяина. – Кэт на секунду запнулась. – В истории с Фибсом есть еще одна странность. У него на лбу вырезали букву «Д». Прямо на коже.

– «Д»? И как это понимать?

Маргарет, владеющая грамотой лучше Сэма, шумно выдохнула:

– Этот дьявол оставил свою роспись. «Д» значит «Даррелл».