«Ящерица должна немного извиниться», — сказала Ящерица.

«Кто это?» — спросил Синтон, выпрямляясь во весь рост.

«Это Ящер. Он мой друг. Он отвечает за мою личную безопасность», — сказал я.

«Двое парней в вестибюле не хотели меня сюда пускать. Мы поговорили. Они не слушали. Полиция уже в пути. Ваш администратор позвонил им, а потом вызвала парамедиков. Этот здоровяк выглядит неважно. Завтра он может проснуться и обнаружить, что стал немного ниже ростом, чем был раньше».

Синтон отшатнулся назад, опрокинув стул. Гилл положил руку ему на плечо, не отрывая взгляда от Ящера. Я заметил, что Ящер тоже пристально посмотрел на Гилла. Я уже видел такое раньше. Каким-то образом два самых опасных человека в любой комнате всегда находят друг друга; они инстинктивно чувствуют, кто представляет наибольшую угрозу, и ни один из них не отступит, пока один из них не получит штраф.

Мне не нужно было смотреть на часы, чтобы знать, что мы были в здании уже семьдесят минут. Я сказал Ящеру, что если мы не выйдем через час, он должен за нами приехать.

Никто не пошевелился.

Я услышал безошибочно узнаваемый звук полицейской сирены. Он был тихим и отдалённым, но настойчивым.

«Нам пора, Эдди. У тебя есть эта штука», — сказал Ящер.

«Он прав. У меня есть к тебе что-то общее. Думаю, я могу сказать от имени Дэвида: ты уволен».

Когда Синтон заговорил, вся его натренированная щедрость улетучилась в ярости. «Всё в порядке. Мы же не стукачи. Какой смысл. Обычно их убивают».

«Почему бы нам не подняться по лестнице? Ждать в машине пришлось долго», — сказала Ящерица.

Мы быстро вышли: Бу и Роджер впереди, Холли и Дэвид, а потом я. Взгляд Ящерицы задержался на Гилле ещё на секунду, а затем он послал ему воздушный поцелуй.

Джилл подмигнул.

Мы спустились по лестнице, перепрыгивая через два пролета.

«Вот», — сказал Ящер.

Мы последовали за ним через распашные двери в темную приемную офиса, освещенную внутренним светом из лифта — нож заклинил двери лифта.

Пока лифт спускался на первый этаж, никто не мог вымолвить ни слова. Мы все пытались отдышаться, сдержать выброс адреналина, кроме Бу и Ящерицы, которые дышали не так тяжело; они смотрели на цифровой дисплей, отсчитывающий этажи. В вестибюле нас увидела девушка-администратор, закричала, когда заметила Ящерицу, и спряталась за столом.

Выходя, я увидел двух охранников, лежащих кучей у двери, с разобранным и бесполезным автоматом перед ними. Один охранник лежал лицом вниз и не двигался. Здоровяк, который первым уговорил нас пропустить, сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он осторожно коснулся икры. Его дыхание стало коротким, прерывистым, учащаясь по мере того, как он приближал руки к лодыжке. Казалось, что его нога была повёрнута не в ту сторону. Когда вращающиеся двери распахнулись, пропуская нас на улицу, его крики заглушили всё ещё слышный вой полицейских сирен.

Я сел за руль машины Холли и завел двигатель.

«Не двигайся, подожди», — сказал Дэвид.

Я вытянул шею, чтобы посмотреть на него, и увидел, что он держит перед своим лицом ноутбук.

Экран с кодом исчез, осталась только страница фирмы. Под логотипом Harland and Sinton было написано:

ВЫ ТЕПЕРЬ ВОЙДЕНЫ В СИСТЕМУ

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

«Подожди, подожди… Если ты взлетишь, я потеряю сигнал».

Машины реагирования полиции Нью-Йорка находились примерно в пяти кварталах от места происшествия, их сирены с каждой секундой становились все громче и громче.

Я завёл машину, подождал, пока обороты снизятся, и плавно нажал на педаль газа. Если бы я слишком сильно разгонял машину, двигатель бы переливал — мне просто нужно было, чтобы он был тёплым, свободным и готовым к старту.

«О, Иисусе, они идут», — сказала Холли.

Она уткнулась головой в сиденье и сползла вниз, пока её взгляд не коснулся нижней части пассажирского окна. Джилл и ещё двое мужчин стояли в вестибюле, склонившись над здоровяком.

Ящер тоже не уехал. Он ждал, чтобы последовать за мной. Он высунулся из окна фургона и погрозил мне большим пальцем. Роджер сидел за рулём этого фургона и тоже нажимал на газ.

«Дэвид», — сказал я.

Глухой пластиковый звон пальцев по клавишам усиливался.

«Скачиваю. Тридцать процентов… сорок один процент… Подождите».

«Дэвид, нам нужно выбираться отсюда».

Ничего.

Сирены уже были близко.

Гилл находился во вращающейся двери, его правая рука была за спиной.

Я кивнул Ящерице, нажал на газ и выехал на улицу.Позади меня раздался глухой, хриплый звук двигателя V-8 фургона. Я включил поворотник, свернул за угол и помчался вглубь города на максимально возможной скорости.

«Нет, я почти закончил. Подожди!»

«Понял?» — спросил я, глядя в зеркало заднего вида.

«Понял», — сказал он, вынимая USB-накопитель из ноутбука.

Мы въехали в Джерси, петляя по пригородам безумными зигзагами. Через тридцать минут я остановил машину и подождал Ящерицу, Бу и Роджера.

«Ты думаешь, окружной прокурор отпустит меня на свободу в обмен на это?» — спросил Дэвид, показывая флешку.

«Я буду давить изо всех сил. Ты рисковал жизнью сегодня вечером. Я этого не забуду. Федералы будут опираться на Задера, чтобы получить эти данные. Это всё, что у нас есть. Надеюсь только, что они им очень нужны».

Мы слушали хрип двигателя, пока эта идея витала в воздухе.

«Ты думаешь, они смогут его убедить?» — спросил Дэвид.

«Я не знаю, но очень надеюсь на это».

Я лгал. Я знал. Делл, какими бы связями он ни был в Нью-Йорке, не смог бы убедить окружного прокурора в необходимости снятия денег для Дэвида. Ни за что. Им нужно было бы полное признание и тюремный срок. Ничто другое не удовлетворило бы Задера. Либо я не хотел говорить Дэвиду, либо не мог. В любом случае, я больше ничего не сказал. Мы сделали свой ход. Афера сожгла все притворство перед фирмой. Теперь началась открытая война. Я уже предупредил Ящера, чтобы тот был начеку из-за человека с татуировкой «Крик» на шее. Когда Роджер за рулём фургона CBS показался в моём заднем зеркале, я позволил ему обогнать меня и поехал следом.

Петляя по улицам, не спуская с фургона фар, я думал о Кристине. Я был близок к тому, чтобы вытащить её из этой ситуации. Им с Эми просто нужно было продержаться ещё немного.

Небо потемнело, и светила полная луна, яркая и с красноватым оттенком. Я представлял, что, когда копы приедут в фирму, Джерри замнет ситуацию, может быть, скажет, что их человек упал с лестницы. Я знал, что Джерри Синтон не хотел, чтобы копы следили за ним или его охраной. Он не стал бы жаловаться на то, что Ящер избил его ребят.

Синтон разберётся с этим по-своему. Теперь, когда он знал, что мы раскрыли схему отмывания денег, он готов был изо всех сил покончить с нами. Ему нужно было быть осторожным. Ничто не связывало бы это с ним или с фирмой. Но давление было нарастающим.

«Куда пойдут деньги?» — спросил я.

«Завтра в 16:05 в «Чейз Манхэттен». У меня есть номер счёта».

Я гадал, что сделает Джерри, когда деньги поступят на счёт. Я знал, что бы сделал на его месте. Будь Джерри умён, он бы оставил деньги там, где они были, взял бы припрятанные наличные и улетел бы на частном самолёте в страну, где экстрадиция невозможна.

Деллу нужны были данные счёта и все улики, чтобы потопить фирму до того, как деньги станут доступны. Его главной надеждой было вернуть незаконные средства. Настоящая слава Делла заключалась в сумме, которую удалось вернуть.

«Сколько там денег?»

«Достаточно, чтобы у Дональда Трампа забилось сердце. Около восьми», — сказал Дэвид.

«Восемь миллионов?» — спросила Холли.

«Нет, восемь миллиардов», — сказал Дэвид.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

Наш пункт назначения после посещения Харленда и Синтона уже был согласован. Ящер должен был забрать свой фургон из дома Роджера и оставить Бу и Роджера ставить фургон CBS в гараж. Ящер должен был забрать свой фургон и встретиться с Холли, Дэвидом и мной у себя. Ящер сказал, что безопаснее всего будет его дом. Оказалось, что он не так уж и безопасен. Но это было связано скорее с дикой природой в доме, чем с фирмой.

Я подъехал к стоянке возле дома в пригороде Квинса, и фургон Ящерицы припарковался позади меня. Как только мы остановились, я позвонил Фрэнки, сообщнику Ящерицы, чьи люди следили за отелем, в котором укрылись Кристина и Эми. Пока что они были в безопасности, и не было никакой подозрительной активности. И никаких мужчин с татуировками на шее.

Жилище Ящерицы больше походило на жилище рептилий, чем на семейное гнездо в сонном уголке Квинса.

«Не заходите во двор. Даже дверь не открывайте», — медленно сказал Ящер всем, кто входил через парадную дверь. Я вспомнил, что на заднем дворе Ящер хранил своё самое ценное и крайне незаконное имущество — пару комодских варанов, которых он называл Бертом и Эрни. Помимо личной охраны, убийств и редких срочных вылазок, основной ролью Ящера для итальянской мафии была роль дознавателя. Если им нужно было с кем-то поговорить, они приводили его сюда. Обычно одного взгляда на Берта и Эрни было достаточно. Большинство этих парней не понимали, что самым смертоносным животным в этом доме был сам Ящер.

Холли поела немного и легла спать в гостевой комнате Ящерицы. Ящерица стоялаОн нарезал на кухне двадцатифунтовую свиную грудинку и рёбрышки на полоски длиной около 30 см. Закончив, он вышел на задний двор и запер дверь снаружи.

Время кормления.

Дэвид не притронулся к тарелке перед собой. Хотя он поставил ноутбук на кухонный стол, он его ещё не открыл. Он отпил ещё один энергетический напиток и уставился на аквариум с тарантулами, который Ящер держал рядом с тостером. Меня вдруг охватило чувство тошноты и голода. Ящер оставил мне сэндвич «Герой», который я развернул, разрезал пополам и разложил по отдельным тарелкам.

«Хочешь?» — спросил я, прежде чем откусить.

«Сегодня вечером ты снова спас мне жизнь», — сказал он.

Я покачал головой.

«Бу и Ящер спасли всех нас. Надеюсь, это окупится».

Он трижды постучал пальцами по столу, поправил тарелку с сэндвичами и соленьями, приготовленными Ящерицей, повернув тарелки на сорок пять градусов. Он не торопился с тарелкой, убедившись, что она находится на одинаковом расстоянии от ноутбука и края стола. Удовлетворившись, он осмотрел один огурец, прежде чем быстро вернуть его на место и снова нырнуть за антибактериальными салфетками.

«Я тебе доверюсь», — сказал Дэвид, протягивая мне флешку. «Вот», — сказал он. «Попробуй договориться. Знаю, шансы невелики. Но твоей жене не грозит опасность. Ты не можешь изменить то, что произошло. Я могу. Завтра ты не сможешь выиграть. Знаю, ты попытаешься, теперь я это понимаю. Но, честно говоря, твоей жене не за что страдать. Давай, бери».

Он написал пароль на салфетке. Я завернула флешку в салфетку, встала и положила руку Дэвиду на плечо. Он, казалось, слегка отпрянул, и я уступила ему место. Я не восприняла это как оскорбление.

«Спасибо, но я не отдам им это, пока вы с Кристиной не уйдете», — сказал я.

Он кивнул. «Эдди, я знаю, ты сделаешь всё возможное. Я сегодня дважды чуть не погиб. Я всё ещё здесь благодаря тебе. Я этого не забуду».

Я набрал номер Делла на телефоне, который он мне дал.

«У меня есть то, что вам нужно».

«Признание вины?»

«Нет, но у меня есть кое-что получше. У меня есть трассировка алгоритма для доступа к денежному следу и номеру счёта для последнего перевода. Деньги приходят сразу после…Завтра в четыре часа дня, и я точно знаю, куда всё идёт. Ты ведь этого хотел, да?

«Встретимся в отеле St. Regis через полчаса».

"Нет."

Тишина.

«Что это, Эдди? Шантаж?»

«Называйте это как хотите. У меня есть кое-что, что вам отчаянно нужно. Я хочу кое-что взамен».

«Тебе нужны деньги?»

«Мне нужны четыре вещи. Частный самолёт, заправленный и готовый к посадке в аэропорту Тетерборо. Один пилот. Принесите сто тысяч непоследовательными, нетронутыми купюрами, и я отдам вам флешку. Вы добьётесь того, чтобы окружной прокурор снял все обвинения с Дэвида Чайлда, и заключите соглашение об иммунитете для моей жены. Моя жена и дочь улетят отсюда к чертям, а когда мне позвонят и сообщат, что самолёт приземлился, я дам вам пароль для алгоритмической трассировки».

Даже несмотря на то, что он приглушил микрофон, я понял, что он разговаривает с кем-то еще в комнате, передавая информацию.

«Мне понадобится два часа. Договорились», — сказал он.

Я повесил трубку, повернулся к Дэвиду и сказал: «Мы в эфире. У меня как раз достаточно времени, чтобы встретиться с Лэнгимером, прежде чем мне нужно будет ехать в аэропорт».

«Я удивлен, что он согласился с вами встретиться».

«Это, конечно, интересно. Либо он не имеет никакого отношения к смерти Клары и просто хочет позлорадствовать, либо он в этом замешан и хочет выяснить, насколько нам удалось раскрыть заговор. В любом случае, как только я его встречу, я всё узнаю».