Мертвая падь встретила их удушливым запахом гнили и неподвижным, словно застывшим туманом. Здесь даже звуки леса умирали: не слышно было ни уханья совы, ни шороха мелких зверьков. Только тяжелое дыхание двух волков по обе стороны от Доминики напоминало о том, что жизнь еще борется с этой пустотой.

В центре низины, окруженная скрюченными деревьями, стояла Ангелина. На фоне серого тумана она казалась неестественно яркой в своем алом платье. Она не оборачивалась, глядя в котел, от которого поднимался едкий черный дым.

— Ты опоздал, Игнат, — нараспев произнесла она, всё еще не поворачивая головы. — Твоя мать... ей повезло. Благодаря этой молодой ведьме. Но сегодня и изменю ход событий!

Игнат, уже наполовину охваченный трансформацией, издал утробный рык. Его глаза горели расплавленным серебром.

— Оставь нас в покое, Ангелина! — выкрикнул Влад, делая шаг вперед. — Твои игры с флаконами закончились. Сегодня мы принесли тебе твое собственное лекарство.

Ведьма медленно обернулась. На её лице играла та самая безупречная, «ангельская» улыбка, которая когда-то ослепила пол-стаи.

— Лекарство? У этой девчонки? — она брезгливо указала пальцем на Доминику. — Она всего лишь человек с пучками сушеной травы. Она спасла Марию случайно. Везение травницы не может длиться вечно.

Доминика вышла вперед, крепко сжимая флакон с «Дыханием Леса». Она чувствовала, как внутри нее шевельнулись дети — не со страхом, а с той же решимостью, что вела сейчас Игната.

— Это было не везение, Ангелина. Это была воля матери защитить свою семью. То, чего тебе никогда не понять, — голос Доминики звучал чисто и твердо. — Ты думала, что подменив зелья, ты сделала меня убийцей в глазах Игната. Но ты лишь сделала нашу связь крепче. Теперь мы знаем твой почерк.

Ангелина сузила глаза, и её лицо внезапно исказилось, теряя человеческую красоту.

— Довольно слов!

Она взмахнула руками, и из тумана начали выходить «тени» — пустые оболочки волков, чьи глаза светились мертвенным желтым светом. Они двигались синхронно, как марионетки на ниточках.

— Игнат! Влад! Сейчас! — скомандовала Доминика.

Игнат и Влад одновременно обернулись, превращаясь в мощных зверей — белого и серого гигантов. Они врезались в строй теней, разрывая их в клочья, но на месте каждого павшего волка из тумана восставал новый.

— Твои волки бессильны, Игнат! — смеялась Ангелина, поднимая руки к небу. — Они дерутся с пустотой!

Доминика поняла: волки не справятся с магией в одиночку. Она открыла флакон и начала выливать настой прямо на землю, шепча слова заговора, который они с Игнатом создали в оранжерее.

— Кровь Альфы, сила Леса, свет Луны — сожгите морок, дайте видеть сны! — её голос набрал силу, вибрируя в унисон с рыком Игната.

В ту же секунду из земли, куда попали капли настоя, начали пробиваться светящиеся серебристо-зеленые побеги. Они стремительно опутывали лапы «пустых» волков, и там, где касалась магия Доминики, морок Ангелины осыпался пеплом.

Игнат, почувствовав прилив сил от «Дыхания Леса», совершил невероятный прыжок, перелетая через кольцо теней и приземляясь прямо перед ведьмой.

— Нет! — закричала Ангелина, пытаясь выстроить щит из черного пламени. — Ты не можешь! Ты мой, Игнат! Я создала тебя таким!

— Я принадлежу только ей, — прозвучал голос Игната в головах у всех присутствующих.

Он не стал кусать. Он просто ударил лапой, заряженной совместной энергией травницы, разбивая котел ведьмы. Черная жижа выплеснулась на алое платье, и Ангелина вскрикнула — её собственное ядовитое варево начало разъедать её магию.

— Это за Марию, — Доминика подошла к Игнату, кладя руку на его загривок. — И за каждый миг страха, который мы пережили по твоей вине.

Ангелина начала таять, превращаясь в серый дым, её крик затихал в глубине Мертвой пади. Перед самым исчезновением она посмотрела на живот Доминики.

— Это еще... не конец... старейшины... они не примут... таких детей...

Когда последний клочок тумана рассеялся, в пади наступила тишина. Настоящая лесная тишина. Влад, тяжело дыша, подошел к брату и Доминике.

— Мы сделали это? — спросил он, оборачиваясь человеком.

— С этим — да, — Игнат тоже принял человеческий облик. Он был изможден, но его глаза сияли. — Мы изгнали её тень.

Он обернулся к Доминике и, не обращая внимания на грязь и копоть, нежно притянул её к себе.

— Ты была права, травница. Твои «пучки сушеной травы» оказались сильнее её древнего зла.

Когда последний морок Ангелины окончательно рассеялся, а адреналин боя начал спадать, наступила та самая неловкая пауза, которую в романах обычно деликатно пропускают.

Игнат и Влад стояли посреди поляны, тяжело дыша. Оба — в чем мать родила, поскольку одежда не выдержала яростной трансформации и превратилась в живописные лохмотья еще в начале схватки.

— Ну, — Влад первым нарушил тишину, пытаясь прикрыться обрывком камуфляжной штанины, — зато мы её сделали.

Доминика, до этого момента сосредоточенно собиравшая остатки трав, невольно подняла взгляд. И тут же почувствовала, как чьи-то большие и очень горячие ладони легли ей на глаза, полностью перекрывая обзор.

— Игнат! — возмутилась она, пытаясь убрать руки любимого. — Я же травница, я всё видела! И его я видела! И, у тебя, и... вообще!

— Не надейся, — прорычал Игнат ей прямо в макушку, в его голосе смешивались остатки рыка и жгучая ревность. — Одно дело — я, другое дело — мой брат. Нечего тебе рассматривать чужих Альф, даже если они родственники. Влад, имей совесть, спрячься за куст!

— Куда я спрячусь? Тут кругом пепел! — огрызнулся Влад, пританцовывая на холодном мху.

В этот момент из-за густых елей выбежала Алиса. Она была запыхавшейся, с большой сумкой в руках, явно прибежав на помощь, как только звуки боя стихли.

— Я принесла... - начала она и осеклась.

Сумка с вещами Влада глухо шлепнулась на землю. Алиса замерла, её лицо мгновенно приобрело оттенок спелой малины, конкурируя по яркости с волосами Доминики. Она смотрела прямо на Влада, и в этом взгляде было столько всего — от паники до невольного восхищения — что скрывать их «тайну» больше не имело смысла.

— Ой... - только и смогла выдавить она, закрывая лицо руками, но при этом предательски раздвигая пальцы.

— Алиса? — Влад, который до этого храбрился перед братом, внезапно сдулся и в одно мгновение прыгнул за ближайшее дерево. — Алиса, брось мне штаны! Быстрее!

Игнат, продолжая одной рукой закрывать глаза Доминике, а другой пытаясь нащупать свои вещи, ехидно заметил:

— О, кажется, не один я тут «секретничал». Влад, а ты не хочешь объяснить, почему Алиса носит с собой твой запасной гардероб?

Доминика хитро улыбнулась под ладонью Игната. Она-то давно заметила, как Алиса краснеет при упоминании Влада и как часто «случайно» уходит гулять в те же сектора леса, где он патрулирует.

— Игнат, пусти, — Доминика наконец освободилась от его захвата. — Посмотри на них. Кажется, мы тут не единственная пара, которой нужно серьезно поговорить со старейшинами.

Алиса, всё еще пунцовая, суетливо пихала вещи в сторону дерева, где скрылся Влад.

— Я просто... я нашла... это просто одежда! Мы не... - она запнулась, встретившись взглядом с Доминикой, которая понимающе подмигнула. — Ладно! Да, мы вместе! Но если кто-то узнает раньше времени, я подсыплю вам в чай слабительный корень!

Игнат натянул брюки и, приобняв Доминику за талию, притянул её к себе, демонстрируя право собственности.

— Не бойся, Алиса. У нас сейчас столько общих секретов, что одним больше, одним меньше — уже не важно. Главное, что все живы. И что у Влада, кажется, наконец-то появился повод надевать штаны почаще.

Влад вышел из-за дерева, застегивая ремень и бросая на брата испепеляющий взгляд. Но, увидев, как Алиса неловко поправляет воротник его куртки, он смягчился и приобнял её за плечи.

— Ну что, — подытожил он, стараясь вернуть себе авторитет вожака. — Ведьма повержена, тайны раскрыты, штаны надеты. Идем домой. Мама, наверное, уже весь чай извела на нервах.

Когда они переступили порог, их встретил запах целебных трав и домашнего уюта — Мария уже хлопотала у очага, а отец братьев, суровый, но заметно постаревший за эти дни Альфа, сидел за массивным дубовым столом.

Мария обернулась, и её глаза расширились, когда она увидела изорванную одежду сыновей и застывшее выражение лица Доминики.

— Живы... - выдохнула она, прижимая руки к груди.

— Живы, мам. И всё закончилось, — Игнат подошел к ней и осторожно обнял, словно боясь повредить её хрупкий покой.

Разговор за столом был долгим и тяжелым. Игнат, не скрывая правды, рассказал отцу о том, как Ангелина использовала его разум, как она годами плела паутину лжи. Но когда очередь дошла до событий в Мертвой пади, заговорила Доминика.

— Мария, вы должны знать, — Доминика взяла женщину за руку. — Тот яд, который едва не лишил вас жизни... Его приготовила не я. Ангелина призналась. Она подменила мои флаконы, чтобы Игнат возненавидел меня и своими руками разжег тот костер. Она хотела уничтожить нас всех вашими руками.

В комнате повисла гробовая тишина. Отец Игната — Дмитрий, до этого молчавший, сжал край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Его взгляд, полный боли и раскаяния, обратился к Доминике.

— Мы были слепы, — глухо произнес он. — Мы доверились змее, которую пригрели на груди, и едва не казнили ту, кто стала сердцем нашей семьи. Прости нас, Доминика.

Мария лишь молча плакала, крепко сжимая ладонь травницы. Для неё это признание стало последним кусочком пазла — теперь она знала, почему её тело так долго сопротивлялось лечению и почему её сын так долго мучился от чувства вины.

Когда же Влад, кашлянув, представил Алису не просто как помощницу, а как свою пару, отец лишь тяжело вздохнул и слабо улыбнулся:

— Кажется, этот вечер богат на откровения. Алиса, я всегда знал, что только такая упрямая девчонка сможет укротить моего сына.