— Не хотели бы вы завтра прогуляться по берегу моря? — он немного смутился. — То есть, если у вас будет время и желание. Закат с морского берега здесь особенно красив.

«О боже, — подумала я, чувствуя, как по телу разливается теплая волна. — Он приглашает меня на прогулку! Это уже не просто дружеское общение, это... свидание? Или мне кажется?»

— С удовольствием, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Во сколько?

— После закрытия вашей чайной. Часам к семи?

— Прекрасно, — согласилась я.

Остаток вечера прошел в каком-то тумане. Мы продолжали беседовать, но я плохо следила за разговором, мои мысли постоянно перескакивали на завтрашнюю прогулку. Что надеть? О чем говорить? И самое главное — что это означает?

Когда Адам ушел, я долго стояла у окна, глядя на огни его корабля в гавани.

«Луиза, — строго сказала я себе, — ты влюбляешься в человека, которого знаешь всего четыре дня. Это безумие. Ты не знаешь о нем почти ничего — ни откуда он родом, ни кто он такой на самом деле, ни что у него на душе».

Но несмотря на все доводы разума, в груди билось что-то теплое и радостное. Впервые в жизни — в обеих жизнях — я испытывала такие чувства. В своем мире я была слишком занята выживанием и построением карьеры. А здесь, в этом удивительном месте, встретила мужчину, который заставлял мое сердце биться чаще.

«Может быть, — подумала я, засыпая, — иногда стоит просто довериться чувствам? В конце концов, жизнь и так преподнесла мне столько сюрпризов, что одним больше, одним меньше...»

Следующий день начался с моего нервного метания по чайной. К вечеру перемерила три разных платья, остановившись в итоге на темно-синем — элегантном, но не слишком нарядном.

«Не хочу выглядеть так, словно собралась на светский раут, — размышляла я, заплетая волосы в аккуратную косу. — Но и совсем уж буднично одеваться не стоит. Это же все-таки... свидание?»

Адам пришел ровно в семь, когда я только проводила последнего посетителя.

— Готовы к прогулке? — спросил он, и в его глазах читалось что-то похожее на волнение.

«Неужели он тоже нервничает?» — подумала я с удивлением.

Мы направились к берегу по узким улочкам, ведущим к морю. Вечерний воздух был наполнен ароматом соли и водорослей, где-то в гавани поскрипывали мачты кораблей, покачивающихся на волнах. Я шла рядом с Адамом, ощущая странную смесь волнения и покоя — его присутствие одновременно возбуждало и успокаивало.

Мы спустились на песчаный пляж, где волны мягко накатывали на берег. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в невероятные оттенки — от нежно-розового до глубокого пурпурного. Я остановилась, зачарованная красотой момента.

— Как красиво, — прошептала я.

— Да, — согласился Адам, но когда я взглянула на него, обнаружила, что он смотрит не на закат, а на меня.

Мы неторопливо шли по кромке прибоя. Я сняла туфли и подняла подол платья, наслаждаясь ощущением прохладного песка под ногами. Адам рассказывал о дальних странах — о городах из белого мрамора, где цветут сады на крышах домов, о северных землях, где солнце не заходит по полгода, о южных островах с пальмами и лагунами цвета изумруда.

— А какое самое прекрасное место, которое вы видели? — спросила я.

Он задумался, глядя на горизонт:

— Знаете, красота — понятие относительное. Место становится прекрасным не само по себе, а благодаря тому, что мы там чувствуем. Или с кем мы там находимся.

«Боже мой, — подумала я, чувствуя, как учащается сердцебиение. — Он определенно флиртует. И делает это мастерски. Интересно, сколько женщин в разных портах слышали подобные комплименты?»

Но, несмотря на цинические мысли, я чувствовала себя особенной. Может быть, именно в этом и состоит талант настоящего мужчины — заставлять женщину чувствовать себя единственной?

Солнце коснулось горизонта, превратившись в огромный оранжевый диск. Морская гладь отражала закатные краски, создавая ощущение, что мы стоим между двумя небесами. Легкий ветерок играл моими волосами, и я потянулась поправить выбившуюся прядь.

— Позвольте, — тихо сказал Адам и осторожно заправил локон за мое ухо.

Его пальцы едва коснулись моей щеки, но этого прикосновения хватило, чтобы по коже побежали мурашки. Мы стояли очень близко, и я могла рассмотреть золотистые искорки в его серых глазах, почувствовать его дыхание.

«Сейчас он меня поцелует, — пронеслось в голове. — И что я буду делать? Позволю? Или это слишком быстро?»

Но Адам отступил на шаг, и я почувствовала одновременно облегчение и разочарование.

— Становится прохладно, — заметил он. — Не замерзли?

— Нет, все в порядке, — солгала я, хотя действительно начинала зябнуть.

Адам снял свой плащ и накинул мне на плечи. Ткань хранила тепло его тела и слабый аромат морской соли вперемешку с чем-то еще — кедром? Сандалом? Что-то явно дорогое и изысканное.

«Определенно не простой торговец, — думала я, кутаясь в теплую ткань. — Этот плащ стоит больше, чем я зарабатываю за месяц. Да и манеры у него... Кто ты, Адам?»

Мы сели на большой валун, наблюдая, как солнце медленно погружается в море. Волны тихо шептались у наших ног, а в воздухе появились первые звезды.

— Расскажите о своей мечте, — попросил Адам. — Чего вы хотите от жизни?

— Свободу, — ответила я не задумываясь. — Возможность самой выбирать свой путь. И чтобы мое дело приносило людям радость.

— А любовь? — тихо спросил он.

Я почувствовала, как краснею:

— А разве это не слишком личный вопрос для пятого дня знакомства?

— Возможно, — согласился он с улыбкой. — Но иногда за пять дней можно узнать о человеке больше, чем за пять лет.

— И что вы узнали обо мне за эти пять дней? — поинтересовалась я, пытаясь говорить легко.

Адам повернулся ко мне:

— Что вы храбрая женщина, которая не боится начинать заново. Что у вас доброе сердце — я вижу, как вы заботитесь о своих посетителях. Что вы умна и наблюдательна. И что... — он замолк.

— И что? — подтолкнула я.

— И что вы прекрасны, — тихо произнес он.

Мое сердце подпрыгнуло и забилось как безумное. Я смотрела в его глаза, и весь мир сузился до этого момента — до звезд над головой, шума волн, тепла его плаща на моих плечах.

— Адам... — начала я, но не знала, что сказать.

Он наклонился ближе, и я почувствовала, как воздух между нами становится плотным, наэлектризованным. Время словно замедлилось.

И тут он поцеловал меня.