Касселс сперва ничего не ответил, потом посмотрел на «Шевель». Потом на меня, потом снова на «Шевель».

— Это что за машина? — спросил он.

— Теперь это моя машина, — ответил я.

— А откуда? — спросил он.

— Я расскажу, как вернемся в участок, — сказал я. — Но сперва мне нужно отогнать машины домой. Я один, а их две, и как мне в таком случае передвигаться?

Он обошел «Шевель» кругом, внимательно осмотрел его, цокая языком. Потом присел у выхлопных труб. Потом потрогал колесо, поднялся, отряхивая руки и утвердительно сказал:

— Ты хочешь, чтобы я ехал на «Шеветте».

— Ну не на «Шевеле» же тебе ехать, — сказал я.

— Майк, — он внимательно посмотрел на меня, после чего сказал. — Посмотри на мою машину. Потом посмотри на «Шеветт». Потом опять на мою машину. Ты понимаешь, в чем разница?

— Ник… — проговорил я.

— Да брось его тут, его никто не тронет, — сказал он. — Кому эта рухлядь нужна?

— Внутри полицейская рация, — наконец-то нашелся я. — А как ее переставить, я не знаю. Да и мне не хочется ее тут бросать, ее могут отогнать на стоянку как автохлам. А я к этой машине сердцем прикипел.

— Правда? — спросил он.

— Да, — ответил я.

Хотя это было далеко не так. С того самого момента, как я пришел в себя в помойке, а точнее вспомнил все о жизни Соко, больше всего мне хотелось избавиться от этой развалюхи и купить себе новую машину. Но возможности не было.

— Ник, это двадцать минут езды, — сказал я.

— Нет, — он покачал головой. — Это двадцать минут езды на этом.

— Ну и что?

Он помолчал секунду, потом вздохнул и протянул ко мне руку:

— Ладно, давай ключи. Но поедем задворками, чтобы никто точно нас не увидел.

Я дал ему ключи. Он сел в «Шеветт» и, естественно, не смог его завести — этот ритуальный способ знал только я. Так что мне пришлось сесть самому, провести сеанс некромантии, и только тогда двигатель схватился. Звучал он гораздо громче, чем ему было положено.

— Это нормально? — спросил Касселс.

— Это я еще починил.

— Починил… — повторил он, но все-таки поменялся со мной местами. И закрыл дверь. Осуждающе посмотрел на меня сквозь пакет, который был вместо стекла.

Я же сел в «Шевель», завел и снова почувствовал волну вибрации через сиденье и руль. Обернулся и посмотрел на Касселса, который так и сидел в «Шеветте». С очень серьезным лицом, будто ему по меньшей мере предстоит гнать через всю страну фуру с ядерными отходами.

Мы выехали и двинулись на место. В Карсон добрались без происшествий. Я пропустил «Шеветт» Касселса ближе к трейлеру, потому что обратно собирался поехать на «Шевеле». В нем очень много дури, и мне надо к этому привыкнуть, даже если я не собираюсь гоняться.

Подумал, не выгулять ли Рэмбо. Ладно, я в участок поеду ненадолго, и скоро вернусь. У меня все-таки выходной.

Касселс сел на пассажирское сиденье моей новой машины, провел ладонью по приборной панели.

— У меня в ушах гудит, — сказал он.

— Это ты еще не знаешь, что эта малышка может, — ответил я и чуть прогазовался на нейтралке. Послышался дикий рев.

Повернувшись, я увидел, как дверь соседнего трейлера открылась, и мой сосед смотрит на нас, будто узрел второе пришествие Христа.

— Как ты думаешь, сколько тут лошадей? — спросил у меня Касселс.

— Не знаю, — ответил я. — Но много.

— А в техпаспорте не смотрел?

— А ты думаешь, все эти модификации официально в техпаспорте есть? — я усмехнулся и тронулся с места.

Вести машину было трудно. Точнее как, на малой скорости она слушалась нормально, только вот стоило мне легонько притопить педаль газа, как малая скорость сразу же становилась большой. Но я кое-как справлялся.

Добрались обратно до места неудавшейся гонки, и тут до меня кое-что дошло.

— Слушай, а ты ведь мог поехать на «Порше», а я на «Шеветте». Потом бы просто вернулись на твоей.

Касселс очень медленно повернулся ко мне. Его лицо было каменным. Потом он вдруг резко хлопнул ладонью по лицу и шепотом произнес:

— Вот я идиот…

Потом вышел и пересел на свой «Порше». Со все так же замотанной скотчем фарой.

Скоро мы добрались до участка и припарковались на стоянке. Естественно, все смотрели на меня во все глаза. Все привыкли, что Соко ездит на гнилом «Шеветте», а тут он внезапно появился на «Шевеле», который еще и выглядит, как совершенно новый, несмотря на то, что модель семидесятого года. Вопросы возникнут, это точно.

— А это чудо откуда? — послышался знакомый голос, когда я вышел из машины.

Я повернулся и увидел Билла, который шел в нашу сторону. В руках у него был стаканчик кофе. Ясно, он за ним и ходил в забегаловку тут на углу, кофе из дежурки он избегал, как бубонной чумы.

— Погоди, а ты чего здесь забыл? — вдруг вспомнил я. — У тебя же выходной.

— У меня расследование по горячим, надо сегодня еще одного свидетеля допросить. Заехал его данные в документах посмотреть, — ответил Билл и кивнул на «Шевель». — Так все-таки?

Я коротко рассказал о том, что случилось сегодня. Билл слушал, не перебивая, отпивал кофе маленькими глоточками. Касселс же открыл рот. Когда я закончил, Филлмор помолчал секунду, после чего сказал:

— Ты взял взятку.

— Я принял добровольное пожертвование от гражданина, — ответил я, хотя юлить тут особого смысла не было.

— Майк, — посмотрел он на меня.

— Билл, машину все равно бы конфисковали. Она не пройдет тест на выхлоп, регистрацию с таким тюнингом не получить. Сгнила бы на штрафстоянке.

— Это не отменяет того факта, что ты взял взятку.

— Ладно, не отменяет.

Билл снова посмотрел на машину, потом поставил стаканчик на крышу и сказал:

— Открой капот.

Я наклонился, нашел рычаг, потянул. Капот приподнялся с характерным звуком. Я вышел, потянул его наверх, но он не открылся. Тогда я вспомнил про спортивные замки. Выдернул две металлические чеки над фарами, они повисли на специальных тросиках. После этого капот, наконец, поддался. Билл подошел, наклонился и некоторое время молча стоял, разглядывая то, что было внутри. Я тоже заглянул — интересно же.

Под капотом все было чистое, новое, почти блестящее — полированные детали, синие патрубки, новые провода в аккуратной изоляции. В центре возвышался массивный блок двигателя, на котором была небольшая табличка с надписью.

— Big Block Chevy? — проговорил Билл. — Если по заводу, это 454 кубических дюйма. Но тут, я подозреваю, расточенный, еще больше. Еще и суперчарджер….

— Это много? — спросил я.

Билл посмотрел на меня с выражением человека, который услышал очень странный вопрос. Ну не знаю я, не разбираюсь. Катался на обычных машинах, да и у Соко в памяти ничего такого нет.

— Это очень много, — сказал он. — Твой «Шеветт» на девяносто восемь дюймов всего. Сможешь сосчитать, во сколько раз это больше?

— В четыре с половиной, — проговорил я.

— Ну и вот, — сказал он и продолжил осматривать двигатель дальше.

Касселс стоял рядом с нами, засунув руки в карманы, и просто наблюдал. Он, похоже, тоже не особо понимал в машинах.

— Головки блока цилиндров чужие, явно кастом. Карбюраторы «три дыры». Впускной коллектор тоже нестандартный. Даже не берусь сказать, что там с подвеской, с тормозами и остальным.

— И что это значит в итоге? — спросил я.

— Это значит, что от родного «Шевеля» семидесятого года тут только блок двигателя. Все остальное — кастом и замена. Кузов тоже перекрашен, салон перешит. Это не машина, Майк.

— А что тогда?

— Это проект, — ответил он. — В который кто-то вложил очень серьезные деньги.

— И сколько? — я внутренне похолодел. Это что же такое я себе отжал?

— Сама машина в нормальном состоянии — тысяч десять минимум. Но в тюнинг тут вложили гораздо больше. Судя по тому, что я вижу, минимум раза в два больше. Может, раз в пять…

— А лошадиные силы? — наконец спросил Касселс.

Билл пожал плечами.

— Без стенда не скажешь, естественно. Но с таким объемом, такими головками и карбюратором… Я думаю, тут шестьсот лошадей под капотом, не меньше.

— Шестьсот лошадей… — пробормотал я.

Это безумная цифра какая-то. Зачем они вообще это сделали из машины? Чтобы в космос на ней летать, что ли?

— И она у тебя без нормальных документов и регистрации, — сказал Билл.

— Естественно, — кивнул я.

— И зарегистрировать ты ее не сможешь, — продолжил он. — Не с этим тюнингом, она ни один тест в Калифорнии не пройдет.

— Знаю, — пожал я плечами. — Буду ездить по договору купли-продажи.

— До десяти дней.

— Потом напишу новый, — ответил я.

Билл посмотрел на меня с таким выражением, будто услышал что-то технически возможное, но очень сомнительное на практике.

Он хмыкнул, после чего закрыл капот, обошел машину и забрал свой стаканчик. Глотнул и покачал головой:

— Это хорошая машина, — сказал он. — Чертовски хорошая машина. Я осуждаю то, как ты ее добыл, но…

Он не продолжил. А у меня внутри все загорелось. Куда уж той тюнингованной «Мазде». Шестьсот лошадей, это надо же придумать такое. Да ни один гонщик теперь от меня не уйдет.

— Спасибо, — сказал я.

— Не благодари, лучше езди аккуратно, — сказал он. — Пойдем внутрь, у меня еще рапорт не дописан.

Мы двинулись в участок. В отделе, где сидели детективы, было относительно пусто — полдень все-таки, и кто в поле работает, а кто отправился на обед. Андерсен сидел на своем месте, что-то читал. Билл прошел к своему столу, сел, раскрыл папку. Я махнул Касселсу и сказал:

— Парни, есть дело.

Андерсен поднял взгляд, посмотрел на меня.

— В воскресенье на Тихоокеанском шоссе в Санта-Монике будет еще одна гонка, квалификация. Я узнал это у парня…

— Который отдал тебе свой «Шевель», — проговорил Билл, не подняв взгляда от папки.

— Да, — кивнул я.

— Ник, — махнул я головой в сторону Касселса. — Мне нужно, чтобы ты поехал туда как зритель. Тебя уже видели, знают с того заезда в канале, твое появление не вызовет вопросов. Ты осмотришься, найдешь организатора, выйдешь на связь по рации. Мы дождемся, а после сигнала войдем и возьмем его.

Касселс, который встал рядом, кивнул.

— Я согласен, — сказал он.

— Там нужны вы двое, для задержания, — сказал я, поочередно глядя на Билла и Андерсена. — Там будет толпа, и одному мне не справиться. А взять его надо быстро и четко.

Андерсен откинулся на стуле и посмотрел на меня:

— В воскресенье, так?

— В полночь, — подтвердил я.

— А Спронг знает? — спросил он.

— Нет, — я покачал головой.

— И не должен знать, — сказал Билл. — Иначе мы все отправимся клеить штрафы.

— Пока не накопаем ничего конкретного, ему действительно лучше ничего не знать, — сказал я. — Потом расскажем.

Андерсен помолчал немного, после чего кивнул.

— Хорошо. Буду.

Я посмотрел на Билла, он как раз дочитал то, что у него было в папке, поднял взгляд.

— Собираешься ехать туда на своем «Шевеле»? — спросил он.

— Естественно, — кивнул я. — Если будет погоня, то на «Шеветте» я точно никого не поймаю. В прошлый раз у меня глушитель отвалился, в этот раз, не знаю, двигатель заклинит. А на этой штучке от меня никто не уйдет.

— И в чем план? — спросил Билл.

— Касселс едет туда, сообщает нам по рации, мы ждем в стороне. В гонку не лезем — могут быть жертвы. А когда она закончится, берем организатора, это не так сложно будет.

На такой-то машине точно.

— Хорошо, — сказал Билл. — Это может сработать.

Касселс и Андерсен еще раньше высказали свое согласие.

— Встречаемся в десять вечера здесь, — сказал я. — Отсюда поедем вместе. Договорились?

— Договорились, — кивнули остальные.

Я вышел из участка и сразу же оказался в центре всеобщего внимания. Точнее не я, а моя новая машина — возле тачки собралась куча народа. Стараясь не обращать на это внимания, я сел за руль и поехал.

Выехал со стоянки аккуратно, придерживая газ. По дороге в Карсон старался прочувствовать машину: как она реагирует на руль, как отзывается на акселератор, где проходит та граница между управляемостью и безумием. И если честно, то страх сменялся у меня в душе восторгом. Благо тут был хитрый гоночный ремень, и я сразу же пристегнулся. Уж очень мне не хотелось вылететь через лобовое стекло.

Потом проехался по шоссе. Стоило чуть сильнее надавить на педаль, как колеса начинали прокручиваться и теряли зацеп.

Немного свыкнувшись с управлением, задумался о плане. Все вроде как продумано, и мы не суемся наобум, как в прошлый раз, когда мы проиграли гонку и потеряли тысячу долларов. На этот же раз все должно пройти чуть иначе, у меня есть Билл и Андерсен, с которыми мы уже раскрутили ту схему с Мексиканской мафией. Они должны помочь.

Припарковавшись у трейлера, я заглушил двигатель. Сосед выглянул в окно, потом задернул занавеску. Я тщательно запер двери — все-таки Карсон, и тачку вполне могли угнать — после чего двинулся в сторону трейлера.

Рэмбо встретил меня у двери, сразу же намекнув на то, что ему нужно выйти. Я отправился выгуливать его, и мы даже немного побегали на поводке — псу надо было деть куда-то свою энергию. Конуру ему построить, что ли? Или тут можно нормальные будки купить?

Мексиканец сосед-то в тюрьму отправился, я это знал, видел заключение суда. Посидит годик, подумает. Никакого сочувствия я к нему не испытывал, как и к любым другим живодерам. В данном случае я был полностью согласен с Джоном Уиком.

Так что пса никто не тронет. С другой стороны, блин, на улице жарко, в трейлере все-таки чуть прохладнее. Так что надо еще подумать хорошенько.

Может, столбы вкопать и какой-нибудь брезент растянуть? Заодно и машину будет где прятать — не хотелось бы, чтобы этот ярко-синий выгорел на солнце. Может быть, сегодня этим и заняться?

Рабочих-то заказывать мне явно не по карману. А еще как-нибудь облагородить это жилище хочется, потому что перееду я отсюда еще очень нескоро. И женщину сюда не привести, понятное дело, иначе давным-давно позвонил бы той Саре. Хотя она, наверное, уже успела забыть, кто я такой.

Я подумал, вернулся, насыпал псу требухи, обновил воду в миске, после чего сел в «Шеветт» — ехать по хозяйственной надобности на «Шевеле» мне не хотелось — и отправился в строительный магазин, благо видел вывеску неподалеку. Не самого магазина, а билборд с адресом.

Подумал и поехал туда. Покупка бруса, упаковки досок и брезента вышла мне в сорок пять долларов. Вкапывать его предполагалось самому, а лопата у меня, к счастью, была. Нашел там и готовую собачью будку, хорошую такую, с крышей с уклоном и даже с вентиляцией, но стоила она сто двадцать долларов. Но я увидел кое-что поинтереснее — будку, в комплекте с которой шла огороженная площадка из сетки, на столбиках таких. Правда, стоила эта конструкция аж триста долларов, и была мне не по карману.

Ничего, после боя Тайсона куплю. Нужно же обеспечить псу комфорт, а на свежем воздухе ему будет все равно лучше.

Вернулся и сразу же принялся за работу. Копал землю лопатой, вставлял в нее столбы, потом прикапывал и утрамбовывал, чтобы стояло надежно. Потом сходил к соседу, одолжил у него стремянку — осталась после ремонта — и, забравшись на нее, прибил доски крест-накрест, чтобы придать конструкции жесткость. А потом натянул брезент и закрепил его мелкими гвоздиками к столбам так, чтобы получился навес. Прикрепил его и к крыше трейлера на армированный скотч.

Отошел подальше, посмотрел на это — да, гараж получился так себе, но удивительно, что этот колхоз придал моему жилищу гораздо более обжитый вид, даже уютом каким-то повеяло. Потом загнал под навес машину. Оставалось надеяться, что никакая ассоциация трейлеровладельцев до меня не докопается и не заставит убрать. Хотя парк из самых старых и дешевых, тут даже канализации нет, только водопровод.

Да и не станет владелец до копа докапываться, это наоборот плюс для него — меньше шансов, что заведутся какие-нибудь варщики.

Кстати, скоро вызывать ассенизаторов надо будет, чтобы откачали баки.

На возню с навесом ушло несколько часов, жара спала, и я решил посидеть на улице. Вытащил на солнце стул, уселся. Потом вернулся, взял приемник и бутылку пива, которая лежала у меня в холодильнике еще с тех пор, как Майк Соко сам управлял своим телом.

Открыл, сделал несколько глотков холодного пива, вытер лоб тыльной стороной ладони. Услышал шорох, обернулся и увидел, как Рэмбо высунулся из-за открытой двери. Махнул ему рукой, мол, можешь выходить, и он тут же выскочил. Отправился к моему импровизированному навесу, обнюхал один из столбов и тут же обоссал.

Да, пес тоже по-своему обживал двор, показывая всем, кто на самом деле здесь хозяин.

Я сделал еще глоток пива и подставил лицо солнцу, которое уже не так палило. В воскресенье, значит. Совсем скоро.