Я не знал, был ли это намек от Спронга, или все действительно просто так удачно сложилось, но лейтенант поручил мне расследовать угон еще одного маслкара. Да еще какого — если верить документам, этот «Файрберд» семьдесят третьего года был просто пулей. Двигатель объемом семь с половиной литров и заявленной мощностью в 290 лошадиных сил должен выдавать нехилую скорость даже в заводском исполнении. А учитывая огромный объем, его наверняка можно еще и модифицировать, превратив в настоящий гоночный болид. Очень сомневаюсь, что это просто совпадение.

Касселсу тоже досталось какое-то срочное дело, так что мы просто кивнули друг другу и разъехались каждый в свою сторону, молчаливо условившись обсудить наш вопрос позже.

До адреса угона в родном Южном Централе я добрался за двадцать минут с учетом утренних пробок. Владелец уже ждал меня на тротуаре возле дома. Им оказался высокий прилично одетый белый мужчина чуть за тридцать с красными глазами и отекшим лицом. Увидев, что я остановился напротив его дома, он сам подошел ко мне и спросил:

— Детектив?

— Детектив Соко, семьдесят седьмой участок, — ответил я, едва успев выбраться из машины.

— Наконец-то вы здесь. Детектив, кто-то угнал мою машину! — он не кричал, но явно очень нервничал, постоянно касался переносицы, словно поправлял несуществующие очки. — Я приехал домой ночью, а утром ее уже не было!

— Когда именно вы обнаружили пропажу? — начал я стандартный опрос.

— Сегодня в шесть утра. Я приехал в половине третьего ночи с вечеринки, поставил машину у дома. Утром проснулся на работу, а машины уже не было! — он начал ходить туда-сюда, разворачиваясь через каждые три шага. Это неимоверно бесило, но одергивать его я пока не стал — он и так весь на нервах, не хватало еще, чтобы он утратил возможность адекватно отвечать на вопросы.

— Пожалуйста, опишите машину, — попросил я.

— Белый «Понтиак Файрберд Транс Ам» тысяча девятьсот семьдесят третьего года в музейном состоянии. В родной окраске, без единого скола. С оригинальной синей наклейкой в виде феникса на капоте.

Я присвистнул про себя: тачка действительно крутая, но при этом настолько редкая, что совершенно непонятно, что угонщики собираются с ней делать. Вряд ли в штате найдется еще хотя бы пять машин, подходящих под это описание. Стоит ей появиться на улице — ее заметит первый же патрульный. Чтобы использовать ее — придется перекрашивать, по меньшей мере.

— Есть еще какие-то особые приметы? — уточнил я.

Владелец посмотрел на меня, как на имбецила.

— Детектив, эта машина — одна большая особая примета. Второго такого «Файрберда» в подобном состоянии в Лос-Анджелесе не найти. У нее даже кожа на водительском сиденье не протерта, — он полез в карман и что-то достал оттуда. — Вот, возьмите.

Он протянул мне фотографию, где сам был запечатлен на фоне машины. Ну да, действительно узнаваемая — белоснежная, с огромным капотом и необычными круглыми фарами, утопленными в квадратные ниши в крыльях. На капоте — стилизованное изображение птицы в сине-черных цветах. Такую действительно невозможно не заметить.

— Спасибо, — поблагодарил я и взял фотографию. — Никого подозрительного возле дома в последнее время не замечали?

— Нет, детектив, я никого не видел, — сокрушенно покачал он головой.

— Ладно, — ответил я. — Не переживайте, мы приложим все силы, чтобы найти вашу машину.

— Пожалуйста, постарайтесь, — вдруг искренне попросил он. — Я вложил в мою малышку все деньги и время, что у меня были. Второй такой в мире нет.

Я кивнул и сел в машину. Завел двигатель, поехал по району, осматривая улицы. Чем черт не шутит, вдруг повезет, как с тем «Ниссаном».

На самом деле, шансов на подобное везение практически не было. Поэтому я ехал и сосредоточенно размышлял. Если это хорошо спланированный угон под заказ, то машина прямо сейчас либо перекрашивается где-нибудь в тихой мастерской, либо едет в закрытом автовозе в другой штат. Говорить об этом вслух в отделе не принято, но вообще-то, раскрыть одиночный хорошо спланированный угон практически невозможно — шанс на это не больше пары процентов.

Однако, если чуйка меня не подводит, в этот раз ситуация другая. Если машину действительно угнали для участия в гонках — она сейчас где-то в городе, а может, даже все еще где-то в Южном Централе. Значит, нужно искать тех, кто мог ее видеть. И можно было бы, конечно, идти и опрашивать соседей, но у меня была идея получше.

Я резко свернул налево и отправился на восток. Полчаса пути по району с привычной одноэтажной застройкой, и я остановился у маленького ломбарда на углу Лонг Бич и бульвара Сентри. Именно здесь я обычно узнавал самые свежие слухи Южного Централа.

Я вошел — ломбард уже вовсю работал. За прилавком меня встретил невысокий латинос лет сорока пяти в оранжевой рубашке с коротким рукавом, заметными залысинами в темных волосах и забавными усами, похожими на толстую мохнатую гусеницу. Он увидел меня, и, судя по лицу, его настроение сразу испортилось.

С Энрике я, вернее Соко, был знаком давно, еще с тех пор, как он сдуру взял в залог угнанную машину с кое-как подделанными документами, а Майк поймал его за руку. С тех пор он периодически сообщал детективу оперативную информацию о происходящих в районе преступлениях, а тот, в свою очередь, закрывал глаза на то, что мексиканец продолжает нет-нет, да и приторговывать краденым барахлом.

— Здравствуй, Энрике, — поздоровался я.

— Майк, — без особой радости произнес он. — Здравствуй, чего хотел?

— Мне нужно, чтобы ты пособирал для меня слухи от местных. Этой ночью угнали одну интересную машину — белый «Понтиак Файрберд» семьдесят третьего с синей наклейкой в виде птицы на капоте. Очень примечательная машина. Если узнаешь что-то, отправь сообщение на этот номер, — я написал в блокноте номер своего нового пейджера, вырвал лист и положил его на прилавок.

Энрике посмотрел на меня долгим взглядом. Потом вдруг оторвал чистую половину от оставленного мной листа, достал ручку и что-то написал, протянул мне. Я взял клочок бумаги, посмотрел — на нем был адрес.

— Обратись к Фрэнку. Он говорил, что сегодня утром у него были какие-то проблемы по этому поводу. Не знаю, то ли это, что тебе нужно, но это лучшее, что я могу тебе предложить сейчас.

Я посмотрел на адрес — Восточная Орис-стрит. На стыке Южного Централа и Комптона.

— И как я найду этого Фрэнка? — спросил я.

— Просто зайди по адресу и спроси Фрэнка — тебе подскажут. Можешь рассказать все, как есть. Главное — постарайся не бычить и не размахивать пушкой, как обычно. Тогда, возможно, вы сможете найти общий язык. Никаких подробностей я не знаю, но, думаю, ты разберешься, — сказал он и кивнул в сторону двери. — Буду тебе признателен, если ты не будешь дольше необходимого отсвечивать в моем ломбарде, это плохо для бизнеса.

Я кивнул и направился к выходу. В дверях остановился, обернулся и сказал:

— Спасибо, Энрике, с тобой приятно иметь дело. Если что-то узнаешь — мой номер пейджера у тебя есть. Надеюсь, ты проявишь сознательность.

— Да-да, Майк, и гражданскую позицию, — он криво усмехнулся. — Всего хорошего.

Я вышел. Отношения Соко и Энрике были странными. Они общались так настолько долго, что уже было непонятно: они действительно сильно не любят друг друга, или уже просто препираются, как старые приятели. Так что я продолжал поддерживать этот странный ритуал.

Ехать до указанного в бумажке адреса было совсем недалеко — Соко знал, где расположена эта улица. Когда я подъехал к нужному дому, то увидел обычное одноэтажное строение со входом с улицы и небольшой вывеской «Магазин автозапчастей Фрэнка». Кажется, я начинаю догадываться, куда попал.

Закрыл машину, вошел в дверь под вывеской. Внутри оказалось маленькое помещение, разгороженное П-образной низкой витриной. Места для покупателей было совсем мало — даже три человека тут поместились бы с большим трудом, да и двое задевали бы друг друга локтями.

На стенах висели выхлопные трубы, приборные панели с проводами, какие-то элементы автомобильной отделки. На полу у стен стояли кресла, капоты, двери. Под стеклами витрины, отгораживающей клиентскую зону от самого магазина, лежали запчасти помельче: фары, лампочки, какие-то блоки кнопок, хромированные кузовные элементы.

За прилавком стоял высокий щуплый черный парень в темной футболке, подстриженный под машинку.

— Добрый день, — поздоровался он. — Что-то ищите?

— Добрый день, — ответил я на приветствие. — Мне нужно поговорить с Фрэнком.

Парень посмотрел на меня несколько секунд, потом кивнул и сказал:

— Минуту, — он развернулся и скрылся за дверью, которую до этого не было видно у него за спиной.

Я остался в одиночестве, принялся рассматривать запчасти под стеклом. Но долго ждать не пришлось — примерно через минуту из-за двери вышел черный мужчина лет сорока пяти. Коротко стриженный, гладко выбритый, в черной рубашке с длинным рукавом и темных брюках.

Однако офисным клерком он не выглядел: под одеждой угадывалась мускулатура человека, который не таскал железо в спортзале, но много работал руками — сухая, равномерная. В волосах не было седины, но массивная челюсть, выраженные скулы и тяжелый, но при этом полный холодного спокойствия взгляд из-под черных бровей создавали образ человека, который повидал больше, чем многие.

— Рад приветствовать в моем магазине. Я Фрэнк. Чем могу помочь? — он говорил доброжелательно, но без тени улыбки, внимательно глядя мне в глаза.

— Добрый день, — поздоровался я, решив последовать совету Энрике и проявить вежливость. — Детектив Соко, семьдесят седьмой участок. Мне сказали, вы можете мне помочь в одном деле.

На лице негра появилась тень интереса.

— Сказали, значит… — он подошел к витрине, сдвинул подставку для монет, после чего откинул на петлях столешницу, на которой она стояла, и открыл маленькую дверцу под ней. Указал рукой на получившийся проход между клиентской зоной и остальным магазином. — Пойдемте, детектив Соко, поговорим.

Я слегка повел плечами, проверяя, как сидит под мышкой кобура с Береттой. Честно говоря, было немного нервно идти с ним куда-то в техническое помещение, где еще неизвестно сколько людей могло прятаться. Но выбора особого не было, если я хотел что-то узнать у него.

А еще его манера речи… Я только сейчас понял, кого он так отчаянно напоминал мне своим поведением — мафиозных боссов из старых фильмов, которые я смотрел в прошлой жизни. И эта аналогия ни хрена не добавляла оптимизма.

Я проследовал за ним сначала за витрину, а потом и в ту самую дверь в задней части магазина. Навстречу нам прошел парнишка, который встретил меня изначально — видимо, отправился дальше следить за прилавком.

За дверью оказался небольшой коридор с еще двумя проходами. Фрэнк повел меня в дальний, открыл дверь, жестом пропустил вперед. Я вошел, осмотрелся и не увидел ничего особо интересного. Средних размеров помещение, вдоль всех стен которого одна на одной стояли картонные коробки. В центре комнаты располагался невысокий столик, на нем кофейник и четыре белых керамических чашки. Вокруг — небольшие кресла с мягкими спинками на деревянных ножках, тоже четыре штуки. И больше ничего, вообще.

Это помещение можно было принять за склад, в котором рабочие обустроили себе обеденную зону, только мебель была не из ящиков и палет, а вполне приличная. Фрэнк жестом предложил мне присесть, и я занял ближайшее кресло, негр сел напротив меня. Взял кофейник, налил кофе в две чашки, взял одну в руки. Выпрямился в кресле и посмотрел на меня.

— Итак, что же детектив Соко хотел бы узнать? — спросил он и отпил глоток кофе.

Я тоже взял чашку, но пока не пил. Чувствовал себя немного не в своей тарелке. Было ощущение легкой неправильности происходящего. Я не мог объяснить, в чем именно — будто бы ни в чем конкретно, но при этом понемногу во всем сразу.

— Сегодня ночью угнали белый «Понтиак Файрберд» с синей наклейкой в виде птицы на капоте, — я решил бороться со странностью ситуации самым очевидным способом и просто вести себя естественно. — Мне сказали, что вы можете располагать информацией об этом.

Фрэнк внимательно посмотрел на меня.

— Располагать информацией… — повторил он, будто пробуя слова на вкус. Потом замолчал на минуту, и вдруг произнес. — Да, я действительно располагаю такой информацией.

Но прежде, чем я успел обрадоваться и задать следующий вопрос, он продолжил:

— Только для начала проясним одну вещь, детектив Соко, — произнес он враз ставшим серьезным голосом и, чуть наклонившись вперед, поставил чашку на стол. — В Южном Централе есть свои порядки. И здесь не любят, когда их нарушают. Когда привлекают внимание, особенно внимание полиции.

Он поднял взгляд, посмотрел мне прямо в глаза и продолжил:

— Я не ваш друг, детектив Соко. Не ваш информатор. Не ваш свидетель, — произнес он максимально серьезным тоном. — Просто иногда случаются вещи, которые не выгодны никому.

Он снова выпрямился в кресле и произнес:

— Сегодня на рассвете ко мне пришли два залетных черных парня. Они не местные, переехали в Южный Централ недавно. Насколько мне известно, живут где-то на юге Уотса, по Анзак-авеню. И они действительно увели один очень приметный «Понтиак», который пытались продать мне.

Он снова чуть наклонился ко мне, уперевшись локтями в колени, и сказал с ощутимой неприязнью:

— А нам здесь не нужны идиоты, детектив Соко. Только полный идиот угоняет настолько приметную машину и хранит ее в на улице в том же районе. Только идиот делает это по наитию, а потом начинает искать, куда бы ее продать. Только идиот привлекает к себе и к другим столько внимания, — он вновь заглянул мне в глаза. — Избавьте и нас, и себя от идиотов, детектив Соко. А потом забудьте, что мы с вами вообще вели этот разговор. И тогда всем будет хорошо.

Он снова взял чашку и откинулся на спинку кресла.

— Анзак-авеню, детектив Соко. Думаю, то, что вы ищите, еще там. Поспешите.

Я поставил на столик чашку с кофе, к которому так и не притронулся, кивнул, поднялся с кресла.

— Спасибо, Фрэнк.

— Не за что, детектив Соко. Пусть вам благоволит удача.

Я ничего не ответил и направился к выходу. Когда я добрался до помещения с витринами, парень, который встречал меня, вежливо попрощался:

— Всего доброго! Приходите еще!

— Ага… — кивнул я. — До свидания.

Вышел на улицу, сел в свой «Шеветт». Пару секунд просидел, просто держа руки на руле. И что это сейчас, на хрен, было? Нужно будет заехать к Энрике, спросить его, что это вообще за мужик. И дать ему в морду за то, что не предупредил меня о нем сразу.

Ладно. Я завел машину и тронулся в сторону Уотса, благо ехать тут недалеко. Где начинается Анзак-авеню Соко тоже помнил, поэтому дорога не заняла много времени.

Заборы тут были низкие и в основном из металлических прутьев, так что ничего не скрывали. Поэтому я даже сперва не поверил, когда увидел под навесом во дворе какого-то старого обветшалого дома накрытую брезентом машину, напоминающую очертаниями классическое купе с очень большим капотом.

Проехал чуть вперед по улице, чтобы «Шеветт» не было видно, припарковался за углом. Вышел и прогулочным шагом прошел по тротуару обратно до нужного двора. Дом выглядел если не заброшенным, то близко к тому. Глухо занавешенные окна, облупившаяся краска, какой-то мусор на дорожке, заросший газон. И через последний до навеса четко просматривался свежий след колес. Машину загнали туда сегодня.

С улицы мне было видно лишь пару сантиметров покрышек у самой земли — остальной автомобиль был надежно закрыт брезентом. Но в такие совпадения я не верил.

Огляделся — вокруг никого, через занавешенные окна меня не видно, если только кто-то целенаправленно не смотрит в щель. Вдохнул, выдохнул, схватился за забор двумя руками и одним резким движением перепрыгнул через него. Благо он был мне буквально по грудь. Ну и спортом я все же не зря занимался.

Бегом добрался до навеса и спрятался за машиной, чтобы меня не было видно ни из дома, ни с улицы. Перед тем, как поднять брезент, я внимательно осмотрелся. Потому что когда Соко в прошлый раз так делал, он умер. Мне повторять его успех не хотелось. Но вокруг никого не было.

Осторожно приподнял край брезента, и по лицу сама собой расползлась довольная улыбка. С наклейки на белом капоте на меня смотрел черно-синий феникс. Фрэнк не соврал. Так, «Понтиак» нашел, осталось вернуться в свою машину и вызвать подкрепление…

Стоило подумать об этом, как входная дверь дома со скрипом открылась.