Накануне отъезда к нам зашел мой токийский дядюшка и принес для детей сверток с «ленточками дружбы» — тонкими, изящными, трепещущими полосками, которые повязывают на руки отплывающим и провожающим их друзьям в момент расставания.

— Я возьму розовую для Тосико и голубую для Куни-сан, — воскликнула Чиё, когда яркие рулончики высыпались из пакета, — а белую для моей учительницы и фиолетовую для… для вас, дядя Тоса! А вообще, выберите две самые красивые, любого цвета, — они будут для вас!

— А я повяжу себе целую кучу красных и белых за всю Японию! — произнесла Ханано. — Люблю, очень люблю, но прощаюсь навсегда, потому что никогда не собираюсь возвращаться. Я люблю всех здесь, но навсегда останусь с бабушкой в нашем родном американском доме.

Взрослеющая дочь в приподнятом настроении что-то напевала, с сияющим лицом ускользая в комнату, будто в долгожданный новый старый мир. Ах, разве могла она тогда представить, что через много лет еще не раз вернется сюда — с сердцем, преданным обеим странам: той, где родилась, и той, где познает любовь, где обретет мужа, детей и дом.

Ханано и Чиё уже легли спать, а я занималась последними приготовлениями к отъезду, когда Судзу взяла сложенную шаль, чтобы положить ее поверх подноса перед тем, как окончательно закрыть сундук.

— Место еще есть, — сказала она. — Подушка могла бы войти. Но не везти же в такую богатую страну, как Америка, обычную подушку для сидения.

Служанка не знала, что на дне моего сундука лежит самая большая ценность, которая обнаружилась на складе сестры. Я и не мечтала, что увижу ее снова перед собой, а не только в воспоминаниях, лежащей рядом с такой родной комнатной жаровней у достопочтенной бабушки. То была квадратная плоская подушка из голубой парчи, старая и сильно выцветшая.

Я была одна, когда упаковывала ее в долгий путь. Пока мои руки разглаживали шелковые цветы, мысли вернулись в тот день, когда маленькая черноволосая девочка в деревянных сандалиях ворвалась в большие ворота, и, торопливо поклонившись, подбежала и протянула бабушке, восседающей на этой самой подушке, большую книгу.

— Достопочтенная бабушка! — обратилась девочка, указывая на цветную карту мира. — Этого не может быть! Оказывается, наша страна — это всего лишь несколько крошечных островков в огромном мире!

Бабушка поправила свои большие роговые очки и стала внимательно изучать карту. Через несколько минут она с достоинством медленно закрыла книгу.

— Это не удивительно, Эцу-бо, что на этой карте Япония выглядит такой маленькой, — сказала умудренная жизненным опытом бабушка. — Эту карту рисовали люди с черных кораблей. На японских картах мира Япония большая.

— А кто такие эти люди с черных кораблей? — нахмурилась девочка.

— Это краснокожие варвары, которые пришли без приглашения на нашу священную землю. Они приплыли на больших черных кораблях, которые двигались без парусов.

— Интересно, почему их лодки называли «черными кораблями»? Почему, достопочтенная бабушка?

— Потому что издали в море они были похожи на вихри черного дыма, несущиеся к нашему берегу. Их длинные черные пушки грохотали и плевались огнем. Рыжим варварам не было дела до красоты. Они смеялись над японскими лодками, паруса которых украшались богатой парчой, а резные весла были отделаны перламутром и кораллами. Варвары вели себя как торгаши и не хотели понимать сердца детей богов.

Бабушка умолкла и медленно покачала головой.

— А потом? — спросил нетерпеливый голосок. — Что было потом, достопочтенная бабушка?

— Черные корабли и неотесанные рыжебородые страшилища уплыли, — заключила она, глубоко вздохнув. — Но еще много раз возвращались. И все плывут и плывут. Теперь жители нашей священной земли тоже общаются как торгаши и больше не живут в мире и гармонии.

— Неужели больше никогда не будет мира и гармонии? — озадаченно спросила девочка с тревогой в глазах. — Почтенный учитель говорит, что корабли сближают земли друг с другом.

— Послушай меня, внучка, — сказала бабушка, выпрямившись, — пока краснокожие варвары и дети богов не откроют сердца друг другу, корабли могут плыть и плыть, но два края света не станут ближе.

Прошли годы, и Эцу-бо, девочка, слушавшая рассказ о черных кораблях и рыжих страшилищах, сама отправилась на черном корабле без парусов к новому дому в далекой стране варваров. Там ей довелось узнать, что сердца людей на обоих краях света одинаковы. Однако эта тайна так и остается скрытой от людей Востока и Запада. Это следующая глава бабушкиной сказки — очередная, но не последняя. Краснокожие варвары и дети богов все еще не открыли сердца друг другу. Тайна от них по-прежнему скрыта, но корабли плывут и плывут…

КОНЕЦ