Ночная атака Влада, конечно, ошеломила османов. И надо признать, что в отличие от ситуации на Косовом поле в этом случае шанс у врага османов был. Ведь погибни Мехмед, заменить его было бы некем и вся армия могла быть дезорганизована. Но, поскольку повелитель не пострадал, железную дисциплину, царившую в войске султана, невозможно было поколебать даже ночными атаками, когда непонятно, кто нападает – люди или оборотни.

Впрочем, кое-что впечатлило и самого султана. «Воины императора схватили одного из людей Влада и отвели его к Махмуду, который стал расспрашивать, кто он и откуда. И когда тот рассказал все это, его спросили, знает ли он, где находится Влад, князь Дакии. И он ответил, что хорошо знает это, но не смеет сказать из великого страха. Когда же ему сказали, что убьют его, если не получат ответ, он сказал, что лучше умрет, чем скажет хоть слово. Изумленный Мехмед велел казнить этого воина и сказал, поразмыслив, что, если Влад имеет целую армию таких же воинов, победить его будет нелегко», – сообщает Халкондил.

Но султан ошибался: армия, где все держалось только на ужасе перед своим предводителем, не могла быть устойчивой. И перед лицом неуклонного и грозного продвижения османов все дальше вглубь страны силы Дракулы начали таять просто потому, что мало кто из его головорезов хотел идти в бой без шанса на победу.

Но, конечно, ужас, подлинным повелителем которого был Цепеш, мог наносить морально-психологический урон врагу, даже когда в его собственном распоряжении не было серьезных воинских контингентов.

Ночной бой не заставил султана как-то пересмотреть свои планы – он вел армию на столицу Валахии Тырговиште. Подойдя к городу, османы начали искать место, где разбить лагерь вне пределов досягаемости пушечных выстрелов со стен крепости.

Да, собственно, Мехмеда интересовал не контроль над столицей, ему была нужна голова Влада. А того в Тырговиште, конечно, не было. Его прибежищем теперь были дикие горы и леса. Нападения ждать среди бела дня не стоило, но тут на турок напал ужас.

По еще одной легенде, неподалеку от стен Тырговиште они наткнулись буквально на лес из ^{кольев.} Очевидцы утверждали, что он занимал площадь примерно три километра на один. На колах разной высоты и толщины висели тысячи трупов – самых разных: здесь султан увидел и своих посланцев, и плененных турецких воинов, но в то же время женщин, пронзенных вместе с их грудными детьми.

Увидев все это, ужаснулся даже далеко не сентиментальный Мехмед и мрачно заметил, что тот, кто способен на такое, не остановится на подобном, он пойдет по кровавому пути дальше, много дальше…

Султан не стал штурмовать Тырговиште, он свернул на восток и вышел к Дунаю в поисках Влада. Под крепостью Килиа, имевшей большое стратегическое значение, турки объединились с молдавским войском Стефана Великого. В тот период последний был уже в раздоре с Дракулой. Тем не менее, объединенным силам не удалось овладеть крепостью. К тому же Стефан был ранен в ходе осады, поэтому временные союзники разошлись в разные стороны.

Все эти события заставили Дракулу разделить и так невеликие уже силы. И один из его воевод попытался внезапной атакой нанести османам максимально возможный урон.

Это сражение также описал Лаоник Халкокондил: «Влад оставил за собой армию из шести тысяч человек и приказал им укрыться в лесах недалеко от сил императора и нападать на те отряды, которые приблизятся к ним. Но когда император двинулся в обратный путь, оставленная Владом армия напала на него, думая снискать победу и славу. Узнав о нападении врага, все в лагере, кроме придворных императора, взялись за оружие, и Махмуд приказал Юсуфу пойти и встретить врагов. Сам же Махмуд остался со своими готовыми к битве воинами. Юсуф, завязав бой, был разбит и бежал обратно в лагерь императора. Но Омар, сын Турхана, которому также было приказано атаковать неприятеля, встретил Юсуфа в пути и стал его стыдить: “О несчастный, что ты делаешь? Разве ты не знаешь императора? Неужели он будет доверять тебе, увидев твое бегство? Поистине, он поступит с тобой хуже, чем с врагом, и предаст тебя злой смерти”. Услышав это от Омара, сына Турхана, Юсуф собрался с духом и повернул своих воинов. И вместе они вновь сразились с врагами и одержали верх. В короткий срок они разбили даков и погнали прочь, безжалостно убивая. И так было убито около двух тысяч врагов, и воины вернулись в лагерь, насадив их головы на пики».

Вскоре после этого сражения армия султана покинула территорию Валахии, казалось бы, ничего не добившись, что позволяет историкам по сей день спорить, кто же одержал верх в этом противостоянии и какую роль сыграл дракулианский ужас в том, что султан не пошел на Трансильванию, а возможно, и далее на Венгрию.

Но похоже, Мехмед по ходу развития кампании пришел к мудрому выводу, что он сможет одолеть Влада не воинской силой, а, как сказал бы Александр Сергеевич Пушкин, «мнением народным».

В порту Брэила на валашском берегу Дуная он оставил, снабдив воинским контингентом, Раду Красивого – брата Дракулы и альтернативного претендента на престол. И тот, можно сказать, развернул массовую агитацию и пропаганду. Аргументы, с которыми он обращался к потенциальным подданным, были просты. Он доказывал, что сила султана неодолима, что противостояние с ним обернется только новыми разорениями, а по утверждениям хронистов, в результате похода Мехмеда Валахия и так уже была страшно опустошена.

Кроме того, Раду был известен как человек абсолютно не склонный к садизму и террору, от которых, конечно, все в стране давно устали. Халкондил утверждает, что его аргументация имела полный успех: «И, сказав эти слова дакам, которые пришли, чтобы выкупить пленных, он убедил других прийти и полностью доверять. Они пришли и решили, что лучше им встать на сторону молодого, чем на сторону Влада, и постепенно согласились. Когда другие даки опомнились, то оказалось, что все стали сторонниками Раду. Как только они собрались в армию, он захватил власть, уведя с собой армию императора, и подчинил себе страну. А Влад, поняв, что даки перешли на сторону брата, вернулся к венграм».

Но вернулся, согласно легенде, не сразу. Он якобы скрывался какое-то время в крепости Поенарь, которую несколькими годами ранее возвели те репрессированные, которых он не пересажал на колья, а вместо этого заставил в праздничной одежде таскать камни, пока их платье не превратилось в лохмотья, а сами они – в живые скелеты.

С Владом были жена и сын Михня. Сразу отметим, что это все чисто фольклорная история, причем, похоже, довольно позднего происхождения. Ни в одном историческом источнике она не встречается. Как и многие творения устного народного творчества, она довольно алогична.

Согласно песням сказителей, крепость окружили турки. И некий лучник из числа валахов, симпатизировавших князю, послал стрелу с письмом в окно башни, где как раз в ту пору была жена господаря. Прочитав предупреждение, что скоро турки пойдут на штурм, супруга Влада, почему-то не посоветовавшись с мужем, тут же со страху бросилась головой вниз в пропасть. При этом сам Дракула благополучно из крепости ускользнул по подземному ходу, согласно той же легенде. Так, может, она от мужа на самом деле в пропасть бросилась? Историческая правда состоит в том, что независимо от того, было ли нечто подобное или нет, но реальный, а не легендарный Дракула в это время рассчитывал на брак с родственницей Матьаша Корвина, а вовсе не посылал проклятия небесам из-за трагической гибели жены.

Венгерский король, решив самые неотложные вопросы касательно собственной легитимности, должен был снова предметно задуматься о походе против турок. Его к этому активно побуждали и папа римский, и Венецианская республика. Он и сам понимал, что проблема османов иначе как концентрацией всех сил не может быть решена. Однако у него по-прежнему были проблемы с деньгами.

Он прибыл в Трансильванию, чтобы понять, можно ли рассчитывать на ресурсы «саксонских» городов, и чтобы в целом разобраться в обстановке. И вскоре обнаружил, что не только террор Дракулы, но и его тарифная политика наносили серьезный ущерб немецким бюргерам, на помощь которых он рассчитывал.

При этом, возможно, более выгоден Венгрии был Раду Красивый, который захватил власть в Валахии, а точнее, она сама упала ему в руки, вывалившись из окровавленных пальцев Дракулы. Несмотря на его зависимость от турок, он не сеял вокруг себя ужас и не чинил препятствий свободе торговли. То есть король понял, что трансильванцы не хотят ни воевать с турками, ни, тем более, помогать в этом деле Дракуле. Более того, среди них было немало тех, кто напрямую пострадал от его террора и просто требовал у короля его голову.

Немецкий памфлет 1463 года, к которому мы уже не раз обращались, рассказывает очень странную историю: «Правитель Венгрии написал Дракуле, что хочет отдать ему свою дочь в жены. Дракула приехал, великолепно одетый, взяв с собой 900 человек кавалерии, был прекрасно принят там, ^{и правитель} отдал ему свою дочь, хоть и на словах еще, но по всей форме. Отпраздновав свадьбу, тесть сопроводил его со свитой. Доехав до страны Влада, он остановился и сказал: “Господин муж, я достаточно сопроводил вас”, – а Дракула ответил: “Да, господин”. Теперь он был уверен, что вернется к себе. Тут они окружили его и схватили».

Михаэль Бехайм сообщает, что операцию по аресту Дракулы провел опытный кондотьер Ян Искра. Он происходил из моравского дворянского рода, участвовал в самых разных кампаниях на суше и на море. Был видным предводителем гуситов, но потом перешел на службу к императору Сигизмунду. После его смерти присягнул Ладиславу Постуму и помогал подавлять сопротивление сторонников клана Хуньяди. Но власть Матьяша он все-таки впоследствии признал. И тот его использовал для различных спецзаданий. То, что захват Дракулы произвел именно такой закаленный и умудренный воин, говорит о том, что король прекрасно понимал, какую Влад представляет опасность.

Пленение, согласно источникам, произошло 25 или 26 ноября 1462 года. Дракула был доставлен в Венгрию и оказался на долгие годы в заточении.