Разгром при Гастингсе войск Гарольда Годвинсона (Английского) и гибель самого короля оказались роковыми для судьбы всего государства. После уничтожения в битве большей части кадровых хускарлов-дружинников Англия лишилась войска. Собирать крестьянское ополчение против всадников Вильгельма Завоевателя было бессмысленно, да и некому уже этим было заниматься. Жители Лондона сдали город Вильгельму без боя, и 25 декабря в Вестминстерском аббатстве нормандский герцог был коронован на английский престол. Само по себе это создало как уникальный, так и в целом типичный для средневековья прецедент. Вассал французского короля, не переставая оставаться таковым, одновременно повысил свой статус и встал на одну ступеньку со своим сюзереном в европейской феодальной иерархии. Эта двойственность, дополненная тем обстоятельством, что самое мощное и процветающее французское герцогство стало еще более независимым от короля Франции, породила тлевший – и порой разгоравшийся – в течение почти трех столетий конфликт, вылившийся в итоге в затяжную Столетнюю войну.
Однако пока что главной задачей Вильгельма было упрочение собственного положения. Быстро установленный контроль над Англией оказался иллюзорным – уже в 1069 г. страну (преимущественно северные районы) потрясло массовое восстание против нормандцев. Однако Вильгельм жесточайшим образом пресек это выступление и вновь распространил свою власть на всю Англию, а с 1072 г. принудил и шотландского короля стать своим вассалом.
Шедшие уже с самого начала оккупации Англии конфискации земель стали массовыми после полного подчинения страны. Большая часть англосаксонской знати потеряла свои владения, которые были переданы Вильгельмом своим соратникам и родственникам. Нормандские епископы заняли высшие посты в английской церкви. Искусственный, одномоментный характер этой земельной реформы имел для Англии огромное значение. В отличие от Франции с ее постепенным и естественным развитием феодальных отношений, в Англию были пересажены «ростки» каролингско-нормандского феодализма. Здесь феодальная система приобрела существенно иные формы, нежели в континентальных странах.
Зримым воплощением мощи королевской власти стал уникальный памятник – «Книга Страшного суда» – перепись всех земельных владений в королевстве с указанием их доходности и владельцев. Этот документ, составленный в 1086 г., был беспрецедентным свидетельством возможностей правителя Англии: ни один владыка в Европе не мог позволить себе подобной роскоши в форме тотальной «инвентаризации» своей страны.
С самого начала король присвоил седьмую часть всех земель государства, обеспечив себе надежную опору в виде мощного домена. Располагая опытом борьбы с непокорными вассалами в Нормандии, Вильгельм предпринял меры против возможного сопротивления и в новом королевстве. Все крупные землевладельцы стали прямыми вассалами короля. Как правило, владения каждого из них не составляли единого массива, а были разбросаны по стране, что препятствовало локальному сепаратизму. При Вильгельме значение старого титула эрла (графа) стало символическим, хотя и почетным. В противовес ему возрастает роль института шерифов – представителей короля в графствах, в руках которых сосредоточивается основная власть на местах. Наиболее существенное политическое значение в Англии в дальнейшем приобретет прослойка баронов – достаточно крупных земельных собственников, в массе своей стремящихся к выходу из-под контроля королевской власти.
Однако на этом Вильгельм не остановился и вскоре после составления «Книги Страшного суда», 1 августа 1086 г., созвал в Солсбери всех архиепископов, епископов, аббатов, графов, баронов, рыцарей и шерифов. Все они должны были принести присягу королю. В результате английские феодалы оказались прямыми вассалами монарха, а французский принцип «Вассал моего вассала – не мой вассал» не действовал. Королевская власть серьезно препятствовала феодальным распрям, подчеркивая, что всякая военная служба должна отбываться лишь в пользу короля.
Исключительное значение Вильгельм придавал отношениям с духовенством. Церкви был дарован ряд привилегий (в частности, создан институт особых церковных судов, исключительной юрисдикции которых теперь принадлежали все дела, так или иначе связанные с церковью). С другой стороны, Вильгельм однозначно дал понять, что любые распоряжения римского понтифика – от назначения на должности священнослужителей до отлучения от церкви – имеют в Англии силу лишь с разрешения монарха. Именно со времен Вильгельма Завоевателя ведет свое начало противостояние английских королей и пап.
Строя феодализм «сверху», Вильгельм повел наступление и на старые права свободного крестьянства. Самым известным из шагов в этом направлении стало создание системы королевских заповедников, под которые была отобрана существенная часть лесных угодий страны, находившихся прежде в основном в общинной собственности. Под страхом ослепления там запрещалось охотиться без королевского разрешения. Эти леса-заповедники стали источником и генератором легенд о Робине Гуде и его разбойниках, что, в общем-то, имело под собой реальную почву: трое из потомков Вильгельма были застрелены в заповедниках неизвестными лучниками.
Однако прослойка свободного крестьянства в Англии не исчезла. Более того, она стала важной опорой короля, в котором виделось меньшее зло, чем в алчных баронах. Таким образом, Вильгельм завершал созидание социальных структур и «снизу».
Все эти мероприятия серьезно укрепили центральную власть и сформировали во многом уникальную систему английского феодализма. Король сосредоточил в своих руках не только ключевые позиции в управлении страной, но и большую финансовую мощь, а также военные силы (прежнее крестьянское ополчение не было упразднено и регулярно созывалось королем). Несмотря на попытки сопротивления баронов уже при Вильгельме, его власть была неколебима и активно поддерживалась рыцарством (и нормандским, и англосаксонским), церковью, а также городским купечеством, для которого объединение под одной короной островных и материковых владений серьезно облегчало торговлю с Европой. Уже с конца XI в. устанавливаются прочные торговые связи Англии с Фландрией и Рейнской областью.
Вильгельм II Рыжий (1087–1100) продолжил и развил курс Завоевателя на централизацию власти, явно преуспев в выкачивании средств у всех непосредственных вассалов короны, а также в урезании феодальных прав. По словам хронистов, в те времена «не было уважения ни к бедности неимущих, ни к богатству имущих»[5]. Вильгельм II расширил права королевской охоты, заменив наказание за браконьерство с ослепления на смертную казнь. Однако и этот король-вымогатель был лучше, чем феодальная вольница, что обеспечило ему поддержку населения во время восстаний баронов в 1088 и 1095 гг.
После гибели Вильгельма II власть узурпировал его младший брат, оставшийся в истории под именем Генриха I. Формально по феодальным традициям настоящим наследником был его старший брат Роберт, которого поддерживало немало влиятельных баронов. Чтобы заручиться их поддержкой, Генрих издал самую первую из английских баронских хартий вольностей – в дальнейшем они необоснованно рассматривались почти как зародыш британской демократии и конституционных традиций. В сущности, хартия лишь запрещала отдельные злоупотребления, которые позволили себе оба Вильгельма по отношению к феодальной верхушке; обязательства перед другими сословиями были весьма формальны и декларативны. Однако цели своей документ достиг: после восстания баронов Западной Англии в 1102 г. серьезного сопротивления знати Генрих не испытывал.
При Генрихе I были сделаны важные шаги в сторону усовершенствования системы управления страной. Так, наряду с иногда созывавшимся Magnum Consilium (Большим советом из крупной знати и духовенства) начинает функционировать Curia Regis (Королевская курия) – палата из подчиненных монарху чиновников. Ее заседания проходили на постоянной основе, а в состав входили и простые рыцари, и мелкое духовенство, и представители третьего сословия. Под патронажем короля курия расширяла круг своих полномочий, решая административные, судебные и финансовые вопросы (последние рассматривались в так называемой «Палате шахматной доски»).
Существенной составляющей эпохи правления Генриха I стали и сдвиги в хозяйственной жизни. Именно в этот период Англия превратилась в экспортера овечьей шерсти на континент (прежде всего во Фландрию). Крупнейшими производителями сырья становятся английские монастыри, а в торговлю этим товаром активно вовлекается немало крупных феодалов. Это, во-первых, обеспечивает Англии исключительно прочные торговые контакты с некоторыми областями Европы, а во-вторых, формирует базу для возникновения капиталистических тенденций в английской экономике. Эта эпоха отмечена также ростом городов и усилением их роли в жизни страны. Ряд исключительных привилегий получает, в частности, Лондон, однозначно занимающий лидирующие позиции в урбанистической структуре королевства.
После смерти не оставившего наследников мужского пола Генриха I разгорелась ожесточенная гражданская война между его дочерью Матильдой (которой был завещан престол) и Стефаном, графом Блуа, племянником короля. Стефан захватил власть и короновался в Лондоне при поддержке горожан, но значительная часть баронов примкнула к Матильде. Впрочем, знать регулярно переходила из одного лагеря в другой, и война, сопровождавшаяся разорением страны и массовым насилием, затянулась почти на два десятилетия. В конце концов в 1153 г. между Стефаном и сыном Матильды Генрихом, графом Анжуйским, был заключен договор, по которому королем оставался Стефан, но после его смерти престол переходил к Генриху. В 1154 г. Стефан умер и на трон взошел Генрих II Анжуйский, с которого начинается новая английская династия Плантагенетов.
Это событие имело для Англии едва ли не большее значение, чем нормандское завоевание. Генрих Анжуйский к моменту своего коронования владел почти половиной земель французского королевства – ему принадлежало не только графство Анжу, но и Турень, Мэн, Пуату, Нормандия, а после брака с Алиенорой Аквитанской – еще и Аквитания. Теперь к имевшимся владениям добавилась Англия, а с нею и королевский титул: возникла так называемая Анжуйская империя – вероятно, самое крупное государство тогдашней Европы. Этот факт, с точки зрения феодального права почти выводящий из-под юрисдикции французского короля половину его государства, стал главной политической причиной затянувшейся на века вражды Франции и Англии.
Стремление укрепить совершенно деградировавшую королевскую власть вылилось в череду реформ Генриха II, которые продолжали в общих чертах политику его предшественников.
Постоянные войны с французским королем на континенте обозначили потребность в управляемой и боеспособной армии. Феодальное ополчение в этом смысле регулярно доказывало свою неэффективность, и Генрих вводит scutagium («щитовые деньги») – возможность для феодалов откупиться от военной службы королю. На полученные средства монарх нанимал и содержал те воинские формирования, которые ему были необходимы. Это заложило основы эффективной и качественной английской армии, в которой рыцарская составляющая постепенно отходила на второй план.
В судебном плане Генрих II настойчиво и последовательно расширял компетенцию королевской курии за счет феодальных судов. Он серьезно реформировал саму модель судопроизводства: на смену ордалиям, решавшим исход дела с помощью физического испытания, и судебным поединкам пришли суд присяжных (ими назначались 12 человек из местных жителей) и расследование путем опроса свидетелей. Ранее эта практика применялась лишь при рассмотрении королевских дел, теперь же ее распространяют и в другие сферы судопроизводства. Кроме того, королевский суд становился привлекательной альтернативой: каждый недовольный исходом рассмотрения своего дела в феодальном суде за определенную плату мог рассчитывать на суд королевский, обычно демонстрировавший свою лояльность тяжущимся.
Королевская курия приобретает большой вес; формируется слой подчиненных монарху чиновников и бюрократии средней руки; постепенно складывается королевское законодательство. Особое внимание уделялось росту поступлений в казну – налоговые и фискальные функции курии остаются в числе наиважнейших. Проведенная в 1170 г. инспекция шерифов, сопровождавшаяся смещением значительного их числа со своих должностей, изменила кадровый состав этой прослойки: теперь на такие должности уже не назначались крупные феодалы.
Важнейшей составляющей политического курса Генриха стало противостояние церкви. Его открытая фаза началась с принятия в 1164 г. Большим советом «Кларендонских конституций». Этот документ закреплял почти полный контроль короля над английской церковью. «Кларендонские конституции» вызвали резкую критику с ее стороны, главным образом в лице архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета. Его принудили бежать из страны, однако популярность Бекета в разных кругах общества вынудила правителя смягчиться. В 1170 г. архиепископ вернулся в Англию, однако продолжал критиковать короля. В результате группа рыцарей, стремясь угодить монарху, убила Томаса Бекета прямо в Кентерберийском аббатстве. Хотя прямого распоряжения Генрих не давал, случившееся спровоцировало серьезнейший политический кризис. Восстание баронов, народное недовольство и война с шотландцами поставили короля в крайне затруднительную ситуацию. Генрих вынужден был принести публичное покаяние перед гробницей канонизированного Томаса Бекета и претерпеть прилюдное бичевание; он также отказался от ряда мер, ущемлявших суверенитет церкви.
Внешняя политика короля была весьма активной – его пребывание на престоле ознаменовалось противостоянием французскому королю Людовику VII, а затем и его сыну Филиппу II Августу. Финал этой борьбы был омрачен разгоревшейся междоусобной войной Генриха со своими сыновьями, которых поддерживал Филипп. Все внимание английского монарха, казалось, было приковано к его французским владениям, однако именно в 1170–1171 гг. англичане впервые закрепились на берегах Северной Ирландии – впрочем, без особых стратегических последствий.
Все, что Генрих собирал в течение десятилетий, постепенно растеряли его незадачливые сыновья. Ричард I Львиное Сердце, вступивший на престол после своего отца, был сколь славным и самоотверженным рыцарем, столь же импульсивным и недальновидным политиком. Все его политические интересы лежали в сфере континентальных французских владений либо на арене крестоносного движения. За время своего правления Ричард бывал в Англии всего несколько раз; всю свою сознательную жизнь он провел в войнах и даже успел пару лет побыть в плену у австрийского герцога Леопольда (1192–1194). Выйдя из заточения, он появился в Англии лишь единожды – для сбора средств на обещанный выкуп – и вновь погрузился в череду войн во Франции, где и погиб, раненный стрелой при осаде замка в 1199 г.
Весьма бестолковое правление (вернее, отсутствие такового) Ричарда сменилось и вовсе трагичным для страны временем нахождения на престоле его младшего брата Джона (Иоанна), прозванного Безземельным. Это прозвище он получил потому, что именно в его царствование, всего за несколько лет, Англия потеряла почти все свои владения на континенте.
Слабый и безвольный король был неспособен противостоять своевластию баронов. Кроме того, Филипп II Август, будучи блестящим политиком, провоцировал неповиновение французских баронов – подданных Иоанна, указывая на свои права верховного сюзерена на французской территории. В 1202 г. он объявил все владения английского монарха во Франции конфискованными и вторгся в них со своей армией. Бароны начали массово переходить на сторону Филиппа, и к 1204 г. большая часть континентальных владений Иоанна Безземельного отошла к французам.
Предельно обострился конфликт английского короля с папой, в результате чего в 1208 г. на Англию наложили интердикт, потом самого Иоанна отлучили от церкви, а в 1212 г. папа передал права на его королевство Филиппу II. Резко изменив свой курс и покорившись понтифику, Иоанн попытался вернуть свои континентальные владения, заключив союз с императором и графом Фландрским. Однако в 1214 г. в сражениях при Ла-Рош-о-Муане и Бувине французы разбили эту коалицию.
Против короля объединились почти все слои населения, и в этой ситуации в 1215 г. Иоанн принял знаменитую «Великую хартию вольностей» (Magna Charta Libertatum). В ее основе лежало признание определенной независимости баронов от королевской власти и некоторое ослабление контроля короля над церковью. Важным пунктом было включение в Большой совет всех рыцарей, держащих землю от короля: важным, но на деле невыполнимым – такая структура переставала быть управляемой. В активный оборот вводится понятие «пэр» («равный»): эрлов и баронов могли отныне судить только люди равного с ними звания, пэры. Протекционировались и интересы купечества.
Показательно, что бароны теперь уже не посягают на единство страны и власть короля, но лишь стремятся оградить себя от злоупотреблений. Хартия, явно «не тянувшая» на конституционное уложение, к тому же и не соблюдалась: сразу по ее подписании Иоанн возобновил гражданскую войну – теперь уже при поддержке папы. Но в 1216 г. король умер.
Его девятилетний сын Генрих III до 1227 г. находился под контролем опекунов из крупной знати. «Великая хартия» была подтверждена и дополнена новыми статьями; однако соблюдать ее не торопились: началась новая фаза внутренней борьбы. При явно неприспособленном к государственному управлению Генрихе III в Англии неуклонно росло влияние французов и папы римского, что вызывало резкое недовольство знати. В 1258 г. бароны подняли мятеж, в результате которого установили режим баронской олигархии, а король фактически был отстранен от управления. Он попытался вернуть себе власть, однако к 1263 г. среди баронов обозначился явный лидер в лице графа Лестерского Симона де Монфора. К нему примкнули многие города, в том числе Лондон, и в мае 1264 г. Монфор, разгромив королевские войска при Льюисе, стал своего рода диктатором Англии. Генрих и его сын Эдуард попали в плен. Однако размах движения вывел его из-под контроля баронской олигархии. Бежавший из плена наследник престола Эдуард сплотил вокруг себя многих баронов, и в битве при Ившеме Монфор погиб.
При Эдуарде I происходит долгожданная стабилизация внутриполитической и социальной жизни. С 1275 г. начинает созываться парламент – представительное учреждение, обеспечивавшее компромисс сословий при утверждении бюджетной политики королевства (с 1295 г. окончательно определятся принципы выборности его членов, а к середине XIV в. установится двухпалатный состав). Статут 1279 г. «О мертвой руке» запретил церкви приобретение новых земель без санкции короля, что приостановило рост церковного землевладения. Активно протекционировались интересы городов и купечества: так, по «Купеческой хартии» 1303 г. иностранные торговцы облагались более высокими пошлинами, нежели английские. Поощряя приток в страну денег итальянских и провансальских банкиров, королевская власть повела решительное наступление на еврейский ростовщический капитал: евреев массово изгоняли из Англии, топили в море, устраивали погромы. Естественно, всеми доступными способами король обуздывал поползновения баронов в сторону самовластия и организации новых восстаний.
Именно при Эдуарде I начинается активная завоевательная политика. В 1282–1283 гг. был полностью покорен Уэльс; в 1296 г. была завоевана Шотландия, однако к 1314 г. после затяжной войны эта страна вновь обрела независимость.
Бурная, но в целом позитивная для страны эпоха правления Эдуарда I подготовила ту почву, базируясь на которой Англия в первой трети XIV в. вступила в затяжной конфликт с самым мощным из возможных противников – Францией.