* * *

Где-то в лесу, 2550-07-23 08:03 по местному времени

Дерек стоял на опушке леса. Перед ним расстилался просторный, покрытый разнотравьем и редкими низкими кустами луг, на котором паслось стадо лепостричей, четыре крупных самца, семь самок и пятеро прошлогодних цыплят-подростков. Один из самцов, иссиня-серый, грациозно выпрямился и с укоризной посмотрел на наблюдавшего за ним человека. Лепострич Дерека сконфуженно чирикнул, мол, я б тоже с вами гусениц и траву пожевал, но, вишь, этому бесперому куда-то нужно. Дерек порылся в одной из седельных сумок и протянул своему ящеру лакомство ― сушеных личинок короедов. Почесал ему нос. Хоть лепострич и был такой же высокий и двуногий, понять мотивацию своего хозяина он не мог.

Четыре дня назад, когда Дерек услышал о том, что отряд Старого притащил из Долины Упавшей Звезды какого-то чужака, он не подал виду, но сразу решил двигать к летникам как можно скорее. «Не страшно, если мы узнаем что-то интересное на месяц позже, а если эти люди с неба принесут что-то опасное, расстояние защитит хотя бы мой клан», ― так Дерек думал тогда, так считал и сейчас.

Вдруг на солнечный луг упала тень. Дерек поднял голову. Над ним пронеслась машина, похожая на Птичку, но больше и ярко-оранжевая, как ягоды морошки, роскошное лакомство, которое его семья порой собирала высоко в горах к северу от Деревни.

― Эй, что-то стряслось? ― окликнул его сын, ровно с той громкостью, чтобы Дерек услышал, но при этом не потревожить природу вокруг.

― Всё в порядке, ― ответил глава клана и вернулся на тропу под кроны деревьев.

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-23 16:10 по местному времени

― Нет, Март, что бы ты тут ни вещал, а в Деревню мы не вернемся! ― угрюмый мужик с бугристым шрамом на небритой щеке говорил уверенно, но уходить в чащу не спешил. За его спиной стояла женщина, наверное, жена, с девочкой лет трех на руках и мальчиком лет шести, крепко цеплявшимся за ее штанину.

― Послушай, Витольд, в Деревне все успели заразиться, и вы, скорее всего, тоже.

«Витольд», ― повторил про себя Джамиль, разглядывая на экране планшета полуоторванный карман, темные пятна на одежде и развязавшийся шнурок на кожаном сапоге. Спутники мужика выглядели гораздо опрятнее. «Хорошо хоть, не Фредерик!»

― Откуда тебе знать, заразились мы или нет?

― Ты прав, ниоткуда. Но у меня вот тут есть штука, которая, если приклеить к руке, показывает, насколько человек заражен.

Мужик нахмурился ещё сильней. Это была третья группа беглецов, которую катер обнаружил за сегодня. «Могла бы быть четвертая, если бы модель не ошиблась, и мы не гонялись за страусами по лесу целый час». Мартин ― хороший переговорщик, умеющий подобрать нужные слова для каждого из своих односельчан, да и в целом, видимо, пользующийся в Деревне уважением, так что две предыдущие группы поверили ему очень быстро. С этим же мужиком он трепался уже битых двадцать минут.

Катер тихо и неподвижно висел над самой землей. Стрекотали жуки. Светило солнце. С деревьев, весело кружась в ярких лучах, сыпался какой-то безобидный мусор. Джамилю всё это начинало надоедать. Навел инфракрасные камеры катера на беглецов. Девочка недаром такая тихая: у нее явно жар, а вот ее мать что-то слишком холодная, хотя ее голова и левый бок почему-то имеют ненормально высокую температуру. Джамиль потыкал в планшет, запуская медицинские модели.

Мартин тем временем опробовал ещё один прием:

― Как же старая Ханна без вас будет, если вы пропадете?

Мужик скривился.

― Нет ей до нас дела. И не было никогда! Только до Эдгара всем есть дело, а я с вот этим, ― мужик указал на свой шрам, ― как бельмо на глазу.

«Так, пора заканчивать этот сеанс благотворительной психотерапии», ― Джамиль решительно протолкнулся мимо Мартина и вышел из катера.

― Ну и вали нахрен со своими комплексами, ― рыкнул вейвер. ― Детей нам отдай и проваливай.

― Чтобы ты их на… эксперименты пустил?.. ― длинное слово далось мужику с трудом, да и вся фраза прозвучала неуверенно и кособоко, но он расшиперился, загораживая семью, и поудобнее перехватил свой посох. ― Нет, их судьба со мной и Инарой связана неразрывно! Я не Ханна, я своих детей не брошу!

― Судьба? Я тебе расскажу вашу судьбу. Вон та женщина, ― Джамиль указал за спину мужчины, ― не только заражена, но и больна, и, похоже, не только гриппом. Но тебе дела нет.

Мужик резко обернулся, вопросительно посмотрел на жену. Та не ответила.

― Знаешь, что будет дальше?

Мужик снова повернулся к Джамилю. Ему было страшно выпускать жуткого чужака из вида.

― Вы уйдете в лес и все заболеете. Только вот малышня твоя выздоровеет, а ты со своей подругой без медицинской помощи ― сдохнете. И останутся ваши дети одни в лесу над вашими трупами. Так что либо включи мозги и полезай в катер, либо вали на все четыре стороны, но дети останутся с нами.

― Мы вернемся в Деревню, ― впервые подала голос женщина. Говорила она хрипло и тихо.

Мужик тут же обернулся к ней.

― Инара, ты что, ему веришь? Да они нас специально убалтывают!

― У малышки жар, а сама я еле иду. Нам нужна помощь!

Мужик недобро нахмурился.

― Да ты никак на этого чужака в пестром шмотье запала? Что, красивей, чем я?!

Витольд замахнулся посохом на бедную женщину, но Джамиль успел перехватить палку. Отшатнувшись, Инара всё равно не устояла на ногах и упала в траву. «Видать, он не в первый раз на тебя замахивается». Мальчик рядом с ней расплакался, а девочка лишь уткнулась в мамину шею. Мужик силен и, пожалуй, тяжелее Джамиля, но вейвер ― в легком скафандре с полужестким экзоскелетом, и, хотя сейчас у него за плечами нет карабина, полноценные курсы самообороны и контроля правопорядка оттуда никуда не делись. Пара секунд ― и Витольд выронил посох, беспомощно трепыхаясь в безболезненном, но железном захвате.

Перси, пилот катера, вышел из машины и помог Инаре подняться. Мартин успокаивал мальчика, присев перед ним на корточки.

― Давай сюда свои тесты! ― резко и зло каркнула Инара.

― Предательница!!!

Витольда прорвало. Вырываясь и брызгая слюной, он поливал проклятьями всё: жену, чужаков, детей, Деревню, ту самую Ханну… Мальчик тут же притих и прижался к Мартину. Инара вжала голову в плечи и крепче обняла девочку.

― Грузитесь давайте, ― вклинился Джамиль между истеричными пассажами.

Как только женщина с детьми оказались в катере, Джамиль резко отпустил смутьяна. Тот тут же схватил свою палку, но, столкнувшись взглядом с вейвером, нападать передумал. Ал-Каласади недовольно мотнул головой: в его наушнике Перси что-то внушал по стандартные сценарии конфликтных ситуаций.

― Сгинуть хочешь или свободы? ― тихо, так, чтобы только стоявший перед ним Витольд услышал, спросил Джамиль.

Мужик молчал, но его нахмуренные брови удивленно дрогнули.

― Это важно. Если сдохнуть, я больше не приду.

― А если свободы? ― неожиданно хрипло ответил Витольд.

― Как начнешь подыхать, прилечу и затолкаю в реаниматор. Свободу надо искать планомерно, здоровым и подготовленным. И уж точно не подвергая опасности окружающих.

― Они меня не отпустят.

― Уже отпустили.

Стиснув зубы, Джамиль повел головой и запрыгнул в катер. Дел было ещё много.

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-23 11:25 по местному времени

― В Деревню! ― коротко скомандовал Джамиль пилоту, и тут же по связи: ― Готовьтесь принять пациента с серьезными ушибами.

― Серьезными? ― переспросил Перси. Сидевший рядом с ним Мартин встревоженно обернулся. Со стороны падение Инары на мягкую лесную подстилку не выглядело опасным.

Джамиль не ответил. Он привычно, почти автоматически, расклеивал на Инару и ее детей датчики, на каждого по два: круглый и квадратный.

― Эти какие-то другие, ― Мартин указал на квадратики. ― Зачем они?

― Для контроля общего состояния, а не только инфекции.

Открыл планшет. Проверил, что все четыре пациента появились в базе, а один из дронов благополучно отсоединился от катера и перешел на спутниковую связь.

Всё это время Инара смотрела на него. Пристально, не отрываясь.

Совсем как та девочка. Он не помнил ни лица, ни имени, только взгляд. И себя в тот день. Сколько ему было? Шестнадцать? Джамиль не помнил, что именно его тогда разозлило. Зато то, что было дальше, отпечаталось в памяти, как клеймо. Как он ударил ее. Наотмашь. Как на ее лице медленно наливался огромный синяк. А ещё как он, Джамиль Ал-Каласади, в первый и в последний раз сам себя испугался.

Та безымянная девочка из прошлого смотрела на него с ужасом. Сидевшая перед ним сейчас ― с благодарностью. Он молча кивнул ей. Она робко кивнула в ответ.

* * *

Деревня, 2550-07-23 14:10 по местному времени

― А вот здесь у нас вишня, ― Маргарет указала на полосу густых невысоких кустов, усыпанных мелкими бело-желтыми шариками завязи. Красивые здоровые растения. Маргарет ревниво схватила с ветки крупного черного жука и сунула его в висящую на одном из стволов ловушку. Вечером его скормят лепостричам.

Малиника вежливо улыбнулась. Щелкнула пробозаборником на одной из концевых почек. Отсканировала фенотип для оценки урожайности, отослала данные на станцию. Любимая профессия сегодня не приносила никакого удовольствия. В голову навязчиво лезли мысли о том, что пока врачи борются за жизни, спасатели ищут покинувших Деревню, а инженеры перенастраивают инфраструктуру и добывают ресурсы, она ― на экскурсии в огороде.

― Готово. Пойдемте дальше.

Олифер, следовавший за ней по пятам, благодушно кивнул. Малиника чуть смущенно поджала губы. Не то чтобы главному долгожителю Деревни было нечем заняться, но он, по-видимому, тоже ощущал странности в поведении своих односельчан. И дело было не только в пристальных, следящих взглядах в сторону Вязиницыной, и не в перешептываниях за спиной. Утром, когда Малиника попросила созвать совет старших, чтобы получить разрешение на доступ к накопленной за столетия базе данных Деревни, она ожидала, что потребуются долгие переговоры, и подготовила детальный план с разнообразной аргументацией. Но все двенадцать оставшихся в Деревне лидеров после ее просьбы лишь переглянулись и тут же согласились.

База оказалась неполной: многое было утрачено с гибелью Ковчега, а после крушения наблюдения велись фрагментарно, всё меньше и меньше с каждым годом. К тому же, в Деревне не хватало места для хранения данных, и лет семьдесят назад люди начали данные удалять. Ещё Олифер с неподдельным раскаянием рассказал, что большая часть дневников генетических модификаций была утрачена примерно через восемьдесят лет после крушения. То лето выдалось засушливым, и случился большой пожар, уничтоживший заброшенную лабораторию с автоклавами. Остались только чудом не стертые ещё черновые наброски в чьем-то персональном профиле. Так что пока компьютер на станции занимался анализом этих новых данных, Малинике предстояло вручную дособрать хотя бы самые важные кусочки пазла, чтобы маленькая колония могла обеспечить себе минимальную продовольственную безопасность.

Вязиницына наклонилась за пробой почвы. Маргарет наклонилась вместе с ней, ловя каждый ее взгляд и движение, словно она не одна из старших Деревни, а прилежная школьница-практикантка. Поднимаясь, Малиника чуть не задела ее плечом. «Да что за ерунда!»

Хотя, кажется, она знает, где искать ответ!

― Олифер, в то утро, когда мы встретились в первый раз, возле базы нашей экспедиции, мне показалось, что ты как будто меня узнал.

Стоявшая почти вплотную к ней Маргарет вздрогнула от неожиданности и отступила. Старик же лишь довольно улыбнулся, словно давно ждал этого вопроса.

― Да, всё верно. Ты удивительно похожа на одну женщину, которая очень много сделала для Вудвейла. Это… ― по лицу Олифера пробежала тень, ― долгий разговор.

Малиника кивнула, показывая, что готова слушать. Старик странно подвигал губами, словно подбирая слова. Говорить об истории Ковчега с кем-то, кто не родился на этой планете, ему приходилось впервые за сотню лет.

― Её звали доктор Агата Беринг, она была главным генетиком Ковчега. Без нее ничего бы тут не было: ни лесов, ни огородов, ни нас.

Олифер грустно и тепло улыбнулся. Видно, что Агата для него ― больше чем «главный генетик», и воспоминания о ней ― очень личные.

― Когда Ковчег вышел из варпа, ДМЗ начал вести себя немного необычно. Мы не придали этому большого значения, с энтузиазмом бросившись осваивать новый мир. Только Агата насторожилась, обнаружив однотипные генетические повреждения в нашей терраформационной коллекции. Причем повреждения эти, даже будучи исправленными, возвращались вновь и вновь. Агата нашла способ особым образом модифицировать генетические матрицы, чтобы реплицируемые организмы как-то могли с этими дефектами жить. Тогда она, кстати, ещё не возглавляла команду… Мда. Тем временем проблемы с энергоустановкой усугубились. Нам пришлось вывести корабль высоко над плоскостью эклиптики, чтобы обуздать ДМЗ. Мы тогда думали, что дело в звездной системе, а не в звездолете… ― взгляд Олифера затуманился. Похоже, в деталях столь давние события он вспоминал редко. -- Двигатель, как нам тогда казалось, удалось стабилизировать, а когда мы вернулись, первый слой терраформации уже захватил весь Вудвейл, словно родной! Всего за пару лет! Странно, конечно, что так быстро… Все обрадовались, но не тут-то было. То, что повредило гены коллекции, стало влиять и на людей. Агата справилась и с этой задачей, с помощью лечебных вирусов исправляя поломки в ДНК, снова и снова, пока мы не поняли, что причина в ДМЗ Ковчега. Но было поздно. Увести корабль с орбиты Вудвейла мы уже не могли. Единственная возможность выжить, которую мы нашли ― это уронить Ковчег как можно глубже в гравитационную яму планеты. Это означало отказаться от источника энергии для всей нашей высокотехнологичной инфраструктуры, и от эфемерной возможности связи с остальной цивилизацией, ― Олифер задумчиво пожевал губы. ― К тому же, наши физики говорили, что ДМЗ будет медленно пробиваться сквозь кору и мантию планеты к ее центру, а когда достигнет ядра ― уничтожит этот мир. Агата же хотела найти способ, чтобы люди могли не просто жить на Вудвейле, не боясь тех опасных мутаций, а однажды проникнуть к Ковчегу и нейтрализовать его. ― Олифер посмотрел вниз. Неловко переступил с ноги на ногу. ― Так она, кстати, сделала меня вот таким «бессмертным».

Старик горько усмехнулся, и Малиника вдруг поняла, что он, возможно, никогда и ни с кем не обсуждал эту тему. «Каково это ― быть бессмертным? Сотню лет жить среди сменяющихся поколений людей, думая, как решить проблему, которую окружающие не могут даже понять?» Любопытство, острое, дразнящее, искоркой вспыхнуло где-то под ребрами, волной пробежало по нервам и взорвалось в голове фейерверком вопросов, но Вязиницына с сожалением выбрала из них самый насущный, вынужденно прерывая этот простой, но такой захватывающий рассказ:

― В чем же причина такого пристального внимания ко мне? Лишь во внешнем сходстве с доктором Беринг?

Олифер нахмурился, открыл было рот, но Маргарет его опередила:

― Люди верят тебе, как ей, ― произнесла она торжественно и серьезно.

Волоски на спине Малиники встали дыбом. «Плохо!» В голове Маргарет, похоже, эти слова звучали логичным продолжением истории Олифера, но всё было как раз наоборот. Вязиницына подозревала что-то подобное, и услышать это вот так открыто было чертовски неприятно. Словно жители Деревни против ее воли взяли с нее обещание, которая она не в силах исполнить. Воплощение местной святой, прилетевшая на оранжевой стальной птице в час тяжелых испытаний. «Только в сказках здорово быть вот такой “принцессой”!»

Лицо Маргарет, строгое, даже суровое, от высказанных ею наконец чувств враз разгладилось и помолодело, словно она сбросила с себя тяжеленную ношу. Её темные глаза смотрели на Вязиницыну с надеждой, такой искренней и наивной, у Малиники перехватило дыхание. Смотрел ли кто-то так же на эту Агату? «Черта с два!» На нее смотрели с сомнениями, даже с подозрением, каждое предлагаемое решение ей наверняка приходилось подтверждать данными, спорить, пробовать, доказывать. Это давало ей право на риск и на ошибку. Никто не ожидал от нее совершенства, и именно поэтому крохотными шажками, наощупь, плутая в тумане неопределенности и безнадеги, Агата Беринг смогла к этому совершенству прийти. «Потому что совершенство ― дитя компромиссов, а не ослепляющей надежды». Эфемерной надежды. Лекарство от хилмидского гриппа искали не то что гении ― целые научные институты ― но единственное, что реально работало ― это своевременная профилактика. «У нас нет лекарства. У нас нет вакцины. У нас нет даже мощи Ковчега и автоклавов, способных генномодифицировать людей. У нас всего двадцать криокапсул, и мы опоздали с карантином, а ты смотришь на меня так, словно я ― ангел, спустившийся с неба, чтобы спасти всех твоих соплеменников от конца света».

Малиника молчала, пытаясь совладать с собой и подобрать слова, но Маргарет сочла эту паузу в диалоге это хорошим знаком, и продолжила:

― Мы верим тебе, как наши предки верили Агате Беринг. И всем нам, людям Деревни, хотелось бы, чтобы ты не покидала нас на ночь. Для моей семьи будет честью принять тебя как гостью.

― Заболевшим помогают врачи и медицинское оборудование, а не мое присутствие.

Малиника старалась говорить вежливо, но в голосе сам собой зазвенел металл. На намерения Маргарет это никак не повлияло:

― Агата тоже не была врачом, но смогла защитить нас всех от гибельного влияния Ковчега!..

― Она права, Маргарет. От ее присутствия мы здоровее не станем, ― Олифер выдвинулся вперед, чтобы встать между женщинами, но напряженный разговор прервало жужжание планшета.

Ал-Каласади: Срочно проверь детей.

* * *

Деревня, 2550-07-23 13:26 по местному времени

― Опять только страусы, ― раздосановано буркнул Перси, разворачивая катер.

Несмотря на улучшенные модели компьютер всё равно ошибался. Вдобавок, некоторые люди ушли с ездовыми и вьючными лепостричами, так что проверить требовалось ещё несколько сотен объектов. Чтобы ускорить процесс, помимо распознающих моделей Джамиль запустил поиск аномалий. Одна из них как раз перед ним на экране: слишком горячее и для страуса, и для человека существо подходит к группе идущих через лес маленьких людей, контактирует с одним из них и возвращается в чащу. «И исчезает в ней».

― Давай по вот этим координатам, ― скинул цифры пилоту.

― Принял, ― кивнул тот и снова поменял курс. Спрашивать, почему нужно лететь по координатам пустого места, Перси не стал. Угрюмая сосредоточенность Джамиля, такая нелепая в обычной жизни, была удивительно органичной в сложившейся ситуации, и ему хотелось довериться.

Катер завис над скальным выступом, из которого росло большое корявое дерево, обмотанное гирляндой лианы с большими желтыми цветами. «У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…» Пейзаж напомнил Перси иллюстрации к старым сказкам.

― Здесь негде сесть, ― компьютер показывал, что в окрестностях «дуба» нет ни людей, ни лепостричей, но пилот на всякий случай перелистал изображения с камер. ― Дроны ничего интересного не видят.

― Я на тросе спущусь.

― Эй, у нас же нет десантного оборудования!

Джамиль не слушал, он закреплял трос вокруг одного из сидений. Завязал сложный узел. Подергал, проверяя надежность. Натянул на плечи рукава скафандра, застегнулся, надел шлем. Всё ― быстро и уверенно, словно он был рожден только для этого. Мартин восхищенно, во все глаза смотрел на эти приготовления.

Трек подозрительного объекта заканчивался прямо под огромным деревом. Толстые ветви, покрытые густыми пучками более тонких побегов. Серая кора. Странные, абсолютно круглые листья. Катер спустился как можно ниже, но до земли оставалось еще метров пятнадцать.

Вейвер спрыгнул на одну из ветвей. Присел. Внимательно посмотрел вниз. Ничего, кроме мельтешащих зеленых кругляшей. Дроны тем временем нисходящими спиралями покружили вокруг. Примитивные машинки с упрощенными сенсорами не обнаруживали объекты, на которые были настроены, а подлететь ближе из-за густой листвы не могли.

При таком плотном пологе спутник просто мог потерять объект слежения. Джамиль стиснул зубы. Он всё равно проверит.

Выбрал следующую ветку, внизу и слева. Прыгнул. И ещё. И ещё.

Под деревом было темно. Почву покрывал толстый слой таких же кружков, только бурых. Опад оказался удивительно неплотным: ноги провалились в него почти до колен. Из-под ног вейвера с громким стрекотом вспорхнули большие зеленые кузнечики, у всех ― по светящейся точке на конце каждого крыла.

Джамиль огляделся и заметил между огромных, ему по пояс, извивов корней полузаваленную листьями нору. Наклонился и стал обеими руками выгребать оттуда шуршащие кожистые кругляши. В норе что-то лежало. Дополненная реальность обрисовывала контуры, но Джамиль всё равно включил фонарь.

Мальчик. Растрепанные кудряшки. Курносый нос. Круглые, что те листья, уши. Свернулся в клубочек. Умильно подложил руку под чумазую щеку.

Кузнечик, сидевший на его другой щеке, яркого света не испугался, лишь задумчиво повел усами. Джамиль вынул из кармана стандартный датчик состояния и наклеил мальчику на лоб.

Открыл планшет. Набрал два предложения.

Датчик так и остался серым.

* * *

Деревня, 2550-07-23 14:21 по местному времени

Ал-Каласади: у меня здесь контактировавший с ними труп.

Малинике показалось, что она хлебнула жидкого азота, и теперь всё внутри у нее замерзает в мертвый, крохкий лед. «Говорите, что верите мне, да?»

― Необходимо срочно проверить всех вернувшихся вчера детей на предмет заражения.

― Но они же ни с кем из нас не общались! Лучше пусть спокойно побудут пока в Верином доме…

Голос Маргарет к концу фразы сошел на нет. Женщина пошатнулась. В ее глазах явственно читалось: «Что я несу?» Она медленно поднесла левое запястье к лицу. Удивленно уставилась на покрасневший индикатор, а затем стала плавно оседать на землю.

Малиника тут же шагнула к Маргарет, подхватила, помогла опуститься на землю. Женщина была вялой и очень тяжелой.

― Помоги мне, ― Вязиницына бросила эту фразу Олиферу так легко, словно они были в одной команде.

― Нет.

Малиника в замешательстве обернулась.

О’Донохью стоял метрах в трех, лицо его вмиг посерело, а зрачки в почти белых глазах расширились, сделав их непривычно темными.

― Я… Я сейчас позову кого-нибудь, ― сказал старик и быстрым шагом направился к дому.

Малиника уложила Маргарет в безопасную позу, прижала клипсу и вызвала полевой госпиталь.

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-23 20:51 по местному времени

К вечеру клан Дерека вышел к лагерю, небольшому шалашу из бурелома под каменным уступом и обложенному валунами костровищу. Все привычно начали обустраивать ночлег. Даже Элль, всего два месяца назад вошедшая в семью как жена одного из сыновей Дерека, схватила котелок и направилась в сторону ручья.

В Деревне все привыкли к труду: маленькое сообщество не могло позволить себе нахлебников, и каждого с раннего детства привлекали к посильной работе, делая ее неотъемлемой частью жизни, но вот в длинные, многодневные походы ходили не все. Стойкость Элль приятно удивила главу клана.

Сам Дерек занялся животными. Распряг, отправил пастись на длинной привязи. При этом он нет-нет да посматривал наверх. Летающие машины вызывали у него опасения.

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-23 20:55 по местному времени

Элль быстро, чуть прихрамывая, шла по лесу. От долгой езды на лепостриче у нее ныла спина, и глухая боль отдавалась теперь в ногу. Она очень надеялась, что в этом году удастся убедить Николу не ходить на дальние летники с кланом, а остаться в Деревне, но Дерек приказал выдвигаться раньше обычного, и как-то особенно сурово, так что Элль не посмела возражать. Люди в этой семье отличались от остальных в Деревне, они были более замкнутыми, и многие считали их высокомерными, но Элль это и нравилось. И теперь она готова была стараться изо всех сил и стойко переносить все тяготы пути, чтобы заслужить их одобрение.

В лесу быстро темнело, и к тому времени, как она нашла ручей, свет почти полностью пропал. В сумерках она подставила котелок под тонкую струю, стекавшую с небольшого уступа в черное зеркальце бочага. Никола объяснял ей, что набирать надо проточную воду.

Лес наполнился зловещими шорохами ночных тварей. Элль поежилась. Она была не из пугливых, но раньше ночевать в лесу ей не приходилось.

Вдруг что-то беззвучно опустилось ей на плечо. Девушка оторопело замерла, чувствуя, как каждый волосок на теле встал дыбом. Что-то мягко коснулось щеки, а потом в кожу уперлись маленькие жесткие крючочки. Онемев от ужаса, Элль судорожно взмахнула руками, чуть не соскользнув в ручей, и лишь кончиками пальцев задев толстое и мягкое тельце: огромная, каждое крыло ― в две ладони, серая ночная бабочка тяжело вспорхнула с ее плеча. Ещё штук шесть или семь таких же серебряными лоскутами взлетели с другой стороны ручья. Вместе с ними в воздух поднялся легкий, но неприятный сладковатый запах, но испуганная девушка не обратила на него внимания.

«Больше от семьи ночью ни на шаг!»

Заглянула в чуть не упущенный котелок. Воды ― едва ли на треть. Сердце в груди колотилось как бешеное, так ещё и резкое движение усилило боль в спине. Девушка стиснула зубы, зачерпнула воду из бочага и поспешила назад.

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-23 21:17 по местному времени

― Что так долго? ― буркнула сестра Дерека, когда Элль наконец выбралась из чащи к теплому желтому уюту лагеря.

― Сейчас воды в ручье мало, пока наберется, ― заступился за жену Никола.

Щеки девушки стали горячими, словно их лизнул жар костра, на который тут же пристроили принесенную ею воду, но в неровном свете этого, похоже, никто не заметил. «Здорово, что Никола меня защищает! Любит!»