Прюнуа

Вторник, 10 сентября 1997 года

– А, опять вы, месье Эрар! Вы от «Возрождения»? Великая битва состоится через месяц. Все уже страшно взбудоражены. Говорят, вы тоже поедете в Англию с телевизионной группой? Это правда?

– С региональным телевидением.

– Будем смотреть. Мой муж установит телевизор в зале. Хорошо, что выбрали Прюнуа для подготовки и проведения всех этих репетиций. Костюмы почти готовы, щиты докрасили вчера, они сушатся в хлеву. Как был бы доволен бедный месье Абер. Это которого убили. Президент «Соратников Вильгельма» постановил, что в память о месье Абере все будут собираться здесь и готовиться к поездке в Англию. Ну, я имею в виду, только те, кто выступает в роли норманнов. А пока они свалили у меня в сарае все эти копья, топоры, луки, кольчуги и всю свою амуницию.

– Но зато у вас будет много посетителей, мадам Каю. Если мне понадобятся три исторических костюма, один для меня и два для членов моей группы, как вы думаете, они успеют нам их сделать? Режиссер считает, что было бы лучше вести репортажи с места событий в костюме пехотинца. Меня это не вдохновляет.

– Спросите сами. Костюмеры обедают у меня каждый день. Если это для репортажа, они сделают все, что вы попросите, нужно только дать им ваши размеры. Иногда у меня в зале не хватает мест. Приезжала группа шведских студентов и даже немцы! Вот уж не ожидали увидеть их здесь, переодетых солдатами Гийома, – наконец-то они высадятся в Англии. Они хуже всех стреляют из лука! А уж верхом вообще ездить не умеют, ну просто позор!

Пятнадцатилетний подросток заходит в кафе, с певучим бельгийским акцентом просит у мадам Каю «Книгу ругательств», и она продает ему ксерокопированную брошюру за двенадцать франков. Пьер тоже покупает экземпляр. Настоящее сокровище, он не преминет сразу же ею воспользоваться. Это развеселит двух его парижских друзей. Он предложит им вести репортаж вместе с ним. Организаторы составили список средневековых ругательств, которые можно отнести к XI веку. Пьер отмечает особо понравившиеся: бастардон, раззепай, недяглый, сикелина, патрать, блудня, парх, уемище, шанява, оховальщик, швылка. Очень хорош взбздун или еще лучше взбудубуз, вестоперд и серуны для нуворишей XI века.

Согнувшись под залпами этих оскорблений, Пьер опирается о стойку, обхватив голову руками. Несколько месяцев назад это рассмешило бы его, но не сейчас… У Пьера нет никакого желания сопровождать в Англию это сборище чокнутых в карнавальных костюмах. Год назад он бы изо всех сил дрался за репортаж в прямом эфире из гущи битвы в Гастингсе. Он старательно улыбается матушке Каю и пьет свой кальвадос, чтобы ее не обидеть.

Пьер не должен был возвращаться в Прюнуа. Он не может больше видеть снимки убитого ветеринара Абера. Выпотрошенный труп на кровати, эта бойня. С тех пор как он побывал на месте преступления, эти картины преследуют его. Он поклялся, что ноги его больше не будет в Прюнуа, тем хуже для мадам Каю и ее всегда первоклассной информации. Он вернулся сюда, не подумав. Припарковался перед церковью. Он знает, что скоро его снова потянет к дому ветеринара.

Президент общества «Сыны 1066 года» или, как говорит Вандрий, «Ветераны Гастингса», граф де Сартийи, большое трепло, решил следовать замыслу покойного Шарля Абера буквально (возможно, он сам метил на его место) и организовать самую большую за все времена реконструкцию битвы с привлечением добровольцев из Канского университета, свежих сил из Центра исследований средневековой археологии. Они также заручились согласием владельца конного завода в Этреаме. Впервые в истории на праздновании в Гастингсе будут участвовать всадники. В сбруе, как на Гобелене. Лошадей уже год приучают к этим странным тяжелым и массивным норманнским седлам с высокой передней лукой.

Целых два года в этом проекте «экспериментальной археологии» участвуют студенты. Они даже в Норвегию ездили встретиться с другими энтузиастами, которые реконструировали корабль викингов. Неужто щиты могли удержаться на борту корабля? Можно ли верить тому, как на Гобелене показана высадка на берег лошадей? Все ответы утвердительные. Конская упряжь, представленная в Байё, не только датируется XI или началом XII века, но вдобавок пригодна к использованию. Отплытие шнеков, длинных, узких кораблей викингов, происходит так же, как изображено на Гобелене: лошади смело перешагивают через борт. Все эти люди через несколько недель тоже отправятся в путь, сядут на паром в Уистреаме в полном снаряжении – и воины, и их скакуны.

Пьер последует за ними с тяжелым сердцем.

Он хотел бы забыть про эти истории. Он будет вынужден сесть на судно. Он последует на поле брани, потом в церковь Бозема на встречу.

Он хотел бы позвонить Пенелопе, увидеться с ней. Объяснить ей, что происходит, что он чувствует. То, в чем он чуть было не признался, когда они стояли перед ее дверью по возвращении из Варанвиля.

Но он предпочел промолчать.