А в это время в Северной Америке каждый день приносил бригадиру Уильяму Халлу тревожные известия. Британцы усилили укрепления форта Мальден и 8 августа получили подкрепление из Ниагары. Наконец пришло известие, что британский отряд, усиленный индейскими воинами, овладел американским фортом Макино и стал наступать на Детройт. Это вынудило Уильяма Халла, отрезанного от своих тылов, повернуть назад и переправиться обратно через реку к форту Детройт.

Гарнизон форта Детройт состоял из примерно 800 человек: «…его мощные укрепления давали возможность оказать противнику решительное сопротивление. Но он был удален от других американских поселений, и единственный путь сообщения с ним шел вдоль озера Эри, где хозяйничал британский флот»²⁸⁵.

Уильям Халл понимал опасность своего положения и хотел отступить за реку Манли, но, по рекомендации своих подчиненных, все же решил остаться. Он выслал к югу отряд в 600 человек с целью восстановления связи с Огайо и доставки провианта, оставленного у Виноградной реки. В 14 милях к югу от форта этот отряд встретил небольшой отряд противника и разгромил его, но не пошел дальше, а повернул обратно к Детройту.

Между тем с 13 августа британцы, подошедшие к реке со стороны Канады, начали устанавливать на берегу свою артиллерию, чтобы вести бомбардировку форта. В тот же день в Мальден прибыл Айзек Брок, и он тут же послал Уильяму Халлу предложение о капитуляции. Тот ответил отказом и собрал все силы в форте Детройт.

В ночь на 16 августа сначала индейцы, а затем и англичане переправились через реку. Одновременно два британских военных судна пошли вверх по реке, а батарея повела огонь по форту. Американцы, сосредоточенные в тесном пространстве форта, ослабленные уходом 600 человек и обремененные мирным населением, также укрывшимся в форте, были не в состоянии дать отпор. Халл получил еще одно предложение о капитуляции, в котором говорилось, что «в случае сопротивления будет невозможно удержать индейцев от излишнего кровопролития»²⁸⁶.

Подобная перспектива окончательно парализовала волю Уильяма Халла, и он выбросил белый флаг.

Историки, пишущие об этом, отмечают, что обеспокоенный Уильям Халл, не зная, сколько войск ему противостоит, «окруженный булавочными уколами британцев и их индейских союзников под командованием “бригадного генерала” Текумсе, дал сигнал к отступлению и укрылся в форте Детройт. Брок не отставал – войдя в форт Сэндвич, он организовал артиллерийский обстрел Детройта, правда, совершенно безрезультатный, но сильно попортивший нервы американцам. Весь месяц прошел в вылазках на американский берег и в “обозной войне”. Наконец, 16 августа, имея в наличии всего 1000–1200 человек, Брок форсировал реку, чтобы атаковать форт, но… деморализованный Халл сдал Детройт без боя. В плену у англичан оказались 2000 человек, были взяты 35 орудий, большие армейские магазины с провиантом и снаряжением»²⁸⁷.

Таким образом, 16 августа, в воскресенье, под звуки салюта из захваченных орудий над Детройтом взвился британский флаг. В плен попало 582 солдата регулярных войск. 1600 ополченцев из Огайо и Мичигана были отпущены под честное слово не участвовать больше в войне. Кроме того, англичанам досталось около 30 орудий и 3 тыс. мушкетов и ружей, а также много различного имущества²⁸⁸.

До 1814 года Уильям Халл находился в плену. После освобождения он был осужден военным судом и приговорен к смерти.

Поражение Северо-Западной армии вызвало в Соединенных Штатах множество толков. Халла заклеймили предателем, а военный суд приговорил его к смертной казни. Только вмешательство президента спасло его от позорной смерти, но до конца дней он так и не смог восстановить свое доброе имя. Несомненно, Халл допустил ряд ошибок и не использовал преимущества, которые имел в начале операции, проявил нерешительность и действовал крайне вяло. Но определенная доля вины лежала и на администрации, не сумевшей подготовить и обеспечить эту военную акцию. Халл стал козлом отпущения за ее грехи.

А генерал Айзек Брок 16 августа 1812 года доложил генерал-губернатору Британской Северной Америки сэру Джорджу Прево: «Спешу известить Ваше Превосходительство о захвате этого очень важного пункта: 2500 человек в этот день сдались мне в плен, и еще примерно 25 орудий были захвачены без единой потерянной британской капли крови»²⁸⁹.

Также 16 августа Айзек Брок написал: «Поведение индейцев под командованием полковника Эллиота, капитана МакКи и других офицеров, а также доблестных и храбрых вождей племен, с начала войны было отмечено актами истинного героизма, и ничто не может более убедительно свидетельствовать об их любви к королю, их великому отцу, чем следование велениям чести и гуманности, которыми они до сих пор руководствовались. Два укрепления уже были отобраны у врага, причем руками индейцев не было пролито ни капли крови: в тот момент, когда враг сдался, его жизнь становилась священной»²⁹⁰.

Со своей стороны, раздосадованный президент Мэдисон написал генералу Генри Дирборну: «Армия Халла потеряна, и жаль, что это не произошло несколько раньше, тогда было бы больше времени взять реванш в этот сезон»²⁹¹.

После взятия Детройта генерал Айзек Брок планировал развивать наступление, однако Джордж Прево неожиданно для него заключил с американцами перемирие.

* * *

Форт-Дирборн был построен американцами в 1803 году. Он располагался на южном берегу основного русла реки Чикаго. Сейчас это район в центре Чикаго, а в то время эта местность считалась дикой. Форт был назван в честь Генри Дирборна, тогдашнего военного министра Соединенных Штатов.

В 1810 году основателя форта капитана Джона Уистлера в Дирборне отстранили от службы и заменили на капитана Натана Хилда, который до этого служил в Форт-Уэйне (штат Индиана). Хилд был недоволен своим новым назначением и сразу же подал прошение об отпуске, и он получил его, чтобы провести зиму в Массачусетсе. На обратном пути в Форт-Дирборн он посетил Кентукки, где женился на Ребекке Уэллс, дочери Сэмюэля Уэллса, и в июне 1811 года они вместе отправились к его новому месту службы.

По мере того как развивался конфликт между Соединенными Штатами и Великобританией, антипатия между поселенцами и коренными американцами в районе Форт-Дирборн усиливалась. И в апреле 1812 года группа индейцев племени виннебаго убила американца Либерти Уайта и франкоканадца Джона Кардена на ферме Хардскрэббл, которая располагалась на южном рукаве реки Чикаго. Известие об убийстве доставил в Форт-Дирборн солдат гарнизона по имени Джон Келсо и маленький мальчик, которому удалось сбежать с фермы. После убийства несколько поселенцев из близлежащих районов перебрались в форт, а остальные укрепились в доме, принадлежавшем Шарлю Жуэтту, агенту по делам коренных американцев. Пятнадцать человек из гражданского населения были организованы капитаном Хилдом в ополчение и вооружены ружьями и боеприпасами из форта.

После падения форта Макино Уильям Халл немедленно отправил капитану Хилду приказ эвакуировать Форт-Дирборн из-за опасений, что его больше нельзя будет должным образом снабжать провизией. В своем письме к Хилду, который прибыл в Форт-Дирборн 9 августа, Халл приказал уничтожить все оружие и боеприпасы и передать оставшееся дружественным индейцам в надежде получить сопровождение до Форт-Уэйна. Уильям Халл также отправил копию этого приказа в Форт-Уэйн, расположенный к юго-востоку от озера Мичиган, с дополнительными инструкциями предоставлять капитану Хилду всю информацию, советы и помощь, какие только были возможны.

Форт-Дирборн

В последующие дни представитель коренных американцев в Форт-Уэйне, капитан Уильям Уэллс, который был дядей жены капитана Хилда, собрал группу из примерно 30 коренных американцев Майами. Затем сам капитан Уэллс и его люди отправились в Форт-Дирборн, чтобы обеспечить сопровождение эвакуируемых.

Уильям Уэллс прибыл в Форт-Дирборн 12 или 13 августа, а 14 августа капитан Хилд провел совет с вождями потаватоми, чтобы сообщить им о своем намерении эвакуировать форт. Индейцы поверили, что Хилд раздаст им огнестрельное оружие, боеприпасы, провизию и виски и что он заплатит им за поддержку крупную сумму денег. Однако Хилд приказал уничтожить все лишнее оружие, боеприпасы и спиртное, «опасаясь, что [коренные американцы] могут плохо с ними обойтись, если они попадут к ним в руки»²⁹².

14 августа вождь потаватоми по прозвищу Черная Куропатка предупредил капитана Хилда, что молодые люди из племени собираются напасть и что он больше не может их сдерживать.

В 9:00 утра 15 августа 1812 года гарнизон, состоявший из 54 регулярных солдат США, 12 ополченцев, 9 женщин и 18 детей, покинул Форт-Дирборн с намерением отправиться в Форт-Уэйн. Капитан Уильям Уэллс возглавил группу из нескольких солдат из Майами, и они шли впереди, в то время как остальные солдаты из Майами шли позади.

Примерно в 2,5 км к югу от Форт-Дирборна отряд воинов потаватоми устроил засаду. Капитан Хилд, обнаружив, что индейцы готовятся атаковать из засады, приказал произвести залп, а потом его люди бросились на коренных американцев.

В результате кавалерия отделилась от повозок, что позволило превосходящим силам коренных американцев ворваться в образовавшийся разрыв, а потом разделить и окружить обе группы. Во время последовавшего боя некоторые индейцы атаковали обоз с женщинами, детьми и провизией. Обоз защищали ополченцы, а также прапорщик Ронан и врач форта Ван Вурис. Офицеры и ополченцы были убиты, равно как и две женщины и большинство детей.

Капитан Уэллс отделился от основного сражения и попытался оказать помощь тем, кто находился у повозок. При этом он был сбит с ног, а потом его окружили индейцы, и он долго сражался с ними, прежде чем его убили, а потом группа индейцев вырезала его сердце и съела его, чтобы набраться его храбрости.

Битва длилась около 15 минут, после чего капитан Хилд и выжившие солдаты отступили на возвышенность в прерии. Они сдались коренным американцам, которые взяли их в плен и отвели в свой лагерь возле Форт-Дирборна. Всего потери американцев составили 26 человек из регулярной армии. Также погибли все 12 человек из ополчения, 2 женщины и 12 детей, а остальные 28 человек из регулярной армии, 7 женщин и 6 детей взяты в плен²⁹³.

Позднее были опубликованы воспоминания ряда выживших в этой битве. В частности, история капитана Хилда была записана 22 сентября 1812 года Чарльзом Аскином в его дневнике. Также сам капитан Хилд составил краткий отчет о событиях в своем дневнике и официальный рапорт о битве.

Оставшийся в живых лейтенант Линай Хелм потом написал: «Во время сражения 15 августа главным объектом атак был некий сержант Хейз <..> После того, как Хейз получил пулевое ранение в живот, индеец подбежал к нему, чтобы ударить томагавком, но сержант, собрав остатки сил, проткнул его тело штыком. Они оба упали. Подбежавшие другие индейцы вскоре расправились с Хейзом, и только тогда его штык был извлечен из тела противника. После битвы раненого вождя отнесли в его деревню на реке Калумет, где он прожил еще несколько дней. Чувствуя приближение своего конца, он созвал своих молодых людей и самым торжественным образом приказал им позаботиться о безопасности своих пленников после его смерти, из уважения к его памяти он попросил никого не лишать жизни»²⁹⁴.

Безусловно, сведения о деталях кровопролития расходятся, особенно в том, что касается вины за это поражение, которое вошло в историю как «Резня в Форт-Дирборне».

После этой битвы индейцы отвели своих пленников в свой лагерь, а Форт-Дирборн был сожжен дотла. И во всем регионе больше не было граждан США до самого окончания войны. Некоторые из заключенных умерли в плену, а другие позже были выкуплены. А форт был заново построен в 1816 году.

Понятно, что с точки зрения войны 1812 года и более масштабного конфликта между Великобританией и Францией, который ее спровоцировал, это было очень маленькое и короткое сражение, но оно имело серьезные последствия. Для коренных американцев это был пример победы в отдельной битве, но поражения в войне, поскольку позже США стали проводить политику переселения племен из этого региона, что привело к Чикагскому договору 1833 года (после этого потаватоми и другие племена были переселены далеко на запад).

* * *

А в это время на море поражения сменялись победами. Например, в начале сентября 1812 года в Вашингтон пришло известие о первой значительной американской морской победе. 19 августа у берегов Новой Шотландии, примерно в 500 милях к юго-востоку от Ньюфаундленда, американский 44-пушечный фрегат Constitution под командованием Айзека Халла нанес поражение британскому 38-пушечному фрегату Guerriere под командованием капитана Джеймса Дейкреса.

Британкий корабль «потерял 93 человека убитыми и ранеными из 263 членов команды, все мачты, получил до 30 подводных пробоин, 24 пушки были сбиты с лафетов. Потери американцев были не в пример меньше – 7 человек убиты и столько же ранены»²⁹⁵.

Айзек Халл, перегнувшись через борт, спросил:

– Я хочу получить ответ, – вы признаете себя военнопленными, или вы все еще наш враг и мы продолжаем бой?

Джеймс Дейкрес, зажимая рану на ноге, ответил:

– Если бы я мог бороться, мы бы продолжили. Но у меня, похоже, больше некому сражаться.

Английский капитан предложил Айзеку Халлу свою шпагу, однако тот в знак уважения оставил ее при Дейкресе.

Томас Бёрч. Сражение между Constitution и Guerrier. 1813

Британский фрегат был настолько сильно поврежден, что не было смысла буксировать его в порт. На следующее утро, погрузив пленных на борт, Айзек Халл приказал поджечь Guerriere. По прибытии в Бостон, 30 августа, Халл и его команда обнаружили, что весть о победе уже дошла, и их встретили как национальных героев.

2 октября 1812 года по факту сдачи «Герьера» состоялся трибунал под председательством адмирала Сойера. На основании показаний его подчиненных Дейкрес был оправдан, сдача фрегата признана правомерной, и впоследствии он получил под команду 38-пушечный «Тибр». В метрополии же поражение «Герьера» вызвало состояние, близкое к шоку.

В передовице, вышедшей в газете Naval chronicle по следам этого боя, говорилось: «За 15 лет Наполеоновских войн мы привыкли к победам своих кораблей и эскадр. Было одержано множество славных викторий не только над французами, но и над испанцами, датчанами, голландцами, русскими, причем чаще всего корабли и эскадры Королевского флота в каждом конкретном бое уступали противнику как в числе пушек, так и в калибре орудий. Имена Нельсона, Сент-Винсента, Коллингвуда, Сумареса, Хау знают во всем мире. Так в чем же причина поражения?»²⁹⁶ И в самом деле, победы у противников Королевского флота случались, но они были очень редко, и уж никак не в столкновениях кораблей примерно одинаковых параметров[13]. В частности, в той же Naval chronicle отмечалось, что «английский фрегат в 38 пушек был просто обязан побеждать неприятельский фрегат с 44 орудиями».