К сожалению, во время войны 1812 года в России была сожжена не только Москва, но и Рига. Военным губернатором там был генерал И.Н. Эссен, и это он отдал приказ поджечь рижские предместья.

Так что же там на самом деле произошло?

Как уже говорилось, война началась 12 (24) июня, когда французы навели у Ковно (ныне Каунас) четыре понтонных моста и переправились через Неман. 16 (28) июня войска Наполеона уже были в Вильне (ныне Вильнюс). А потом началось наступление, которое завершилось Бородинским сражением и вступлением захватчиков в Москву. Это все известные факты, которые многократно описывались в исторической и художественной литературе. Но вот что удивительно: обычно, когда рассказывают о ходе Отечественной войны, забывают о военных действиях на северном направлении, и это притом что 1812 год на территории Прибалтики был далеко не спокойным. Наоборот, эта территория в планах Наполеона имела очень большое значение.

Ковно был успешно взят, и при этом французы фактически не встретили никакого сопротивления. После переправы через Неман Наполеон остановился в Ковно, в доме купца Гехеля. Есть данные, что по дороге из Ковно в Вильну Наполеон сказал: «Император Александр пирует в Вильне на балу, на который и я постараюсь поспеть, и вскоре с моим другом буду иметь свидание»²¹¹.

Французы планировали использовать Курляндию в качестве одного из направлений наступления. Предполагалось восстановить великое герцогство Курляндское по всей правой стороне Западной Двины (ныне Даугава). Для достижения этих целей Наполеон сначала хотел осадить и взять Ригу.

В принципе, значение города было важным не только для России, но и для Англии, потому что Рига оставалась последним крупным портом, через который британцы еще могли получать практически круглогодично необходимые ей товары. Кстати, именно по этой причине оборону Риги с моря осуществляла английская эскадра.

Ну и, конечно же, Рига имела большое значение для продвижения вглубь России и как важный порт снабжения французских войск, и как начальный пункт речного пути продвижения к Смоленску, а далее – на Москву.

Планы Наполеона в ходе подготовки к войне постоянно менялись в зависимости от сведений об изменении обстановки. Узнав о мощнейших оборонительных работах в Риге, Динабурге (ныне Даугавпилс) и других городах Курляндии и Лифляндии, а также о сосредоточении русских армий южнее, Наполеон счел это направление слишком опасным для главного удара. Однако значение Риги в любом случае оставалось очень серьезным.

На Ригу Наполеоном был брошен 10-й корпус под командованием маршала Макдональда. Этот корпус состоял из очень боеспособных частей. В него входили баварцы, саксонцы, пруссаки, вюртембержцы, вестфальцы, а также поляки. Все бойцы корпуса хорошо знали образ жизни и традиции местного населения, могли находить с ним общий язык и получить поддержку. Всего 10-й корпус насчитывал около 32 тыс. человек.

Сам Макдональд (француз шотландского происхождения) имел огромный боевой опыт: он прошел путь от простого солдата до маршала, участвовал во многих сражениях, успешно воевал против самого А.В. Суворова.

10-й корпус должен был занять Ригу, а затем, соединившись со 2-м корпусом маршала Удино (28 тыс. человек), двинуться дальше. Макдональд должен был для начала осады ожидать отступления русских от Двины и угрожать правому крылу 1-й армии М.Б. Барклая-де-Толли. С этой целью Макдональд был первоначально направлен с частью своего корпуса (дивизией Гранжана) на Динабург.

Русская армия имела на Северном направлении 1-й пехотный корпус под командованием генерала П.Х. Витгенштейна. Численность корпуса составляла до 30 тыс. человек. В районе Риги занимал позиции корпус Ивана Николаевича Эссена. Численность корпуса доходила до 15 тыс. человек, составленных большей частью из запасных и резервных батальонов и эскадронов.

24 июня (6 июля) к Риге подошло несколько английских военных кораблей во главе с контр-адмиралом Томасом Мартином. После этого британцы и русские стали сооружать канонерские лодки (на часть из них были назначены команды из британских моряков).

В Риге (850 домов и 24 тыс. жителей) было объявлено военное положение, на бастионах рижских укреплений были подняты флаги багрового цвета – сигналы, объявляющие о введении в городе военного положения.

Для того чтобы выдержать осаду, было приказано жителям запастись провиантом на четыре месяца. Всем, кто хотел, предоставили право выехать из города – с предварительным условием поставить за себя людей для содержания караулов.

Водяные трубы, проведенные во всех домах, велено было содержать в совершенной исправности, имея при них по несколько ведер с водой. Если в одном квартале начнется пожар, запрещалось сбегаться из других кварталов на то место, где горит. Наблюдение за этими предписаниями было возложено на так называемых военных граждан, расположенных в каждом квартале. Они должны были назначать команды для ежедневной поверки начальственных распоряжений. Очистили несколько церквей и перевезли в них из окрестностей города и из Курляндии хлеб и большое количество соломы. На Лютеранском соборе устроили телеграф для сообщения с эскадрой контр-адмирала Томаса Мартина.

А тем временем 1 (13) июля корпус маршала Удино атаковал Динабург, но был отражен. И в тот же день в ряде губерний, в том числе Лифляндской и Эстляндской, был объявлен рекрутский набор по пять человек с 500 душ.

Войска маршала Макдональда вошли в Курляндию, продвигаясь тремя колоннами.

Карл Трауготт Феххельм. Санкт-Петербургский район Риги. Июнь 1812

А в ночь с 10 (22) на 11 (23) июля генерал-губернатор Риги И.Н. Эссен отдал приказ сжечь рижские Московское и Петербургское предместья, что привело к разрушительному пожару на территории города.

Что только не писали об этом разные авторы…

Вот лишь одна из интерпретаций: «Генерал-губернатор Эссен на основании ложной тревоги отдал приказ сжечь предместья Риги»²¹².

Или, например, такая «вишенка на торте»: «За “полчища вражеской армии” приняли стадо коров, поднявшее тучи пыли»²¹³.

То, что рижские предместья сожгли из-за стада коров, это ошибочная легенда, кочующая из одного источника в другой. И, по сути, она повлекла за собой другой миф – миф о том, что генерал Эссен тяжело переживал свою торопливость и застрелился в первую годовщину пожара.

На самом деле, И.Н. Эссен погиб 23 августа 1813 года. Он утонул во время лечения на Балдонских серных водах близ Риги.

Так что же в действительности произошло в Риге?

На самом деле, в Риге объявили осадное положение, и от имени военного губернатора города вывесили следующее объявление: «В Московском и Петербургском предместьях отмечены дома, назначенные к сожжению, и те, которые не будут истреблены, почему обыватели домов, остающихся неприкосновенными, приглашаются возвратиться в свои жилища»²¹⁴.

То есть призвали всех живущих вне проведенной черты вернуться в свои дома. Вероятно, это объявление было неправильно понято – как заявление о том, что предместья вообще не будут сжигаться. И часть жильцов вернулась, в том числе и в районы, заранее предназначенные к уничтожению.

А тем временем к И.Н. Эссену явился главный лесничий Курляндии Ренне и сообщил о том, что противник делает попытки перейти Двину у Юнгфернгофа (в 7 км от Риги). Войска начали спешно занимать укрепления. Вверх по реке отправились канонерки и несколько батальонов пехоты по правому берегу. На разведку, к месту предполагаемой переправы, отправился начальник штаба подполковник Карл Людвиг Тидеман. Но прежде, чем пришли сведения от него, прибыло еще одно сообщение из лесничества. И И.Н. Эссен, не дожидаясь Тидемана, послал записку полицмейстеру Отто Крюденеру: «Прикажите зажечь форштадты»[11].

Позднейший отчет полицмейстера указывает на то, что данный приказ повторялся трижды в течение нескольких часов. В это время проводились приготовления и извещались жители домов в черте, подлежащей уничтожению.

Около полуночи, в ночь с 10 (22) на 11 (23) июля, был подан сигнал выстрелом из пушки и звуком трубы. В половине первого ночи был зажжен Московский форштадт, а через полчаса – Петербургский.

Это было страшное зрелище! В один миг в одиннадцати местах запылал огонь. Нашли черные тучи, и поднялся вихрь с дождем. Сначала ветер понесся на город, но вскоре обратился назад и распространил пламя далее черты домов, назначенных к сожжению и в которые жителей приглашали возвратиться, что некоторыми и было сделано. Не помышляя об опасности, многие спали. Пробужденные огромным заревом, люди не успели спасти имущество и считали себя счастливыми, если удалось сохранить жизнь.

По официальным данным, погибло четыре человека и сгорела масса разнообразного имущества. Пожаром были уничтожены пять церквей, 35 казенных зданий, 702 жилых дома, 36 магазинов и множество складов. Без крыши над головой оказались 6882 человека, многие богатые купцы были разорены.

И.Н. Эссен пытался оправдываться. Он издал воззвание к жителям Риги, в котором утверждал, что, по военным законам, форштадты Риги, как препятствующие защите, не могли быть оставлены в целости, что это был его долг, который он обязан был исполнить…

И с военной точки зрения он был совершенно прав. За многие столетия сложилась такая практика, что во время приближения к городу неприятеля деревянные предместья предавали огню, а их жители укрывались в крепости. Но общественное мнение сделало из И.Н. Эссена перепуганного поджигателя и убийцу.

И самое ужасное в этой истории то, что никакого наступления на Ригу наполеоновские войска так и не предприняли. Дело в том, что у маршала Макдональда, шедшего на Ригу, не было необходимой осадной артиллерии, и он остановился на дальних подступах к городу.

Смененный в октябре маркизом Паулуччи, И.Н. Эссен подал прошение об увольнении его от службы в армии в связи с расстроенным здоровьем. Ему был предоставлен временный отпуск с обещанием вновь принять его на действительную службу. Но этому не суждено было исполниться. Генерал-лейтенант И.Н. Эссен поехал на Балдонские серные воды, а там случилось то, что случилось…