Состояние Лукаса уже не вызывает у врачей опасения. Мы навещаем парня в больнице, и он искренне радуется за нас с Эштон, когда видит на ее пальце кольцо. Эштон последнюю неделю тоже находится в состоянии эйфории. И я, глядя в светящиеся глаза моей девочки, чувствую себя намного счастливее.

Они с Кларой уже начали обсуждать нашу предстоящую свадьбу. Видимо, меня ожидает что-то грандиозное. Но я доверяю ей и не планирую вмешиваться в этот приятный для всех женщин процесс. Пусть все будет так, как хочется невесте.

Сегодня Эштон пригласила меня на ужин в один из ресторанчиков недалеко от нашего офисного здания. Я закончил с делами немного раньше и отправился прямиком туда. В ожидании девушки я заказал вино, которым мы наслаждались в ту ночь в отеле, и приятное тепло от воспоминаний разлилось по моим венам.

Фигура Эштон вырастает прямо перед столом.

– Привет, детка! – произношу я и приподнимаюсь на своем стуле, чтобы помочь ей занять свое место.

В следующую секунду на столике появляются фотографии, на которых я и Мелани в ее постели.

– Когда это случилось? И где?

Девушка смотри на меня, сузив глаза. Твою мать, только не сейчас, когда у нас все так хорошо!

– Эштон…

– Я просто не верю. Не верю!

Она резко разворачивается и выскакивает на улицу. Я сгребаю фото, кидаю на стол несколько купюр и бегу за ней.

Визг тормозов бьет по ушам, и я уже точно знаю, какая картина сейчас предстанет перед моими глазами. Эштон лежит на асфальте в неестественной позе.

– Господи, детка! – падаю на колени возле нее. Черт, ее нельзя сейчас трогать, я могу навредить. – Кто-нибудь вызовите скорую!

Я не узнаю свой голос. Ссадины на лице Эштон кровоточат. Ее блузка перепачкана кровью.

– Детка, пожалуйста…

Опускаю голову на ее плечо и чувствую, как мое лицо становится влажным.

Я теряю счет времени. Все, что происходит дальше, словно кадры из скверного фильма. Меня отталкивает от девушки парамедик. Двое парней склоняются над ней, закрепляя на ее шее корсет. Через секунду она уже лежит на каталке.

– Я поеду с ней! – рявкаю я, когда один из парамедиков закрывает двери скорой помощи.

Он что-то хочет сказать, но я его перебиваю:

– Я ее жених!

Парень кивает головой в сторону салона, и я быстро забираюсь внутрь.

Около часа нарезаю круги в комнате ожидания в больнице на Джефферсон-стрит. Эштон все еще была без сознания, когда ее на каталке завезли в один из боксов. Не могу собраться с мыслями и сообщить обо всем семье Глассов. Сначала мне нужно убедиться, что с ней все хорошо.

– Вы жених мисс Гласс?

Передо мной вырастает темнокожий парень в голубом медицинском костюме.

– Да. Как она, доктор?

– Ей повезло. Видимо, у автомобиля была небольшая скорость. Пара ушибов. Вывих левой кисти. Внутренние органы не пострадали. И, самое главное, с ребенком все хорошо. – Парень хлопает меня по плечу.

– С ребенком?

Мои брови ползут вверх.

– Черт, вы не знали о беременности своей невесты? Возможно, она еще сама ни о чем не догадывалась. Срок небольшой. Всего три недели.

Я нервно сглатываю.

– Можно ее увидеть?

Доктор поджимает губы и несколько секунд раздумывает над моей просьбой.

– Да, но только ненадолго! Ей нужен отдых.

Я согласно киваю и следую за ним по коридору. Он оставляет меня перед входом в палату. Пару минут собираюсь с мыслями и нажимаю на дверную ручку.

Эштон приподнимается на кровати, когда я вхожу в палату. Над ее бровью красуется пластырь. Левая рука перебинтована.

– Детка, как ты? – осторожно спрашиваю я и ставлю стул у кровати.

– Уходи, Эйден. У меня и так голова кругом идет.

Она отворачивается и хмурится от боли в потревоженной левой руке.

– Я никуда, черт возьми, не уйду! Ты снова не дала мне шанса объясниться, и смотри, к чему это привело! – Я касаюсь ее пальцев, но Эштон резко отдергивает перебинтованную руку, не обращая внимания на боль.

– А что объяснять? На фото все прекрасно видно. Мелани добилась, чего хотела. Уйди, мне противно от всего этого!

Девушка снова отворачивается от меня и разглядывает стену.

– Между. Нами. Ничего. Не было! – Я выделяю каждое слово, чтобы Эштон наконец поняла, что у нее нет повода во мне сомневаться. – Посмотри на меня, детка! Пожалуйста, поверь мне! Неужели ты думаешь, что я смог бы пожертвовать тобой и Аланом ради секса с Мелани?

Эштон поворачивает ко мне голову и несколько секунд разглядывает в упор, а потом спрашивает:

– Почему тогда не сказал об этом? Почему ты всегда что-то скрываешь? Я устала. Можешь просто уйти и… просто уйти.

– Не думаю, что тебе понравился бы мой рассказ о том, что Мелани после клуба привезла меня пьяного в свою квартиру. – Я достаю из внутреннего кармана своего пиджака фотографии и нахожу ту, на которой отчетливо видна печать клуба на моем запястье. – Посмотри, печать клуба на моей руке. Я отрубился, Эш. И даже не помню, как оказался в ее комнате!

Она аккуратно берет фото и всматривается в застывшее изображение.

– Да, я вижу. Доволен? – возвращает снимок обратно. – Но все равно мерзко. Ее ручонки на тебе. И наверняка она не упустила шанса покрасоваться в обнаженном виде.

Я провожу ладонями по лицу. Эштон отлично знает свою экс-помощницу. Я усмехаюсь.

– У нее не получилось завлечь меня даже этим. Эштон, я люблю тебя! Пожалуйста, доверяй мне, детка!

– Я доверяю тебе… потому что люблю. Только в следующий раз, когда решишь напиться и случайно окажешься в чужой постели, представь меня на своем месте. Например, я и Нанду.

Она улыбается и удобнее устраивается на подушке.

– Я разнесу весь город к чертям, чтобы найти этого подонка, если он снова хоть на милю приблизится к тебе!

Поднимаюсь со стула и приближаюсь к Эштон. Мне чертовски хочется поцеловать ее прямо сейчас.

– Ты ничего не хочешь мне сказать, детка? – шепчу я у ее рта. Наши взгляды пересекаются.

– Не понимаю, о чем ты?

Она отводит глаза.

– Я жива, здорова и мечтаю скорее оказаться дома и увидеть Алана.

– Может, есть кое-что такое, о чем мне нужно узнать первому? Хотя бы в этот раз.

Я аккуратно кладу пальцы на ее подбородок и заставляю взглянуть на себя.

– Ты ведь знаешь, верно? Зачем спрашиваешь?

Эштон прикусывает губу, и я чувствую, как она дрожит.

– Я хочу услышать об этом от тебя!

Заключаю ее лицо в ладони и жду ответа.

– Я беременна, Эйден. Бе-ре-мен-на! – произносит Эштон, отворачивает голову и трется носом о мою ладонь.

Я забываю, как дышать. У нас будет еще один малыш!

– Черт, детка, я… – пытаюсь подобрать нужные слова. – Я так рад!

Прижимаю любимую к себе. Мне сейчас хочется взять ее на руки и кружить по комнате, как в гребаных мелодрамах.

– Ты правда рад? Эйден, это так странно. Не в том смысле, что я не понимаю, как все произошло. А в том, что снова в положении. И сейчас ты рядом со мной, и мне не придется проходить через все это одной. Пожалуйста, скажи, что любишь меня и этот малыш не обуза!

Она едва сдерживает слезы, произнося последние слова.

– О чем ты говоришь? Я уже люблю этого малыша! Я столько всего пропустил, когда ты носила Алана, но сейчас ты от меня не отделаешься!

Покрываю ее лицо поцелуями.

– Эйден! – Эштон ловит мои губы и целует, вкладывая всю свою любовь. – Это ты теперь никуда от меня не денешься.

Когда любимая проваливается в сон, я покидаю палату. Нужно сообщить ее отцу и Кларе о том, что произошло несколько часов назад. Но перед этим я звоню в службу доставки цветов. Когда моя девочка проснется, вся ее палата должна напоминать оранжерею.