Когда я наслаждаюсь кофе и блинчиками Сары, раздается звонок в дверь. Видимо, Эштон уже проснулась. Что ж, позавтракаем вместе. Алан все еще спит, раскинувшись на моей кровати. Я как можно тише, чтобы не разбудить ребенка, взял свои вещи и принял душ в комнате для гостей. Но вместо Эштон на кухне появляются два офицера полиции.

– Мистер Палмер?

– Да.

Поднимаюсь из-за стола.

– Вам придется проехать с нами.

Я криво усмехаюсь. Нет сомнений, что все происходящее – дело рук Нанду.

– Что происходит, мистер Палмер? – Сара взволнованно смотрит на меня, когда я выхожу из дома вслед за офицерами. – Куда вы его везете?

– В участок на Сарри-Хилл, – отвечает темнокожий офицер.

– Все будет хорошо, миссис Грин. Присмотрите за Аланом. – Я ободряюще улыбаюсь домработнице и усаживаюсь в полицейскую машину.

Нужно позвонить Майклу и предупредить, что, возможно, меня не будет в офисе весь день.

…Вот уже полчаса я сижу в допросной комнате. Наконец в помещении появляется парень в форме.

– Мистер Палмер, я офицер Гловер.

Он усаживается за стол напротив меня.

– Вы знаете, почему задержаны?

– Думаю, что да.

Откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за тем, как офицер пробегает глазами по бумаге в своих руках.

– Это заявление о нападении от мистера Ливейра. Фернанду Ливейра знаком вам?

– Да.

– Он утверждает, что вы напали на него в доме его девушки. – Гловер снова утыкается в бумаги. – Эштон Гласс. Это так?

– Она не его девушка, – цежу я сквозь зубы и, выпрямляясь на стуле, добавляю: – Нанду хотел изнасиловать мисс Гласс. Об этом он вам, конечно же, не рассказал?

Гловер несколько секунд задумчиво смотрит на меня, а после произносит:

– У нас есть только заявление мистера Ливейра. Почему мисс Гласс не заявила о попытке изнасилования? Я не могу поверить только вашим словам.

Еще около получаса Гловер задает идиотские вопросы. Я уже чертовски устал от этого парня. Наконец он оставляет меня одного. Я выуживаю сигарету из пачки, что лежит на столе, и подкуриваю. Кажется, мне понадобится адвокат.

Следующий час в этих серых стенах тянется слишком долго. Я нарезаю круги по периметру комнаты. Где этот гребаный Гловер? Надеюсь, судья вынесет положительное решение насчет залога. Наконец я слышу звук открывающейся двери и вижу недовольное лицо Гловера.

– Вы свободны, мистер Палмер. Ваша невеста, мисс Гласс, дала показания и подала встречное заявление о попытке изнасилования. Вы отпущены под залог. И я не рекомендую вам покидать страну, мистер Палмер. Дело еще не закрыто.

Я согласно киваю. Ставлю подписи там, куда указывает Гловер, и спешу покинуть это малоприятное место.

Как только оказываюсь в коридоре, замечаю Эштон. Она сидит на одной из скамеек и разглядывает пол. Моя девочка примчалась спасать меня, не раздумывая, да еще и назвалась моей невестой. Пару минут наблюдаю за любимой и улыбаюсь. Моя футболка на ней смотрится определенно лучше, чем на мне.

Эштон везет меня в другой конец города, заверив, что Майкл в курсе того, что я похищен на ближайшие сутки. Что она задумала? Хотя я совсем не прочь побыть ее пленником. Эта гребаная юбка, что сейчас на ней надета, просто сводит меня с ума.

Наконец Эштон паркуется у отеля. Она привезла меня в отель?! Моя малышка как ураган, который не унять: предлагает мне пойти на пляж, появившись в номере в умопомрачительном бикини.

Ее игривое настроение просто сводит меня с ума. Мы проводим почти полдня в теплой океанской воде, когда Эштон наконец изъявляет желание вернуться в номер и поужинать. А я сейчас могу думать только о другом голоде, когда она вышагивает по песку в тонкой тунике передо мной, виляя загорелыми бедрами.

В номере нас уже ожидают несколько подносов с едой и бутылка хорошего вина. Эштон собирает свои великолепные волосы высоко на голове и отправляет в рот маленький бутерброд. Затем выходит на балкон. Я следую за ней. Девушка наслаждается видом на маяк и бухту. Спускаю с левого плеча ее невесомую тунику и провожу по карамельной коже языком.

– Кажется, ты кое о чем забыла.

Эштон поворачивается ко мне и вопросительно изгибает бровь.

– Думаю, нам не помешает смыть морскую соль.

Легко справляюсь с завязками на тунике и оставляю девушку в одном лишь бикини.

– Постой, сначала я хочу кое-что сказать. Боюсь, потом просто не смогу. – Она немного нервничает. – Я устала от всей этой беготни, ревности и прочей ерунды. В общем, я хочу быть с тобой, жить с тобой и забыть обо всем, что было до. Я тебя люблю и…

Эштон снова открывает рот, но не произносит ни слова. Я не свожу с неее изумленного взгляда.

– Ты пытаешься сделать мне предложение? – притягиваю ее к себе, просовывая указательный палец под верх ее бикини. – Даже не думай, Эш! Это моя привилегия!

Девушка опускает глаза и наблюдает за тем, как я расстегиваю молнию, соединяющую чашечки лифа. Через секунду он падает на пол к ее ногам.

– Предложение? Не-е-ет! Я не собираюсь замуж! – перехватывает она мой палец и подносит к губам.

Спустя секунду он оказывается у нее во рту. Этот простой жест выглядит чертовски сексуально.

– Ты ранила меня в самое сердце, детка! Я уверен, что Оззи сошьет для тебя самое лучшее подвенечное платье. – Эштон смеется, откидывая голову назад. – Наверняка он мечтает об этом лет с пятнадцати. Не разочаровывай друга!

Пользуясь тем, что Эштон веселит моя шутка, стягиваю ее трусики до щиколоток. Она грациозным движением откидывает их в сторону, и сейчас стоит передо мной в своей первозданной красоте – совершенно обнаженная.

– Ты великолепна!

Приподнимаю ее за попку обеими руками, и ноги Эштон обвивают мою талию.

Пока мы движемся в сторону ванной, Эштон дразнит меня, покусывая шею и плечо. А ее затвердевшие соски трутся о мою грудь.

– Насчет клятв у алтаря я подумаю. А сейчас заткнись и подари мне наслаждение.

Слова Эштон заставляют меня остановиться на месте и обрушить на ее рот жадный поцелуй.

– Захвати бутылку вина, детка, – шепчу я, с трудом отрываясь от ее губ. Она подцепляет за горлышко бутылку, что стоит на столике, и улыбается.

– Ты собираешься выпить? Может, и бокалы прихватим?

– Бокалы нам не понадобятся.

Эштон делает глоток вина из бутылки. Рубиновая жидкость стекает по ее подбородку и скользит в ложбинку между грудей, когда я успеваю поймать ее языком.

Открываю дверь в ванную комнату. Вношу девушку в просторную душевую кабину.

– Встань на ноги, детка.

Уже через пару секунд моя просьба выполнена. Перехватываю бутылку из девичьей руки и выливаю красное вино на аппетитные груди.

Эштон вопросительно вскидывает брови. Но в следующий миг прикрывает глаза от удовольствия, когда я начинаю слизывать с ее затвердевших сосков ароматную розовую жидкость, не спеша спускаясь все ниже.

Она издает хриплый стон, и все ее тело просит продолжения. Ее прикрытые веки трепещут от каждого моего прикосновения.

– Я тебя люблю…

Когда мой язык касается ее влажного, горячего местечка между ног, Эштон вцепляется в мои волосы. Ее кулаки так сильно сжимаются от ласк, что разжигают во мне адское пламя. Когда языком я проникаю еще глубже, Эштон запрокидывает мою голову назад одним точным движением и словно отдает приказ:

– Моя очередь.

Голубые глаза окутывает темная пелена. Остатки вина выливаются на мое лицо сладким водопадом. Когда я поднимаюсь, она встает на цыпочки и собирает губами все терпкие капли. Затем толкает меня к стене, и ее язык принимается чертить затейливые узоры на шее, затем вокруг сосков, пока она не оказывается на коленях, облизывая мой член.

Закрываю глаза от удовольствия, когда Эштон посасывает и покусывает головку.

– Да, детка! – рычу я, когда мой член полностью оказывается у нее во рту.

Она двигается так уверенно и нежно, что у меня перехватывает дыхание. Я попадаю в абсолютный плен ее влажного рта и умелого языка.

– Иди ко мне! – хриплю и поднимаю девушку с колен. Хочу оказаться внутри нее.

Эштон целует меня, кусая губы. Я поворачиваю хромированную ручку крана на стене, и теплые струи воды обрушиваются на кожу.

Обхватываю талию Эштон рукой и припечатываю ее тело к стене. Приподнимаю левую ногу девушки и мощным толчком вхожу в нее. Она громко вскрикивает. Ее поцелуи сводят меня с ума. Она забывает о ране на губе, и кровь смешивается с каплями воды. Эштон обвивает мою талию обеими ногами, слегка оттолкнувшись от пола.

– Я больше не принадлежу себе. Только тебе. Делай со мной все, что хочешь, но не останавливайся, умоляю, – шепчет девушка между вырывающимися из груди стонами.

Я ускоряю темп, продолжая вколачиваться в нее. Ее стоны и шепот у моих губ возбуждают еще сильнее. Эштон не сдерживает себя и громко кричит, когда я чувствую, что она близка к финалу.

Чтобы заглушить крик наслаждения, Эш впивается в мой рот и, словно обезумевший зверь, засасывает язык. Последним толчком вбиваю ее в стену, ощущая, как она становится мягкой и расслабленной в моих руках.

Следую за Эштон на вершины блаженства, изливаясь в нее.

– Я люблю тебя… – покрываю ее лицо поцелуями. – Ты нужна мне каждый день, каждую гребаную минуту, малышка!

– И ты мне нужен. Всегда. Только ты один. Мой любимый…

Горячие губы на моих губах договаривают все, что копилось у нее внутри много лет.

Эштон сползает с меня на пол и нежно толкает назад, под поток воды. В ее руках оказывается флакон с гелем для душа. Девушка игриво улыбается. Что она задумала?

– Я хочу продолжения.

Затем бесстыдница выдавливает ароматный гель себе на грудь, а следом – на мои плечи. Черт, она начинает себя намыливать, провокационно поглаживая свое загорелое тело. Потом разворачивается ко мне спиной и скользит своей попкой по моему паху.

– Так и будешь молча смотреть? Забыл, о чем я говорила на балконе?

Мои ладони скользят по груди и животу Эштон, я покусываю мочку ее уха. Руки спускаются вниз по ее намыленным бедрам и попке. Дразню девушку, едва касаясь пальцами между ее ног. Из груди Эштон вырывается тихий стон.

Вода смывает с нас остатки пены. Я выключаю воду и заворачиваю девушку в полотенце.

– Хочу тебя на этой огромной кровати.

Закидываю Эштон на плечо и несу в комнату.

Солнце освещает наш номер, когда Эштон наконец открывает глаза. Я уже несколько минут наблюдаю за моей спящей красавицей. Она сладко потягивается.

– Доброе утро!

– Скорее добрый день! – криво усмехаюсь я и подношу к ее глазам свою руку, на которой надеты часы.

– Ты шутишь? Полдень? – Эштон облизывает губы и проводит ладонью по моей колючей щеке. – Я так чертовски голодна!

Нависаю над ней и целую в опухшие губы. Всю ночь мы не смыкали глаз – любили друг друга так, словно пытались восполнить то время, которое провели в разлуке.

Звонок моего смартфона заставляет нас разорвать поцелуй.

– Это Джай. – Я нервно сглатываю. Почему он звонит сейчас? В Портленде около пяти утра. Неужели Кабрера снова дал о себе знать? Эштон передается мое волнение. Она усаживается на кровати, закутавшись в одеяло, и испуганно смотрит на звонящий телефон.

– Ну, ответь уже!

Я провожу пальцем по экрану и с облегчением вздыхаю, когда вижу улыбающееся лицо друга.

– У меня просто отличная новость, Эйд! Около часа назад я стал отцом!

Эштон издает радостный крик и забирает телефон из моих рук. Джай смеется в кулак.

– Черт, я вам помешал?

Видимо, наши физиономии все говорят за нас.

– Ты шутишь? Как ты мог помешать нам такой новостью! – верещит Эштон, расплываясь в улыбке.

– Ава, смотри, кого я застал в одной постели!

Эштон придвигается ближе ко мне и кладет голову на грудь. Через несколько секунд на экране смартфона появляется лицо Авы. Девушка выглядит усталой, но чертовски счастливой. На ее руках лежит маленький комочек в розовой шапочке.

– Познакомьтесь, Камилла Элион Кортазар.

Девочка издает тихий звук, похожий на писк. Наблюдаю за тем, как Эштон вытирает навернувшиеся на глаза слезы.

– О, Ава, она красавица! – произносит дрожащим голосом.

– Я так рада, что у вас все наладилось, – говорит Ава.

Эштон запрокидывает голову, и я нежно целую ее.