Я не спеша возвращаюсь с пляжа, когда замечаю джип Нанду у дома Эштон. Черт, разве в прошлый раз я не совсем доходчиво ему все объяснил? Сжимаю кулаки. Почему она его впустила? Неужели пожалела о расставании с ним? Не хочу даже думать об этом. Возможно, все намного проще, и он приехал забрать свои вещи? В любом случае я не собираюсь вести себя, как ревнивый идиот, и устраивать Эштон сцены.

Шагаю по направлению к своему дому, когда до моего слуха доносится срывающийся голос миссис Патаки:

– Мистер Палмер!

Я разворачиваюсь и наблюдаю, как женщина бежит от дома Эштон с Аланом на руках. Не раздумывая, срываюсь с места к ним навстречу.

– Папа!

Алан плачет, миссис Патаки удивленно смотрит на меня.

– На лице мамы кровь, ее одежда порвана! – всхлипывая, говорит мальчик.

Мое сердце пропускает удар. Я убью этого сукиного сына Нанду!

– Миссис Патаки, идите в мой дом, Сара вам откроет! – кричу я на ходу.

Путь до крыльца дома Эштон преодолеваю за несколько секунд. Картина, что открывается перед моими глазами, заставляет тошноту подкатить к горлу. Нанду сидит сверху на Эштон, она без сознания, ее блузка разорвана, грудь обнажена, брюки вместе с трусиками стянуты до колен.

– Сейчас, Эш, потерпи, это будет самый лучший секс в твоей жизни, – бормочет Нанду, пытаясь справиться с ремнем на своих джинсах.

– Ублюдок!

Я слышу свой хриплый голос, но не узнаю его. Нанду вскидывает голову, и в ту же секунду его лицо встречается с моим коленом. Он падает с Эштон, ударяясь спиной о перевернутый кофейный столик.

Не даю ему время прийти в себя и, притянув за футболку, наношу несколько точных ударов в лицо. Весь мой кулак испачкан кровью из сломанного носа парня. Он шевелит губами, пытаясь что-то сказать, но я продолжаю превращать его физиономию в кровавое месиво. Нанду отключается, его голова безвольно падает на грудь.

Выпускаю из захвата ткань его футболки, и парень падает на пол. Оборачиваюсь на тихий стон: Эштон понемногу приходит в себя. Ее вид поднимает во мне новую волну ярости, и я начинаю пинать лежащего на полу Нанду, жалея о том, что на мне легкие летние туфли, а не тяжелые ботинки, в которых я участвовал в боях.

– Эйден, с него достаточно! Ты убьешь его!

Голос Эштон заставляет меня остановиться. Она уже сидит на полу, облокотившись спиной о диван и прикрывая трясущимися руками обнаженную грудь.

– Детка… – тихо произношу я и опускаюсь перед ней на колени.

Кровь из ее припухшей губы стекает тонкой струйкой по подбородку. Я помогаю девушке снять с себя блузку, вернее то, что от нее осталось. Стягиваю через голову свою футболку и надеваю на Эштон.

– Ты успел? – осторожно спрашивает она, не глядя мне в глаза.

– Он не…

Эштон всхлипывает, не дослушав меня до конца, и закрывает лицо ладонями.

– Чш-ш-ш, все хорошо, все позади, я здесь, я рядом.

Просовываю руку под ее колени и поднимаю с пола. Эштон опускает голову на мою грудь.

– Я хочу в свою кровать, – шепчет она, все еще не открывая лицо.

Поднимаюсь наверх с драгоценной ношей на руках. Осторожно укладываю девушку на постель.

– Не уходи, прошу тебя.

Ее взгляд заставляет мое сердце обливаться кровью.

– Я вернусь через пару минут, только уберу из твоей гостиной этот кусок дерьма.

Нанду уже в сознании, когда я спускаюсь по лестнице. Парень пытается подняться, держась за ушибленные ребра.

– Ты плохо меня понял в прошлый раз?

Нанду разглядывает мою обувь, а после медленно поднимает голову.

– Ты ублюдок, Палмер. Тебе конец.

Он что-то еще бормочет разбитыми губами, но я хватаю его за футболку и выталкиваю из дома. Парень скатывается с крыльца. Наблюдаю за тем, как он медленно поднимается с вымощенной дорожки и, шатаясь, направляется к своему джипу.

Эштон продолжает тихо всхлипывать, лежа на кровати в позе эмбриона. Я смыл кровь Нанду со своих рук и вернулся в ее спальню.

Опускаюсь на кровать возле девушки. Провожу ладонью по ее волосам.

– Детка, ты в порядке?

– Нет. Останься со мной, пожалуйста.

Эштон подминает одеяло под голову и шмыгает носом.

Перебираюсь на свободную сторону кровати. Она прячет лицо на моей груди. Целую девушку в макушку и прижимаю к себе.

– Тебе нужно поспать.

– Я не хочу спать и не могу. Почему Нанду так поступил?

Она замолкает, сморщившись от боли и воспоминаний, а потом крепко обхватывает меня рукой.

Я тяжело вздыхаю. У меня нет ответа на ее вопрос. Да и говорить сейчас об этом подонке мне совершенно не хочется.

– Не думай о нем, детка.

Приподнимаю голову Эштон за подбородок, и мы соприкасаемся носами.

– Я люблю тебя и всегда буду рядом.

– Всегда? Как все эти годы?

Эштон приподнимает глаза и долго смотрит на меня с неподдельной тоской и теплом.

– Я не хочу думать о том времени. Я не понимаю, как жил без тебя, без нашего мальчика.

Нежно касаюсь губ Эштон, опасаясь причинить ей боль.

– Мы оба не жили. Я так больше не хочу. Мне никто не нужен, кроме тебя. Никто. Скажи, что у нас все будет хорошо? Здесь и сейчас, скажи это. – На ее глазах снова выступают слезы. – Я люблю тебя и не вынесу, если ты снова предашь меня. И Алан… Он так мечтал, что ты появишься в его жизни. Прошу тебя, не бросай нас. Никогда.

– Таков план, Эш: я больше никогда тебя не отпущу! – твердо обещаю и осыпаю поцелуями ее лицо. – Неужели ты до сих пор не поняла, что не отделаешься от меня?! Ты можешь прогонять меня, делать вид, что твое сердце не замирает, когда я нахожусь где-то поблизости. Я все равно буду ждать, когда ты позволишь себе снова доверять мне.

Она едва заметно улыбается, слизывая появившуюся на губе каплю крови. А затем медленно проводит рукой по моим волосам.

– Тебе достаточно взглянуть на меня, и мое сердце замирает. Ты прочно поселился во мне, Эйден. Навсегда. И ты ближе, чем думаешь, к своей цели. По крайней мере, все Глассы на твоей стороне.

Я самодовольно улыбаюсь.

– Значит, дело за малым. – Моя ладонь забирается под футболку, что надета на Эштон, и я кончиками пальцев провожу вдоль позвоночника девушки. – Мне всего лишь нужно прогнать все твои сомнения.

– Да, похоже, осталась только я. Но если сейчас ты на что-то намекаешь своими движениями по моей голой спине, говорю сразу: не лучший момент. Пока я способна только на это.

Она нежно целует меня в шею и прижимается всем телом.

– Детка, я, конечно, не прочь насладиться твоим телом, но понимаю, что сейчас тебе просто нужен человек рядом.

Вдыхаю аромат ее волос. Эта девушка заполняет собой все мои мысли.

– Спасибо. Тогда обними меня и замолчи. – Эштон утыкается носом в мою шею. – Ты пахнешь домом. Моим домом.

Прижимаю ее еще ближе к себе. Эти откровения проникают глубоко под кожу.

– Поспи. Я люблю тебя.

Спустя десять минут чувствую, как Эштон полностью расслабляется в моих объятиях. Ее равномерное дыхание говорит о том, что она уснула. Пропускаю ее шелковистые волосы сквозь пальцы, откидывая голову на подушку. Закрываю глаза и пытаюсь прогнать воспоминания о беспомощном теле Эштон под Нанду. Если бы он изнасиловал ее… Черт, даже не хочу думать о таком!

– Мистер Палмер? – раздается из-за двери тихий голос Эльзы.

– Все хорошо, миссис Патаки. Как Алан? – спрашиваю я, немного приподнявшись на кровати.

– Он уснул в вашей комнате. Сара останется с ним на ночь. Не оставляйте девочку одну. Ваш сын в безопасности.

– Спасибо! – чуть громче говорю я и улыбаюсь.

Когда часы на прикроватной тумбочке показывают шесть утра, я осторожно выбираюсь из объятий Эштон.

В гостиной не осталось следов вчерашнего происшествия. Видимо, Эльза хорошенько убралась здесь перед своим уходом. Я распахиваю двери на балкон, впуская в дом запах океана.

Перед тем как покинуть дом Эштон, возвращаюсь в ее комнату и оставляю на подушке рядом с девушкой несколько бутонов китайской розы, что растет в саду под балконом.

Пару минут наблюдаю за спящей любимой. Сегодня же позвоню риелтору. Надеюсь, что тот коттедж в конце улицы еще не купили. Эштон должна стать его хозяйкой.