Я довольно быстро пересекаю расстояние в двести метров и, подходя к собственному дому, сталкиваюсь с миссис Патаки. Сказать, что она удивлена, – значит, ничего не сказать.

– Эштон? Что?.. Где?.. – она обводит меня взглядом, задерживаясь на раскрасневшемся лице. – Нанду и Алан снова засели за приставку. Ужин на плите, если ты голодна. Увидимся завтра.

– Да, спасибо, Эльза, – ныряю за ее спину, мечтая наконец скрыться от пронзительного взгляда.

Женщина что-то бормочет себе под нос и мелкими шагами удаляется к своему автомобилю. А мне требуется несколько минут, чтобы перевести дух и на всякий случай придумать правдоподобное объяснение своему внешнему виду. Вхожу в гостиную, боясь быть застигнутой врасплох, но мои парни даже не оборачиваются. Отлично! Их слишком увлекла игра. Быстро преодолеваю коридор, лестничный пролет и вбегаю в свою спальню. Пытаюсь выровнять дыхание. Прикусив нижнюю губу, все еще ощущаю на разгоряченной коже лица дыхание Эйдена. Может, не стоило давать слабину? Не стоило так скоро выдавать себя? Черт! Мне нужно в душ.

Снимаю рубашку и прячу ее в нижний ящик комода. Теплая вода не смывает ощущение страстных прикосновений и не уносит в сток мои желания. Выйдя из ванны в своей уютной майке, натыкаюсь на Нанду.

– Привет, малышка. Мы не заметили твоего возвращения. Надеюсь, ты не плавала в океане? За окном творится безумие.

– Нет, только прогулялась по берегу, – будничным тоном отвечаю, обматывая волосы полотенцем. – Ты не мог бы сегодня поспать на диване?

– Снова? Это уже входит в привычку. Я переживаю.

– Всего лишь одну ночь, Нанду.

– Я хотя бы поцелуй заслужил? – приближается он и целует меня в губы, проводя руками по плечам. – Что это? Где ты успела пораниться?

Отхожу и прячу ссадину под ткань, насколько возможно.

– Бакси немного заигралась и прошлась по мне коготками.

– Этот пес – монстр! Зря ты ее балуешь.

– Ладно тебе, пес как пес. Пойду к Алану, наши вечерние объятия никто не отменял.

Дежурно улыбаюсь и выхожу из спальни. Слышу глубокий выдох Нанду и все больше хочу, чтобы он оставил меня в покое. В комнате Алана творится полный разгром. Помимо беспорядка стены украшают рисунки. А сам малыш с фломастером в руке доводит до совершенства последний шедевр – космический корабль.

– Алан!

– Мам?! – Сын подрывается и выбрасывает злосчастный инструмент баловства куда-то за кровать.

– Помнишь, что я тебе говорила по этому поводу? Никаких художеств на стенах?

– Помню… – Алан опускает голову и печально вздыхает.

– А знаешь, не страшно. Давно пора сделать ремонт. Давай вместе здесь все распишем? Получится классная комната!

Алан крепко обнимает меня и виснет на шее. Я переношу его в кровать и укрываю одеялом.

– Ты самая лучшая мама на свете!

– Вот за это спасибо, – покрываю его личико поцелуйчиками и, пожелав сладких снов, подхожу к двери.

– Ма-а-а-ам?.. – раздается тонкий голосок.

– Что? – жду очередной просьбы о сказке на ночь.

– А где мой папа?

В глазах темнеет от такого вопроса, и я, не задумываясь, отвечаю:

– Он живет в другом городе, тигренок.

– И он никогда не хотел со мной познакомиться?

Я понимаю: Алан думает о своем отце гораздо чаще, чем мне кажется. Вернувшись к сыну, опускаюсь на колени.

– Конечно, он очень хочет узнать тебя, мой малыш. Просто у него нет возможности приехать.

– Даже с Аляски люди прилетают, – с обидой заключает ребенок и отворачивается к стенке.

– Я постараюсь дозвониться ему и сказать, что ты его ждешь. Уверена, он прилетит на следующий день.

Умение лгать давно стало одним из моих главных качеств. Но чем больше я вру, тем больнее сжимается мое сердце. Оставив Алана одного в комнате, прячусь в своей спальне – безопасной зоне, плотно закрыв дверь. Я забываю, что Алан уже большой и совсем скоро распознает обман. Ложусь на кровать и пытаюсь заснуть. Только как? Внизу Нанду грезит о сексе. А в соседнем доме находится тот, кто поставил свои печати на каждом миллиметре моего тела. И сорвать их будет непросто. Закрыв глаза, отключаюсь. Но просыпаюсь глубокой ночью с рукой в трусиках. Черт! Я хочу Эйдена немедленно, прямо здесь и сейчас! Собственные пальцы доводят меня до вершины блаженства. Пару секунд бездумно смотрю в потолок, чтобы выровнять дыхание. Неужели я сделала это? Зачем он снова напомнил о том, как с ним хорошо? Перевернувшись на бок, взбиваю подушку подушку и засыпаю.

* * *

Утро, как всегда, прогоняет тьму и выпускает на небо яркое солнце. Я еще помню, что произошло со мной ночью, но стараюсь переключиться на текущие дела. Например, приготовить завтрак и проверить, как там мои мужчины. С первым пунктом справляюсь на автомате. А Нанду и Алана не нахожу. Взяв кофе, выбираюсь на балкон. Узнаю голос Лукаса. Брат и мой сынок дурачатся на пляже. Все-таки здорово, что Лукас так освоился в городе и в целом стал общительнее.

– С добрым утром! – Руки Нанду обвивают мою талию.

– Привет.

Парень трется щекой о мой затылок и наклоняется, чтобы поцеловать.

Я подставляю щеку, и это его напрягает.

– Что с тобой, Эштон? Когда ты ослабишь поводок?

– Ты не домашний питомец, Нанду. Не говори ерунду.

– Значит, я могу сделать вот так? – Он поднимает ладони мне на грудь и сжимает ее, как желанный трофей.

Мой взгляд устремляется в сторону виллы Эйдена, и я могу поклясться, что на короткий миг замечаю его на веранде. Отталкиваю Нанду и произношу:

– Не надо!

– Почему? Ты стала еще холоднее, Эш!

– Ты сказал, что будешь ждать, сколько понадобится. Так что же?

– А то, что ты очень сексуальная девушка, а я не каменный истукан!

– Не хочу об этом разговаривать. Мне пора на работу.

– Та же заезженная пластинка. Ладно, я заеду к тебе в обед. Хотя бы в этом ты мне не откажешь?

– Заезжай, – бросаю на ходу и исчезаю в доме.

* * *

Редакция «Вив Пойнт Гласс» погружается в работу с головой, когда до сдачи номера журнала в печать остаются сутки. Я не успеваю позвонить Лукасу и узнать, зачем он пришел к нам утром. Не отвечаю на сообщения Оззи, с которым так и не получается встретиться в неформальной обстановке. Мелани подкидывает мне все новые и новые бумаги, соединяет с фотографом, у которого я прошу пару снимков более подходящего по смыслу формата. Ближе к двенадцати часам в мой кабинет заходит Наоми. Та, что провела вечеринку на яхте. Женщина настаивает на моем присутствии в узком кругу редакторов, что хотят провести закрытый вечер в одном ресторане Мельбурна. У меня нет времени на размышления, и я соглашаюсь. Наоми оставляет свою визитку и уходит. Когда Мелани в очередной раз появляется передо мной, я готова ее пристрелить.

– Там Нанду. Что ему передать?

– А почему сам не пришел? – хмурюсь я.

– Не знаю. По-моему, он не в настроении. Вы поругались?

Я вспоминаю о нашем разговоре на балконе и откатываюсь в кресле от стола, чтобы подняться.

– Все хорошо. Я отлучусь на час.

– Конечно. Время обеда!

Взяв сумку, покидаю офис и ищу глазами Нанду. Он уже возле лифта и при виде меня моментально нажимает кнопку вызова.

– Привет.

– Привет, Эштон, – сухо цедит парень.

Я беру его под руку и, когда створки лифта разъезжаются, вижу Эйдена. Он отодвигается к стене, освобождая нам место. Это издевательство! Оказавшись между двух парней, ощущаю свою беспомощность.

– О, Эйден Палмер! – Нанду протягивает ему руку, и Эйден отвечает на рукопожатие. – Как жизнь?

– Отлично. – Ответ звучит, как «отвали от меня».

Не в силах разрядить атмосферу, едва касаюсь своими пальцами опущенной руки Эйдена. Может, он поймет, что нет ничего сверхъестественного в моем нахождении рядом с Нанду. Но неожиданно бразильский красавец обнимает меня и притягивает ближе к себе. Затем целует в шею. Что, твою мать, здесь творится? Какого черта Нанду затеял эту глупую игру?! Еще немного, и лифт превратится в беспроводное зарядное устройство. Наконец подъемник приземляется на первый этаж, и Эйден мгновенно вырывается в фойе. Для тех, кто с ним не знаком, покажется, что он просто куда-то спешит. А я не раз спотыкалась об эту натянутую струну.

– Всего хорошего, Палмер! – выкрикивает ему вслед Нанду, и мы не спеша шагаем по просторному холлу.

– У меня всего час, давай поторопимся? – подталкиваю своего парня к выходу в надежде передать Эйдену один умоляющий взгляд. Но его машина уже вклинивается в оживленный поток автомобилей на дороге и теряется в нем.