После случившегося в заведении общепита, спать расхотелось совершенно. Усталость куда-то испарилась, очередная встряска заставила заработать мозги на полную мощность. Или мне так казалось. Главный вопрос вечера требовал ответа: а именно, «кто подставил кролика Роджера»? Или собирателя Стафа?

Ещё отметил, странность самого явления. Раньше мне всегда удавалось почувствовать, проникновение в свой разум чужой враждебной или безразличной воли. И всегда ощущения, мягко говоря, возникали в тот момент не самые приятные.

Ковыряться в моем центральном процессоре пытался Джоре, затем Феликс, а совсем недавно дознаватель. Так же опытным путем был установлен следующий факт — возможность навязывания определенных эмоций извне, например, когда я едва не впал в боевой раж от переполнявшей ярости арса.

Но… Но всегда мог каким-то образом осознать, понять, что осуществляется давление извне… Ровно до произошедшего в таверне.

Ещё одно, после «щелчка», я решил быть предельно честным только с самим собой, дабы не пребывать в стране розовых иллюзий и радужных пони. Так как именно самообман приводил к невозможности трезво оценивать ситуацию, а также свои реальные силы и необходимые точки их приложения.

Вывод следовал простой: учитывая мою внутреннюю язвительность и любовь к красивым и пафосным речам, я мог толкнуть подобные речи и по своей воле. Единственное, что мешало — воспитанность, как и отсутствие суицидальных и мазохистских наклонностей.

То есть, неведомый злодей всего лишь снял внутренние барьеры и ограничители с управляющего центра — сознания, попутно лишив его возможности вмешиваться в происходящие процессы, заблокировав практически всё рычаги управления. Ему не нужно было заставлять говорить, заставлять действовать, всё это имелось в наличие… Но зачем кому-то моя смерть, отложенная на месяц? А, если брать земные меры времени, то приблизительно на два, учитывая неделю-декаду, а также сутки, длящиеся сорок один час и двадцать две минуты.

То, что это не я сошел с ума от суточного марафона со Смертью, от многочисленных инъекций местной магической химии и общей встряски, свидетельствовало поднятие «совершенствования» пси-защиты — одного из ключевых элементов составной характеристики «ментализм». И именно эта шкала прокачивалась только действиями-тренировками, в отличие от «эволюции», показывающей, сколько необходимо кристаллов для перехода на следующий уровень.

И ещё, учитывая мастерство неведомого гада, он мог с легкостью воздействовать на мозги любого из окружающих, да, того же Кена… и тот просто бы без обиняков снес голову языкастому черному катаной прямо в трактире. Последствия, учитывая внешний контроль, его вряд ли волновали. Да там десятки людей могли послужить объектами для отправления грязного на местные Небеса. Но… Отсрочка месяц. Что бы это означало?

Как один из вариантов, со мной Неизвестный, пусть будет «Мистер Икс» связывал какие-то планы, а, точнее, уже связал. И после достижения цели, сыграв свою роль, я становился ненужным материалом, подлежащим зачистке.

Здесь и вступала в игру оскорбленная невинность в виде двух уродов, которые, вот уверен, окажутся довольно крутыми бойцами, и убьют Стафа в Круге, за нанесенные им давным-давно оскорбления.

И никому в голову не придет связать это как-то с будущими событиями, которые должны, опять же, произойти с моим участием в течение месяца. Но зачем так сложно? Или я уже совсем слетал с катушек, везде и всюду видя хитрый заговор?…

Впрочем, сладкую парочку не твикс я не опасался. Так далеко не заглядывал.

Меня пообещали убить завтра, если не передам некую посылку от Барабека, которую тот… не вручал. Поэтому не решил, как быть и как действовать в данном случае. Внутренний голос говорил, мол, загляни, обыщи сундук, но я его послал подальше. Нет, уж. Предположения предположениями, но если я найду нечто подброшенное, то при допросе через Систему, не смогу соврать. А когда нет ничего, то и суда нет. Или есть?

Ничего не знаю, ничего не ведаю, вас боюсь — самая лучшая манера поведения.

Почему так? Потому что кто-то рациональный говорил в глубине разума, при наличии некого груза… особенно его наличия, моя участь всё равно печальна — смерть. Точка. И, скорее всего, замаскируют неизвестные, как я предполагал «контрабандисты», её под бытовой случай. Пьяный подавился косточкой… Чтобы ни у кого не возникло и тени мысли вызывать некроманта для проведения следственных мероприятий.

Жуть брала, когда представлял процесс поднятия мертвых. Длинный тощий мужик в черном балахоне с бледным-бледным лицом и горящими красным глазами заунывно бубнил жуткие неизвестные слова, от которых мороз проносился по коже. Водил руками над трупом, а с тонких пальцев срывались фиолетовые молнии. И после дикого завершающего заклинания и зловещего вопля, холодное тело вдруг оживало. И смотрело на мир глазами познавшего Тьму. Волосы на затылке шевельнулись. До чего же воображение оказалось богатым на детали! Но это лирика.

Главное заключалось в другом аспекте.

Если выживу завтра, то затем меня ждала встреча в Круге с подлым Косолапым. Тот на почве провокаций собаку съел. И кары со стороны Снежных Волков отчего-то не опасался. Но для четкой картины мало информации. О нем известно только следующее: подл, дерзок, трусоват, защита около трехсот и атака за двести. Или наоборот. Оба аспекта обеспечивали артефакты.

И что ему противопоставить? Как, вообще, проходил бой на этой долбанной арене Норд-Сити? Какие правила? Вот с этим необходимо ознакомиться в первую очередь.

Поэтому, учитывая насыщенную жизнь, в ближайшем будущем, «черезмесячных» товарищей я пока не опасался.

До этого момента мог погибнуть и во время сборов ресурсов в локациях. Мертвецов никто не отменял, а у меня против них на данный момент оружия даже не имелось. Однако средства были и будут. Вилли не сможет кинуть в любом случае.

Пробежался по вкладкам.

Два часа с копейками осталось до момента перепривязки «Цитадели разума», и пока она не произойдет — из номера ни ногой. Защита требовалась срочно!

Занялся разбором трофеев, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей и успокоиться. Первым делом расстегнул молнию на водонепроницаемом бауле под двести литров. Итак, что у нас тут?

Двуместная палатка в чехле, спальник, тент, малая пехотная лопата, моток паракорда, небольшой лом, гвоздодер, средних размеров топор, молоток, набор буравов, складная и нормальная пилы…

Раздался настойчивый стук.

Матюгнувшись, пошел открывать.

На пороге стоял трактирщик, абсолютно трезвый, шрам на лице налился багрянцем, усищи топорщились, он оттеснил меня плечом в сторону и коршуном залетел в комнату. Вид его очень и очень соотносился с максимой — «лихой и придурковатый».

Хозяин заведения успел сделать круг, пока я закрывал дверь, а когда обернулся, гость почти проорал:

— Ты чего творишь?!

— А что не так-то? — вполне серьезно спросил я, но про воздействие извне промолчал — смысла не видел в таких откровениях, лишь добавил, искренне возмущаясь: — Они меня захотели убить на ровном месте! При этом кожу снять с живого! Я что, их расцеловать должен был? Или сказать, дяденьки, простите засранца? Можно вам ботиночки почистить? Поклониться? Заплакать? — неожиданно понял, как ярость начинает вновь просыпаться. И ненависть жгучая, тягучая, из тех, которые просто так не проходили. Это не минутная или секундная вспышка — это другое. Настоящее, глубинное. Заговорил зло, думая о том, если Вилли хоть слово скажет против — завалю к хренам, и будь, что будет, по крайней мере, попытаюсь:

— Сегодня я прошел по краю почти десять раз! Часть врагов уже местная живность дожирает! И ты думаешь, меня напугают какие-то полупокеры?!.. — скрипнул зубами, затем вздохнул глубоко, и почти спокойно закончил: — Так что, мать вашу, мне нужно было сделать? Расскажи мне, будь зайкой…

— Извини! — неожиданно сказал Резвый, — Нервы сдают. Давно такого не было. И могу поклясться, никто из этой парочки изначально тебя на ноль множить не собирался. Кен вспылил — проиграл крупную сумму, двести двадцать тысяч в итоге. Он же дважды поставил, сначала сотню, затем ещё сто двадцать добавил. Всё выгреб и у друга занял. Ты хоть и невольный, но виновник их бед. До меня дотянуться — руки коротки, убить просто — не получится, а законных оснований для вызова — нет. Это сразу понижение рейтинга. По-настоящему, вызов в Круг происходит несколько по-другому. Ознакомься с дуэльным кодексом обязательно. Так вот, он думал, что нашел «слабое звено» в твоем лице. И решил пойти по накатанной дороге, как несколько раз раньше, что сходило ему с рук. Особенно с новичками, вызов, и как я тебе уже сказал… на самом деле, он никакой силы не имел. Ты пугаешься, оценивая свои мизерные шансы на победу, выплачиваешь добровольно контрибуцию. Тысяч сто двадцать… И вроде бы, как конфликт исчерпан. Обычная практика. И к органам не обратишься, ты же всё по своему желанию делаешь. Неожиданным для них стали только дальнейшие твои действия и слова. Никто же не знал… Да, и в любом случае, мы с тобой партнеры по этому делу, я помог бы без всяких потерь выкрутиться. Ещё и с прибытком. Но…

М-да… И ведь никому не докажешь, что это не по своей воле такое набуровил.

— А может извиниться перед ними? — спросил серьезно, — Скажу, мол, так и так, накладка вышла… Давайте краями разойдемся, мол, зла на вас не держу.

Тут трактирщик замер, обмер, глубоко задышал. Шрам немного побледневший, вновь стал бордовым.

— «Накладка»?!.. Извиниться?!.. «Не держишь»?… Ты стебёшься, мля?!.. Надо мной уже, мля?!.. — трубно взревел Вилли, перебивая, но потом смог взять себя в руки, — Или не понимаешь, что такие оскорбления смываются только кровью?! Это не Земля! С её толерастией! Тьфу ты!.. Всё время забываю, что ты первый день здесь, хотя на этом денег и поймали. Тут ещё всё глубже! И да, Бабка Леш… блин, заразил меня, в общем, Дядюшка Леша, он с дьяволицей, которую ты приговорил к страданиям душевным, месяца два встречался. Давненько, правда. Сам закосячил перед ней, не знаю, конкретно, из-за чего они разбежались. В результате, хотел сегодня извиниться, купил дорогое колечко, номер заказал лучший, в нем обстановку романтическую создал, мялся, чтобы пригласить, удобное время выбирал. Теперь же… теперь даже Манька вряд ли ему даст за деньги… Та, до сих пор слезы украдкой смахивает полотенцем, какой крутой мужик мимо рядом ходит.

— Зачем он полез? Занимался бы построением Дома-2?

— Они с Голубц… С Кеном с первого дня на Нинее вместе. Но не это главное. Решил показать дьяволице свою принципиальность, типа он за всё хорошее, против всей херни. Она же отчего-то к тебе очень плохо относилась. Изжога почти. Ты ей ничего не говорил?

— Близкий ему? — ехидно поинтересовался я, игнорируя вопрос.

— Что близкий? — недоуменно и непонимающе посмотрел на меня трактирщик.

— Друг, имею ввиду Голубого.

— Стаф, вот смотришь на тебя, вроде бы нормальный, адекватный человек, пока рот не открываешь. Точнее, пока по делу говоришь. Но шаг влево, шаг вправо от этого, и непонятно, как тебя без намордника выпускают в общество… В голове твоей… Я даже не знаю что!.. За день ко всему прочему стал адептом Великого Холода… Это как вообще может быть? Ещё и вставшим на путь Кровавых Ледяных Лезвий! Ты точно прицепом сюда попал?

— Где это я им стал?! Ты какую-то ерунду говоришь. Ничего не знаю.

— Хватит мне сказки рассказывать! И дурака из себя строить! Понимаю, таинство обрядов и всё дела. Вообще, мне не интересно, как ты в Ледяных Чертогах оказался. Но всем же всё ясно! Ты на свою печатку хоть глянь! Приглядись… И её теперь не снимешь. Понятно, что далеко не каждый в курсе… Но старожил-то идиотами выставлять не стоит! Тем более в Севере! — неподдельно возмутился Вилли.

Я присмотрелся к кольцу. Вообще, весь рисунок оказался прорисованным настолько тщательно, что казался голографическим. И компас, как на древних картах, и крутая горная вершина, и буква N — темно-синяя. И белоснежная снежинка в форме звезды, почти прозрачная, на которую весь остальной рисунок и был наложен. Ее края переливались, и даже на изображении смотрелись настолько острыми, что, казалось, порезаться, точнее, обрезать пальцы об них — проще простого. А ещё с лучей падали капли алой крови. И по краю печатки на латинском языке девиз в полукруге: «In hoc signo vinces». Вроде бы так звучало выражение — «с этим знаком победишь». Но там вроде бы к кресту относилось всё… Но мог и ошибаться, не энциклопедия, а синдром Арни исчез, и слава Богу.

— И что это значит? Что мне с этим делать, как думаешь? — спросил озадаченно у трактирщика.

— Стаф… Давай не будем! И не нужно меня разводить на откровенность в таких вопросах! Скверну искать! Я ни-че-го не знаю! И в ваши дела — не лезу!

— Понял, понял. Проехали. — похоже, Вилли меня посчитал за конкретного интригана и провокатора, и сейчас, по его мнению, я пытался под шумок выведать о его знаниях про нечто секретное, принадлежащее только некому кругу посвященных.

А учитывая реакцию, такие сведения несли, как говорили древние книги, «много скорби». И, уверен, что относилось это к оплакивающим бездыханное тело близким.

Резвый с облегчением вздохнул. А затем начал издалека, сразу набросился с упреками.

— Устроил настоящий бардак! Ирия закусилась с Дьяволицами, чуть друг друга не поубивали! Еле-еле успокоил, а то началась бы в трактире бойня, а потом центурия твоей подружки, раскатала бы тут всё до основания. Добрый совет, никогда не забывай кто она. Часть дам позабыла, похоже. Результаты — два выдранных хвоста, сломанный рог и три крыла.

— Подрались и подрались. Бывает, — раз взялся играть роль спокойного ублюдка, которого ничем не удивишь, не напугаешь, надо продолжать до конца. Другое поведение спишут просто на психоз и больную голову от крио-поля, здесь же — на природную отмороженность и некую твердость характера. — И почему она вдруг стала «моей»? Ирия, вроде бы, по другой части — девок любит, как я понял активная лесбиянка…

— С чего это ты взял? — выпучил глаза Вилли, явно изумленный донельзя.

— Постоянно про каких-то жен речь ведет. То есть… Одно из двух, эта девка или мужик в юбке, или, как я озвучил.

— А-а… Забей. Просто в шутку так называет своих мужей, — поймав мой недоуменный взгляд, так как, если к любви между девочками, как-то ещё отношение было терпимым, то к шведской семье, тем более в такой конфигурации довольно неоднозначным.

Чем они в кровати занимаются — не моё дело, но меня туда тянуть не нужно.

— Нет, там всё нормально, — неожиданно Резвый решил прояснить обстановку, — Они не все вместе живут. По очереди. И почему таким бармалеям свезло?… Даже не бойцы — черти. И хорошо, если в экстерналке раза три — четыре бывали. Люди искусства, млин. Один стриптизер и художник, даже выставки проходят, второй тоже где-то в сфере досуга работает. То ли талантливый парикмахер, то ли ещё какой визажист. Стихи сочиняет, на гитаре отлично играет, поет красиво. Порой у меня выступает по выходным. В местных культурных кругах довольно авторитетные оба. Несмотря на то, что последний выглядит, как девочка, почти ни одной юбки мимо не пропускает. Первый же качок с виду грозный, бородатый, здоровенный. Чуйственныый… до безобразия. При мне ревел: кота задавили на бричке.

— И? — надоел трактирщик со своим словоблудием. Нет бы, по теме всё чётко и ясно «накидать». Нафига мне эти детали?

— Ирия то с одним живет, то с другим. Ругаются, когда очередная «жена» начинает налево бегать, — пояснил тот и даже потеребил степенно ус, — Она его ловит, бьет. Но без толку. Рассорится с одним, через месяц с другим вновь построить любовь пробуют. И пару месяцев всё в елочку, то у неё живут, то у него. Цветы, поцелуйчики, прогулки при луне и прочая романтическая муть. А на третий разбегаются с битьем посуды и мебели, драками и орами. Круговорот воды в природе. Лет пять уже так живут. Матрипатриархат, короче. Настолько долго длятся эти отношения, даже её хахали сдружились. Братья почти. Ирию за брутальные замашки именно они начали подкалывать — «ну, где наш муженек бродил?». Она их «женами» окрестила. Странные отношения. Но это интеллигенция, что с неё взять? И, к слову сказать, когда один живет с Ирией, второй вообще к ней, как к мебели относится. То есть, не изменяют вроде друг другу как. Только после расставания начинают встречаться. В целом, я и не знаю больше никого, чтобы она с кем-то была… И это считай за десять лет земных. Нормальная баба. Хоть и своевольная, и с придурью. Но у нас в Севере почти всё такие. Ещё их больше почти на тридцать-сорок процентов, чем мужиков. Даже поединки из-за нас устраивают… Учитывая же возможность прокачки, то… нам многие не уступают. Некоторые и превосходят. Сбылась мечта, пойти против природы и приравнять всех.

— Ты её мне сватаешь, что ли?… — сказал я, чтобы что-то сказать.

Сам же подумал о другом. Теперь обещание язвительной девки, «взять жен и устроить мне горячую ночку», смотрелось совсем… совсем с другой стороны. Ну, сука! Вспомнились хитрые улыбки на лицах Джоре и Саманты, после той её клятвы перед ЦК. Но я списал их на мой самодовольный ответ: «мечтать не вредно». А ещё это вальяжно-дерзкое — «Заберу»!

— Нет, просто объясняю, а то брякнешь языком где-то эту хрень, потом греха не оберешься. А ты мой партнер, кстати.

— Тогда ответь на один вопрос, Вилли, почему меня сегодня не прибили? Вроде, как я слышал, за смерть черного — штраф небольшой, и чист перед законом.

Тот хохотнул.

— Почти всё так, но не в этом случае. Ты у многих чёрных видел клановые знаки? А тех, у кого они есть, замечал абсолютно черную печатку? Нет? То-то и оно! — назидательно поднял палец вверх, — Ещё раз повторю, я почти шесть лет земных… Шесть! Лет! …шел к тому, чтобы меня в основной клан приняли! Это приравнивается к гражданству на Земле, например, США. Вроде в каждой реальности они у руля или в тройке лидеров! А Китай редко. Заработал за это время двести семьдесят пять пунктов рейтинга! Один к одному! Вот, как выглядит кольцо с четырьмя сотнями! — продемонстрировал на ладони темно-серое изделие.

На нем имелось несколько чёрных вкраплений, скорее напоминающих разводы грязи. А сам знак размытый, с бледной однотонной горной вершиной, на фоне силуэта натовского компаса и мышиного цвета буквы «N». Не чета произведению искусства на моем пальце.

— Я что тебе, Ванга?! — нервы начали сдавать, нет, чётко и ясно пояснить, как всё соотносится. Тесты на сообразительность проводит, паскуда! При этом не по пройденному материалу, так как его не было, а на прорицание. — Зачем ты мне этим рейтингом тычешь? Поясни нормально, а не шарады загадывай! Если взялся! Как соотносится цвет печатки и остальное? Почему меня так просто не грохнешь?

— Потому что, любой, убивший тебя по неосторожности или сознательно, получает в карму минус твой рейтинг! И по печатке сразу ясно, что он у тебя около десяти тысяч. Я даже не хочу знать, за что такое можно получить! Учитывая всё обстоятельства… Но, если, например, сейчас убью — мне хана! Реальная и стопроцентная! И наказание такое пропишут, что Смерть будет величайшим благом. Именно поэтому не прибили на месте, хотя в таверне хватало сторонников дуэлянтов и тех, кто считает, что грязным место возле… Под плинтусом, короче! И все твои слова им, как тот плевок на шевелюру Голубца. Мало этого, ты Чистого и Серого унизил с особым цинизмом! А каждый себя представил на их месте. Законы нужно читать…

— Когда, мать его так, я должен был читать Законы? Когда?!

— Ладно, успокойся, и мне тоже надо выдохнуть! — тот достал металлическую фляжку в кожаном чехле грамм на двести пятьдесят, открутил пробку, сразу комнату наполнил чудесный аромат коньяка, явно дорогого.

Прежде, чем сделать глоток, Вилли протянул емкость мне. Но я отрицательно мотнул головой. Тут и без алкоголя с головой беда, а ещё, если в реакцию вступит с магической химией, тогда вообще — держите меня семеро. Но захотелось, чего греха таить, выпить, грохнуться в кровать и забыться счастливым сном младенца.

— Смотри. Ниже двести пятидесяти — снимается членство из клана, повышаются налоги и так далее. От нуля до пятидесяти — всё становится так, как будто ты оказался только что на Нинее. То есть, цены в потолок, но ты ещё можешь оставаться на территории Севера. Ниже до минус пятидесяти — в зависимости от тяжести преступления отработка в штрафных отрядах. Жизнь там не сахар. Каждый третий мрет — статистика за месяц. Сотня — просто повесят. А вот ниже… Там пытки, и такие… Ещё могут вивисекторам отдать, на опыты. И… Самая страшная на моей памяти казнь, когда один за пятьсот вниз рухнул, и его пустынным червям скормили заживо! Недели полторы жил, его ещё разной магохимией подлечивали.

Он снова отхлебнул из фляги, посмотрел на неё с сожалением, закрутил пробку и убрал емкость во внутренний карман. Я терпеливо ждал, когда он продолжит лекцию:

— Поясняю. Когда ты только регистрируешься в системе ЦК, то есть после установки магоинтерфейса и проверки, к какой категории ты относишься, происходит начисление рейтинга социальной полезности. Грязным — ноль, Серым — сто, Чистым — двести. При этом, за одни и те же задания или общественно-полезные дела, все получают разное количество баллов. Можно это представить следующим образом: если без лишних уточнений, которые могут быть в каждом отдельном случае, то множитель у нас — единица, у серых — один и четыре, у чистых — один и девять, но чаще два. Однако, учитывая, сложность получения пунктов социалки, как и невозможность их купить за марки, а также приобрести обманным путем, то редко даже у обычного небожителя, который обретается здесь около пяти лет, данный рейтинг превышает тысячу. Твоё кольцо сейчас выступает самым лучшим оберегом от недоброжелателей. Впрочем, нашивки так же. Рейтинг дает то, что не могут дать деньги. А вкупе с биржевым предоставляется возможность покупать такие товары, какие никогда не сможешь приобрести просто в клановых магазинах. У частников можно, но там переплата будет раза в два, по самым скромным меркам.

— А биржевой?

— Стаф, уже реально некогда, давай завтра, но сначала лучше в сети прочти, чтобы вопросы по делу задавать. Я по финансам пришел. Итак, заработали мы с тобой восемьсот семьдесят тысяч, из них пятьдесят заплатил товарищу, который завел толпу своей первой после Кена «ставкой». Без этого мы бы заработали на тридцать — сорок процентов меньше. Договорился с ним на фиксированную сумму, обычная же плата в таких делах, конечно, между нами — около десяти процентов от прибыли. Таким образом, нам остаётся по четыреста десять тысяч. И вот здесь, я как нормальный, не гнилой партнер, пришел тебя предупредить и обсудить детали. Ты действительно хочешь, полностью получить всю сумму за один раз? Или…

— А в чем подвох? — если бы он просто хотел «кинуть» меня, то такие танцы с бубном вокруг не устраивал.

— Подвох в том, что у тебя есть основной кредит за установку магоинтерфейса и других начальных атрибутов. Пятьсот пятьдесят тысяч. Так? — дождавшись утвердительного кивка, тот важно разгладил усы и продолжил, — Вот пока он у тебя имеется, снимается автоматически со счета всё, что превышает сумму в пятьдесят тысяч. После погашения половины долга данная цифра увеличивается вдвое, то есть после ста тысяч остальные деньги уходят на обслуживание займа. Учитывая, что ты только в начале пути, и тебе требуется абсолютно всё, начиная от толкового оружия и брони, заканчивая различными эликсирами, инъекциями, справочной литературой, магоприборами и другими полезными вещами, то вариант с переводом всей суммы, и сразу будет довольно опрометчивым шагом. И ещё у меня имеется многое в лавке, и на часть всего цены значительно ниже. Советую не рубить с плеча, а подумать до утра, список товаров пришлю через почту, сравнишь с ценами в клановых магазинах, а затем мне дашь свой ответ. Нормально?

Подумав, я согласился с предложенным вариантом. Конечно, быть должником у «Севера» тем более с таким конским процентом не хотелось, но и, когда вокруг меня закрутилась такая непонятная катавасия, можно отдать, и в результате сдохнуть с чистой кредитной историей.

— Кстати, будешь разбирать трофеи, — кивнул он на мою добычу и разложенные на полу инструменты, — Ненужное можешь продать мне, по цене договоримся, или же выставить на продажу в лавке за определенный процент.

— Хорошо!

— И, чуть не забыл, по старой дружбе могу тебя ещё на несколько бесплатных курсов записать, — открыто улыбнулся тот, — Проводят занятия прямо на постоялом дворе, имеются необходимые помещения, полезного очень много можно узнать. Особенно новичку. Знания позволят не только зарабатывать нормально, но и сохранить жизнь.

— И с чего такая щедрость? Для чего эта игра в благотворительность?

— Чем больше учеников прошедших курс, который реально им помогает, отзывы учитываются и рассматриваются специальной комиссией, тем больше капает лектору баллов социалки. Разберешься.

— Давай с утра всё решим. День выдался крайне тяжелым.

— Хорошо.

И пока-пока.

Конечно, я ничуть не сомневался, что ушлый Вилли делает всё для своей пользы, но оценивал предложения не с позиции «сука алчная», «назло не буду» и «пусть ему ничего не достанется», а с выгоды для меня самого. Поэтому обдумаем всё спозаранку. Как и разбор трофеев отложим.

В душе, под горячими струями воды, я попытался вновь вспомнить всех, кто присутствовал в зале на момент моего «умопомрачения». И знакомых среди них находилось очень мало. Решил просмотреть запись, тем более надо было освобождать место для более важного контента или… выяснить, имелся или нет вариант заплатить и расширить память? Опять требовалось всё уточнять.

На четвертой минуте даже почти кипяток, льющийся на спину, не мог согреть. Потому что в которой раз за сегодняшние сутки проснулись ледяные мурашки… Какие к чертям «мурашки»?! Тараканы, каждый величиной со спичечный коробок, засуетились, забегали, загоношились, словно в квартире старого прожженного алкоголика на кухне ночью неожиданно включили свет.

На видеозаписи проступили детали, которых я не видел, находясь непосредственно в эпицентре происходящих событий.

Широкоплечего худощавого мужчину среднего роста, стоящего возле камина и скрестившего на груди руки, будто никто не замечал. Всё неосознанно старались держаться минимум в радиусе метра от необычного посетителя. Который просто обязан был привлекать внимание, своей абсолютной чужеродностью, инаковостью на этом общем празднике жизни.

Дело было даже не в одежде — строгой настолько, насколько может быть дипломатический прием, не в туфлях, начищенных до зеркального блеска с отражением на их носках магических ламп. Не в костюме-тройке с пиджаком френч, где каждый элемент был подогнан фигуре так, что, казалось, аристократ в ней родился. Или в осанке, в каждом жесте, даже в намеке на кривую усмешку на лице, где виделась плеяда высокородных предков. Ещё заставляли останавливаться взгляд белоснежные волосы, подстриженные под идеальный «теннис». И глаза абсолютно черные, без белков.

Феликс.

Железный, мать его так, Феликс!

⠀⠀