Я резко повернул голову в сторону, откуда приблизительно прилетела стрела. Но, понятно, что никого не увидел, только темные тени порой скользили в безлюдном узком проулке, где метров через двадцать чуть покачивался на ветру магический фонарь. Одинокий прямоугольный, кованный, висящий на короткой цепи.

Больше всего удивила реакция арса. Тот всхрапнул, забил копытом, стал озираться по сторонам. И явно не с целью убежать от опасности. Наоборот, найти и покарать каждого, кто посмел угрожать ему и всаднику. Пришлось даже сдерживать жеребца. И ещё один фактор, говорил, что подо мной отнюдь не простая лошадь. Так как от животного исходили настолько ощутимые и сильные волны ярости, что стали захлестывать и перехлестывать меня, топить в диком желании, выхватить ятаган и тоже броситься в атаку, рубить любых тварюг, пока последняя сука не сдохнет! Еле-еле удалось сдержать порыв. И по другому не объяснишь, как и на пальцах не покажешь, что данные эмоции принадлежали не мне.

М-да…

— Ну, ты и лютый… — вслух пробормотал я, чуть ударив пятками по бокам, направляясь по прежнему маршруту, — Ещё и, похоже, обладаешь характеристикой «ментализм»…

Странно, но сейчас больше волновала не завтрашняя встреча и даже не недавняя демонстрация возможностей неизвестного противника, а желание узнать все таланты и умения стригущего ушами трофея.

Нет, Джоре, хоть и последний урод, но если его кольцо будет после привязки защищать разум, действительно ценная вещь, и овчинка того стоила. Учитывая, что каждая вторая бессловесная тварь могла влиять на твои мысли, вызывать беспричинные и сильные эмоции. А что мог, в таком случае сделать специально обученный человек?

И, удивительно, но страха после «черной» стрелы я не испытывал. Видимо уже на сегодня исчерпал все лимиты боязни. Поэтому лишь зло послал проклятия покинувшему этот свет Барабеку.

Шакал толстый!

В какие-то свои интриги вплел, урод! И скрылся там, откуда не достанешь. А хотелось. Как и забить нагайкой, которую сжимал в руке.

Ведь из двадцати двух человек выбрал пингвин почему-то меня. Но самая соль заключалась в том, что ничего он мне не передавал! И в комнату тоже вряд ли подкинул. А ещё, после подслушанного разговора, как и множества уточняющих вопросов от Железного Феликса, уверенность в том, что обыск в моей берлоге будет осуществлен самым тщательным и надлежащим образом, приближалась к ста процентам.

Оставался только Сундук Мертвеца… Но представители СБ, вот уверен, вскрыли и его, они обладали всеми полномочиями и правами для осуществления сего действа, даже без меня.

Цокот копыт убаюкивал и мысли медленные, мерные.

До «прибежища» Вилли добрался уже, когда совсем стемнело, а в невероятной глубине черного неба расцвели миллиарды невообразимо ярких звезд. Виднелось несколько туманностей. И осенний чуть прохладный, но свежий воздух пьянил, бодрил. А этот запах дыма дровяных печей… Будто деревенский. Тот самый, который в лютые холода греет уже издалека близостью людского жилища.

Хотелось просто бесконечно ехать, смотреть и кутаться в эти ощущения.

Да… Отдых мне требовался, несмотря на, казалось бы, отсутствие всякой усталости. Вот хозяйственная мысль промелькнула — надо бодреня прикупить. Ещё разобраться с трофеями, затем обдумать завтрашнее свидание с… с контрабандистами. И как-то разойтись с ними краями. Мысли на этот счёт простые — Система, то есть ЦК, не дает соврать. Вот через неё и сообщу, что ничего от Барабека не получал… Но тут нужно обдумать и взвесить всё.

Сам не заметил, как подъехал к постоялому двору.

Вилли опять находился на крыльце, глубокомысленно смотрел куда-то вдаль, но заметив меня, вполне приветливо махнул рукой. Я ответил таким же жестом. Спрыгнул с арса. Привязал его к коновязи, где сейчас находилось четыре таких же боевых животных или земных очень крупных тяжеловозов, пока не научился различать. Вроде бы все они лошади.

Подошел к Резвому, желая узнать об условиях содержания моего «приобретения».

Его первый вопрос застал врасплох:

— Как он погиб? — явно имея в виду Джоре, а не уголовника, которому я снес голову.

— Как герой, — не стал углубляться в подробности, учитывая, что так не считал от слова «совсем». Более того…

Неожиданно владелец постоялого двора размашисто перекрестился со словами:

— Пусть земля ему будет пухом!

Заметив мой недоуменный взгляд, усмехнулся в усы.

— Думал, что я тут танцы устрою по поводу его смерти? Нет. Мне реально жаль, что уходят такие люди. Он нормальным был мужиком. Да — резким, часто жёстким, но не гнилым. Всегда следовал своим принципам, никогда не нарушал данное слово. А с маунахами, действительно, мой косяк, но всё из-за отсутствия в свободном доступе информации о некоторой специфике взаимодействия данных животных с новичками. Теперь вот буду учитывать… Могу сказать одно, и ты запомни, часто незнание совершенно вроде бы ничтожных деталей на Нинее оборачивается смертью. Своей или чужой. Этот мир не прощает ошибок.

Я бы поспорил со многим, особенно с «нормальным мужиком», учитывая, какая роль изначально была мне уготована. И только подозрение сенсея и, скорее всего, Железного Феликса, в предательстве, помогло выжить. Хотя тоже, ведь без всяких намеков, несмотря на наличие глефы, потащил с собой копье. И да, я так и собирался делать — не выпускать его из рук. Поэтому просто промолчал, давая время Вилли набить трубку.

С другой стороны… Кто я бывшему наставнику? Никто. А «грязные» у них — расходный материал. Даже не люди. Мясо. Дрова в топку Нинеи. И, как я понял, накачка о разделении на касты прививалась бывшим жителям Земли учителями и самим обществом. Даже в моей реальности, через обычный интернет, слабым духом и умом, не имеющим принципов индивидам, мозги промывали так, что Геббельсу и не снилось не мечталось. Здесь же, ещё и имелась возможность невозбранно использовать пси-способности. Внушая, управляя, направляя. Мечта любого манипулятора. Добавим химию и магию.

Дождавшись, когда Резвый раскурит трубку, задал вопрос относительно арса.

— Сто марок в сутки, — ответил тот, не задумываясь, — Животное обиходят, накормят, за отдельную плату выгуляют, если требуется, ну, чтобы не застоялся. Но скажу сразу, за утерянные вещи администрация гостиницы и её хозяин ответственности не несет. Поэтому лучше ничего не оставлять ценного. Хотя краж, пока я у руля, было всего две, и всех причастных поймали, но… Лучше ценное всё равно запирать в комнате. Всем мороки меньше. Устраивает?

Кивнул.

— Отправил вызов Россу, он сейчас подойдет, заберет животное. Кстати, можешь воспользоваться услугами грузчиков, три марки, и они доставят груз до твоей комнаты. Запрашивать?

— Обязательно, — прикинул я вес и то, что с трофеями лучше разбираться подальше от чужих глаз.

— Ещё такой вопрос. Мне Флейтыч сообщил, что именно у тебя рыбу брал в локе. Можешь сразу напрямую мне сдавать. Цену предлагаю больше, чем в клановой приемке на десять процентов, по обычному тарифу, — решил ошарашить щедростью Вилли.

— А зачем мне это? Если для меня и так там цены повышены настолько же.

— Стой! — тот даже руку вытянул в останавливающем жесте, хотя я продолжал оставаться на месте. Вперился как-то ну очень внимательно на меня, а затем затейливо ругнулся, собрав множество матов и непонятных идиом вроде: «лысому старку в задницу по три джокера» и прицокнул языком, — Это… Это… Вижу такое первый раз. Суток не прошло после установки магги, а уже состоишь в основном клане… Жесть! Да тебя можно в баре за деньги показывать! Не спорю, меня тоже Удача любит, иначе бы я не входил в число трех человек из пятидесяти шести, которые смогли достичь территории Севера, сбежав из рабства. А затем два местных года я просто тупо до кандидата во вступление рос, потом год мне потребовался для полноценного вхождения в клан. Это ещё называют гражданство… Абсолютный рекорд известный всем до этого — восемь декад, ты побил! За что хоть дали?

— Оказался в нужном месте и в нужное время, — обтекаемо ответил, показывая, отвечать на этот вопрос не буду.

— Дааа… — протянул тот, — Верно, не стоит такую информацию разглашать. Тем более, бесплатно. Тут за один чертов пункт социалки такие танцы с бубном устраивают… Есть мысль. Прибыльная. Тебе интересно?

Кивнул.

— Пока кольцо и нашивки не цепляй. И информацию о том, что ты член клана скрой! План такой. Сейчас доставишь вещи до номера через тот вход. А потом сразу поднимаешься в таверну. Просто начинаешь ужинать, тут появляюсь я. Всё уже набрались там прилично, — кивнул куда-то за спину, — Народ ещё подтянется. И начинаю со всеми спорить, что есть люди, которые в первые сутки уже становятся членами клана. Это невероятно, и никто не поверит. Я же буду изображать пьяного, не следящего за языком. Те, начинают заключать пари со мной. Так как всё знают, лучше проиграть, чем прослыть балаболом. Типа честный спор — к такому низкому поступку не имеет никакого отношения. Так как человек сам верит в свои слова. Но… Тут я зову тебя. Ты демонстративно надеваешь кольцо принадлежности к клану и открываешь информацию, что уже состоишь в нем. Мне перекидывают деньги за проигрыш, мы их делим. Все в плюсах.

— Неплохо. Но ты не сказал, каков мой процент.

— Десять я тебе дам… Целых десять. Это такие деньжищи! Учитывая кучу мажоров там…

Я только хохотнул и заявил:

— Пятьдесят на пятьдесят. И только так. У меня эксклюзив, у тебя связи и возможности. Легкие деньги. Для тебя. И ещё. Учитывай риски. Потому что винить в проигрыше все будут именно меня. И пытаться сделать гадости тоже будут мне. А ты не при делах. Ты — честный трактирщик.

— Нет, — отрицательно мотнул тот головой так энергично, что даже концы длинных усов хлестнули по щекам. — Максимум двадцать. Пойми, я вообще могу без тебя обойтись. Это благотворительность…

— Это ты себе льстишь. Пятьдесят на пятьдесят, — сказал твердо, — Если сейчас не согласишься, дальше будет шестьдесят на сорок. А без меня… Ну-ну. Я могу просто зайти в таверну, и крикнуть от радости о членстве в клане и нацепить кольцо у всех на глазах. Итоги… Ты из-за жадности упустишь неплохой куш. Не так ли?

— Ладно, уговорил. Хоть и не выгодная это сделка, — насупился Вилли.

— Тогда составляй контракт через ЦК.

— Ты мне не доверяешь?

— А должен?

— Вот новички пошли… — только разочарованно протянул тот. Но получилось наигранно, гораздо более натурально смотрелся азарт в глазах перед предстоящим делом, а ещё какое-то даже уважение ко мне. — Всё, давай, до встречи, вон Росс, а вон и Сёма Бледный. И плату переведи конюху по прейскуранту.

Росс — среднего роста мужик, словно сошел с плакатов про Дикий Запад. И усы, и лицо настоящие — ковбойские. Впрочем, и одежда соответствовала. А эта милая бахрома на джинсах в виде мохнатых лампас… Не хватало только пары револьверов на ремне, но лассо имелось, а вместо кобур — два длинных прямых кинжала в ножнах.

Сёма же Бледный, которого я отчего-то представил, как худого вампирообразного типа, оказался здоровенным розовощеким бугаем, ростом выше двух метров. Он легко тащил за собой небольшую платформу, раза в два больше обычной садовой тачки, видимо действующую по схожему с индивидуальным контейнером принципу, так как колес не имелось.

Во внутреннем дворе перегрузили, с помощью конюха, который подсказывал, как снимать хитрую сбрую с жеребца, мой груз, оказавшийся очень и очень тяжелым. Договорился с ним о паре уроков на завтра обращению с животным и обучению правильно седлать арса. Нет, я ещё с детства умел это, как и запрягать лошадей. И как говорится, мастерство не пропьешь, но… Ещё минус сто марок, но уверен, траты это необходимые, как и триста за постой.

Перенесли в мою комнату, где ничего не изменилось, вещи. Никто прорез на стене не заделал. Хотя… Да, кран перестал капать. Починили. Манька — молодец. А то эти кап, кап, кап…

Разгрузились, я перевел деньги грузчику — пять марок. Договорились, что по мере надобности буду вызывать его. Ушёл тот довольным.

Больше всего хотелось сейчас завалиться в кровать, даже не раздеваясь. Но договор с Вилли требовал действовать незамедлительно. И деньги были нужны. Катастрофически. Столько и всего требовалось… Не перечесть. Поборол маниакальное желание залезть в трофейный баул и переметные сумки. Нет. Пора на выход в люди.

Ни ятаган с пояса не снял, ни нож не вытащил.

Направился в кафе.

Здесь веселье набирало обороты. Зал для курящих был пусть и не забит полностью, но человек сорок в нем присутствовало. Удивило, что именно в половине для не предающихся низменным страстям, оказалось людей гораздо больше. И это хорошо. Я тоже за здоровье.

В камине полыхал огонь, создавая уютную атмосферу, в которую отлично и гармонично вписывался чуть приглушенный гомон пьяных и трезвых голосов, смеха, нередких радостных криков, тостов. Тихо звучала какая-то инструментальная музыка. Явно фолк, в котором не разбирался, считая: если в музыке есть дудка, значит, это фолк.

Я сразу прошел к раздаче, где набрал еды на троих. Чувствовал, всё съем! И ещё добавки попрошу. Тут тебе и борщ со сметаной, и сало копченое, и соленое. Ещё взял отбивные с кровью, с аппетитной корочкой. Целых пять штук. На гарнир гречку. Хлеб, сок. Попросил Маньку, принести минут через десять кофе пару кружек, на поднос всё не вмещалось. Та пообещала сделать. В итоге, почти двести марок минус.

Только сейчас обратил внимание, что за длинным столом, находящемся неподалеку от маленького собрата всего на две персоны, расположилась знакомая компания, за исключением пятерых девиц…

То, что это были дьяволицы — понял сразу. Они полностью походили под описание Флейтыча, с трудом оторвал взгляд от одной. Выглядели девушки очень необычно, но красиво. И на каждой, будто это являлось их униформой, одежды самый минимум. Крохотный лифчик без бретелек обрисовывающий грудь, держался и держал её, только с помощью магии. И не оставлял никакого простора для воображения. Чёрные кожаные сапоги на высоком каблуке обтягивали длинные ноги, как перчатки, а высокие голенища оставляли лишь узкую светлую полоску между ними и коротенькими шортами. Странно, но кроме вычурных кинжалов на широких с пряжками, украшенных драгоценными камнями поясах, больше оружия у них не заметил. Волосы от ярко-красных до цвета вороного крыла. Мордашки красивые, глазки огромные, реснички мохнатые. О-ни-мЭ.

— Какие люди, и даже без охраны! — заметила меня Ирия, заулыбалась приветливо.

— И вам не болеть, давай потом поговорим, — заметил её желание спросить что-то ещё, подбородком указывая на поднос в руках, — А то тебя хоть и не съем, но покусаю.

— Иди уже, Стаф, — махнула рукой та. Явно разозлилась, но вида не показала.

Я уселся за соседним столиком, вдохнул аромат супа. И понял, что голоден не зверски, а дьявольски.

Удивительно, но слух по-прежнему радовал. Поэтому довольно отчетливо слышал, о чем говорили соседи. Меня, конечно, интересовала пока только знакомая и крылатые красавицы, которые просто… очаровали? Скорее ошеломили…

— …не обращайте девочки внимания, у него взгляд тяжелый, — отчего-то рассмеялась Ирия, начало фразы я пропустил, — На самом деле, он очень и очень удивлен, увидев вас. Что вы хотели, первый день на Нинее. Но уже черный, куда той темноте, — последнее произнесла ехидно, будто специально для меня, — Культурный шок, ептыть! И не советую к нему приставать, во-первых, он сначала бьет, а потом думает. Моему панголинчику в глотку сходу копье загнал, и угодил стервец прямо в ворск, в результате по делам срочным пришлось на котейке кататься, а вы знаете, как я их не люблю. Во-вторых, я его себе заберу!

Ну-ну… Взять тебя за волосы, и ремнем по заднице. Заберет она… Какая-то злоба пробудилась. Нашла игрушку. Заберуля, мля!

— Что-то ты много о нем болтаешь, — отметила крылатая дева с красно-огненными волосами, рядом с ней сидел какой-то усато-волосатый тип, и пялился в стол, явно боясь посмотреть на соседку. — Женушки-то дома волосы повыдергивают…

— Я им повыдергиваю! — пьяно заявила та.

Да… Нравы тут свободные. Но когда уже успели все набраться? Максимум полтора-два часа прошло с расставания с основной группой под начальством Никодима, перед моим допросом, а отряды Волков и девиц на барсах нас не обгоняли. Выходило, с час здесь уже?

— Это что, — перебивая, влез Никодим, затянулся сигарой, — Стаф у нас герой дня. Что самое интересное, его прицепом сюда переправили, по лесу зачем-то слонялся. Ночью. Не готовился. О Нинее не знал. Но крысана тройку в смертельной схватке без оружия и прочего забил, когда остальные его товарищи, как и полагается, массовый забег устроили с полными штанами. Маунаха в комнате прибил. Как он его нашел — хрен знает. В каждый угол, что ли, копьем тыкал. Только зачем? Вот ты в гостинице начнешь так поступать? И ведь это принесло результат. Как шкаф только не порубил. Своих товарищей по учебе зашугал, некоторых избил, глаз чуть во-он той даме, — ткнул пальцем, проследив в направлении которого, я узнал за столиком на четверых Гарпию, Рыжего и… того самого мужика, которого связывал с письмом — «за пять тысяч», — не вырезал, но та откупилась НАЗ-ом. Затем срубил голову одному из уголовничков. Твоей глефой, кстати, — им одежда его приглянулась. Мертвяка перерожденного уничтожил в одиночку. Синемордого замочил, когда тот сунулся за Самантой, больше всех гриндов приволок…

— Да, ладно звездеть… — недоверчиво сказала черноволосая демоница.

Мозг «ухватился» за имя спасенной девушки, обвел его маркером, вычленил из очередного рассказа о моих «подвигах». Интонации в голосе наставника интересные, обычно так своими питомцами хвастались всякие кошатники и собаководы, как и другие любители зверья, в том числе и экзотического.

Какой я глупец!

Если бы хотели всех убить, то зачем ментальный удар наносить, который оглушал жертв? Не проще какой-нибудь шар огненный закатить? Чтобы всех сразу в пепел, в труху?! Учитывая задействованные силы, отголоски которых в виде жара и холода я ощущал за сотни метров от места схватки, неизвестные Иные могли такое проделать легко. Щелкнуть пальцами и до свидания!

Выходило, отнюдь не Джоре их интересовал, а Саманта!

А тот им всё поломал, «отвлек внимание», и «вызвал огонь на себя», убив всех и умерев сам?

И вот сейчас, мне стало довольно таки страшно. В какую ещё дрянь меня вовлекли? Потому что такие силы сошлись, что ублюдков смог остановить только один из самых крутых боевиков клана, сожрав какую-то уж совсем лютую хрень… И кто причина неудачи тщательно спланированной операции, на которую бросили столько сил и ресурсов? Собиратель, мать его, Стаф!

— …боевого арса в качестве трофея взял, в Черный лес за ним сунулся. Не сдох, и даже теневые дозорные прошляпили. Довез до безопасных мест Саманту. А когда хотел один идиот у него отжевать трофей, такую речугу толкнул! И всё ведь в тему, всё верно, по законам. Волков вплел красиво, так что никто не посмел возразить. А мне пришлось вмешаться. Хотел убить Косолапого, но сдержался.

— Дикий какой-то тип… — прокомментировала опять красноволосая, — И мне он очень не понравился. А взгляд… Нет, он им не раздевал… Как обычно другие делают. А будто прикидывал, куда лучше загнать кусок острой стали. Чтобы быстрее убить! Может, врет, что его просто по дороге подобрали? А на самом деле маньяк какой-нибудь, раз с бывшими смертниками доставили? Всяких отморозков в крайние забросы пачками переправляют. Или нормальные люди кончились, или решили земляне цены на рабов поднять… Типа качество и все дела, а за предложенный товар только шлак? И ещё, Никодим, в последнее время СБ ЦК везде своих людей внедряет… Даже к нам пробовали. Я бы присмотрелась к нему. Не казачок ли это засланный? Ничего не хочу сказать плохого, может, это просто паранойя… но… странно всё. Не находишь?

— Спасибо! — сразу стал серьезным куратор, — То, что он слишком бодрый, я тоже обратил внимание. Ещё и с Феликсом минут пятнадцать что-то обсуждал… Когда для опроса остальных хватало и минуты. М-да… Интересно.

Краем глаза отметил, как тот вперился в меня внимательным взором. Но я продолжал сосредоточенно есть суп. Да, борщ был просто великолепный… Как у мамы.

А в голове только одно — опасность!

Этого мне ещё и не хватало для полного абсолютного счастья. Шпионские игры. Я же полевой агент, мля. Итак, что ещё грядущий день нам приготовит?

И следуя линейной логике, если Снежные Волки опасались внедрения человека в свои ряды от присматривающей за всеми Великими и не очень кланами структуры, то означало это только одно — что-то там было нечисто. И не совсем законно. Следовательно, могли и купировать угрозу. Как?

Легко. Мертвецы напали, змеи покусали, кабаны сожрали или ещё какая-нибудь смертельная неприятность приключилась с собирателем Стафом.

Показался Вилли. Весь его вид говорил, что он навеселе и куражах. А в руках початая бутылка виски, к которой он приложился. Сделал пару огромных глотков, крякнул со словами: «крепка, крепка Советская власть!», и двинулся к столу, где собралась основная масса крутых — то есть компании Никодима. Уселся рядом с бабообразным блондином с длинной челкой, скрывающей левый глаз, и какими-то пунцовыми губами. Накрасился?

Всё могло быть. Вон у Ирии жены. Может она и не девочка вовсе, а мальчик? Чертова свобода нравов! Хрен поймешь…

Больше не обращая внимания ни на кого, принялся за еду. Затем настал черед кофе и сигареты. Поблагодарил Маньку чаевыми, та только кокетливо улыбнулась, подмигнув. То, что трактирщик принялся воплощать план в жизнь заметил сразу, прислушавшись, а ещё вокруг него собралось не меньше трех десятков человек, даже некурящие решили легкими рискнуть:

— …тут за один балл рейтинга корячишься, надо пятьдесят заданий выполнить, без нареканий, и то не факт, что социалку поднимут. А ты… Можно за день членство получить, а можно так получить только хренство! Вранье, короче! — категорично сообщил серьезного вида усач с перебитым носом и бордовым шрамом на лбу.

— А спорим, что можно?! И такие случаи бывают! Я сам одного человека знаю! Лично! Даже суток не прошло с момента установки магги, а он уже полноправный член! Вот так-то… — пьяно махнул рукой Вилли, выражая пренебрежения к окружающим, — Я всё знаю. Это вы сидите… Говорю — можно. Значит, можно, а то что у вас не получается… Так поговорку про танцора и яйца вы знаете… Чик-чик, и танцевать сможете, и петь тонко…

Видимо тема была крайне болезненной для каждого, потому что со всех сторон принялись выражать недоверие и самые культурные выражения не принадлежали к высокому штилю:

— Врешь!

— Пи….

— Звездишь…

— Да ну, Вилли, ты, когда пьешь — закусывай…

— Если бы я дурОчка курил без остановки, сутками, — поверил бы…

— Да, хоть с гусями кури! Не бывает такого!

— Байки!

— Резвый, ты на какую дрянь подсел? Отсыпь мне тож!

— И мне отсыпь! Членство за день… Ну-ну…

— Я поверю в это меньше, чем сейчас сюда зайдет сэр Лютер и Дьяволиц с собой потащит… А те пойдут с ним.

— Вы всё желторотики, ничего в этой жизни не видели, — обвел партнер всех мутным пьяным-пьяным взором, ещё и в некоторых пальцем ткнул, — Я вот не боюсь даже пари заключить… А вы все — можете только языками чесать, потому что ничего не знаете, корень вывортня от чапли научились различать, и туда же — академики! — пьяно погрозил кому-то указательным пальцем, — Резвого учить…

— Ставлю сто тысяч марок против десятки, но тоже тысяч, что это всё байки. Что, Вилли, сдулся?

Хозяин постоялого двора напустил на себя вид крайне задумчивый и скорбный, будто решаясь броситься в омут. Это стало последней каплей. Со всех сторон понеслось.

— Кен прав. Давайте разорим нашего толстяка! А то много на себя брать стал! Даже при ставке, как Аой поставил, десять к одному. Я в деле! Спорим? Ставим, ребята, ставим! Накажем!

Да, знал свою публику Резвый, буквально за десять минут он заключил пари почти на восемьсот тысяч! Это только то, что я отследил в разговорах.

— Стаф, можешь подойти на минуту? — крикнул тот мне.

— Зачем? — с безразличием в голосе поинтересовался я.

— Заработать хочешь? Есть дело…

— М-да, решил красиво уйти от позора, — прокомментировал длинный и носатый тип в куртке-косухе, — Сейчас пошлет молодого искать этого самого везунчика, тот, понятно, не найдет. Он сам здесь без году неделя. А потом типа, ребят, пьяный бес попутал, всё отдам. Простите, засранца…

— Говори, — подошел я с кривой усмешкой.

— Дам штуку марок, открой, пожалуйста, принадлежность к клану для всех желающих, засвидетельствуй время вслух через ЦК, когда тебе установили магги и когда стал членом основного клана, и кольцо надень на указательный палец правой руки.

Так и сделал. Всё стандартно. За исключением метаморфоз с печаткой. Она стала антрацитовой. И только знак клана во всех цветах разбавлял эту первозданную тьму.

— Вашу мать… — и поток нецензурщины полился со всех сторон, но предметом приложения ругательств и общей ненависти выступил не Вилли, а я. Всё, как и предполагал. Однако, пока голову мне не спешили сносить. Обсуждали произошедшее на всё лады.

— И рейт штук пять — семь минимум. Но…

— Все цвета клана! Полностью черное… Десятку клади смело!

И чего они до украшения докопались? Тоже что-то значило?

— Стаф… Черный, мать твою, как так получилось? — задала вопрос Ирия, обращаясь непосредственно ко мне, на правах знакомой, и, наверное, от скорого ощущения, что «заберет». — Вопрос это не праздный, а волнующий всех.

— Под лежачий камень вода не течет. А удача любит дерзких! — выдал важно эти сентенции.

— Млин, я его обожаю! — пьяно заявила девушка голосом, говорящим обратное, оборачиваясь к рогато-крылатым подругам, — Наглости и самомнения у него на батальон. А ещё он в мультфильмах снимается. Звезда вечера. Прибила бы гада…

— Ир, ты бы на поворотах притормаживала, если хотя бы даже только половина рассказанного про него правда, а сейчас я поверила, что всё… То он реально уникум, и имеет право на свою дерзость, рекорд побит! — это подозрительная дьяволица подругу урезонивала.

А дальше началось то, чего больше всего опасался, говоря Вилли про риски. Сидевший рядом с ним молодой парень с длинной челкой, заявил громко:

— Запомни, выскочка, через месяц, когда за тебя Волки перестанут зарубаться — я тебя убью. Вызову в Круг, и буду резать долго! Очень долго. В назидание другим теряющим берега грязным…, — как выплюнул последнее слово, но на этом не успокоился, добавил, — Медленно-медленно сниму кожу с ещё живого и сделаю какую-нибудь хрень типа чехла для трубки. Это говорю я — Аой Кен, серый.

Как я понял, именно он проиграл в споре Резвому больше двухсот тысяч марок. Остальная сумма распределилась среди человек двадцати — тридцати. И ставки самые разные от десятки до сотни.

Странное ощущение раздвоения сознания. Без всяких «будто». Меня сейчас посадили в кабине на место пассажира, и телом перехватил управление кто-то другой, потому что язык болтал без моего участия! Как и жестикулировал отнюдь не я.

— Знаешь… — лениво почесал подбородок. — Первое. Запомни, я Черный. Второе. Это хорошо, что вызовешь. Потому что считаю, учитывая, сколько сегодня встречал трусливых шавок и шакалов, пора немного проредить вас, дабы генофонд «Севера» не портили. И тест Дарвина ты не пройдешь. Видишь, я тебя не боюсь, как и всяких «Призрачных легионов» и магов из «Чистой крови», бандитов и прочей херни. Почему? — опять напустил на себя задумчивый вид, а затем, чеканя слова, будто медленно роняя камни на бетонный пол, заявил: — Потому что в моих венах течет черная, мать его так, неразбавленная кровь! Ты же… Ни рыба и ни мясо, ни черный, ни чистый. Тот есть именно ты, чмошник, в котором намешено всякой дряни… Долбанный мальчик из притчи, которой орал на всю округу, гадя по кустам: «дяди, дяди, вольки, вольки!»… — нарочито плаксиво, стараясь чтобы интонации врага и мои совпадали, прогнусавил я, а затем вновь заявил с показным безразличием: — И только убедившись, что всё закончилось, ты вылезаешь из мерзкой кучи собственного блевотного дерьма, озираешься — миновала ли опасность? А, затем, расправив плечи и гордо выпятив грудь, принимаешься доказывать свою крутость, избивая щенят. Тьфу, на тебя! — а дальше смачно плюнул на бузотера, попав тому слюной прямо на шевелюру, охреневая и холодея от самого себя! И жуть брала дикая-дикая! И позвоночник в лед!

Он же меня сейчас убьет нахер!

Дуэлянт попытался вскочить, но лапища товарища рядом легла на левое плечо, а на второе опустил массивную руку Вилли со словами: «Ты его уже вызвал. Через месяц. И лучше не дергайся, если не хочешь в Тоннелях топнуть или ещё что-нибудь похуже. Трое суток не прошло. Да и социалка минимум штук пять».

У меня нормального, находящегося сейчас под чьим-то контролем, возникал один вопрос — почему опытный серый меня ещё не грохнул?! Но, против своего желания, продолжил вещать, как ни в чем не бывало, ещё и назидательно указательный палец поднял, потряс им многозначительно:

— А сегодня ты совершил роковую ошибку. Потому что сейчас ты связался не со слепым котенком, но с Цербером, который охраняет ворота в царство Мертвых, не давая тем выбраться, и не пуская к ним живых. И видя твоё настойчивое желание встретиться со Смертью, он сделает для тебя исключение. Пропустит.

— Что же, если ты переживешь встречу с Кеном… — неожиданно заявил сидевший рядом с дьяволицей здоровый усатый мужик, волосатый настолько — любой Тарзан заплакал бы, а глаза отморозка зло заблестели, заметали молнии, — то я буду следующим, с кем ты пойдешь в Круг. Дерзость требует наказания! Предельная дерзость — предельного! И крайне, крайне жестокого!

Кто тут у нас? Дядюшка Леша… Чистый.

Не я контролировал эту ситуацию, лишь стараясь запомнить всех окружающих, смог видеозапись активировать. На этом возможности управления собственным телом закончились.

Повисшую на несколько секунд паузу прервал опять же мой голос!

— Слышь, Баба Леша… Ты тут шутки не шутишь? Тебе самому-то не страшно? — сделал вид, что принюхиваюсь, — Что-то дерьмом завоняло… Ты зубы чистишь? Или это от смелости? Опять же штаны коричневые, как у Петьки из анекдота перед боем… Всё ясно.

А внутри меня уже трясло. Не знаю, может только за этим столом разговоры стихли, как будто кто-то выключателем щелкнул, а может и за всеми. Потому что в голове только шум пульса: бубубу-бубубу-бубубу… И невнятное сопение.

Тишину разорвал чей-то громкий хохот:

— Ай, не могу, Баба Леша! Не зря, не зря зарулил к Вилли… Такого цирка я давно не видел, — раздался пьяный веселый разнузданный голос из-за моей спины, после которого сразу же зал разорвался звуками смеха, хохота, сдавленных стонов и ото всюду неслось на всё лады — «Баба Леша».

По мере накала вакханалии глаза визави наливались и наливались кровью. Но и этого мне, точнее, уроду, который сидел за рычагами управления показалось мало, потому что я опять же продолжил вещать, перед сразу затихшей аудиторией, которая откровенно ловила лузлы.

— Ты бросаешь мне вызов… А девки рядом боишься, глазки поднять не можешь! Мнешься, тебе хочется на сиськи посмотреть, которые она демонстрирует всем желающим, вот только жутко… Боец… Без яиц! Ты хоть знаешь, что с женщинами делать нужно? Или опыт только с мужиками? Оно и понятно, это же надо такое имя выбрать — Баба Леша… Ещё бы Бабкой Лешкой назвался! — заявил я, а из окружающих никто не спешил поправлять меня, что в общем-то имя врага было «Дядюшка Леша».

На будущего смертельного противника стало страшно смотреть, он открывал, как рыба беззвучно рот, хватая воздух.

— И знаешь… Зря ты вступился за Голубца. Потому что я тебя уже победил, не вступая в битву. Окрестил. Дальше будет только хуже. Ты ведь знаешь, как тебя теперь будут звать в народе? В глаза не всё, но за глаза, каждый. Представь, что будет, когда сначала грохну твоего любовника, а потом твою тупую башку отрублю? Войдешь в историю Норд-Сити, и пойдут байки по тавернам, как былины в древние времена, сказ о том, как чистюлю Бабу Лешу с грязной жёпой, завалил Черный за дешевые понты. Нравится картинка?

Товарищ дышал сипло, громко, через нос. Как бы Кондратий его не хватил… И почему он не бросается на меня с яростным ревом?

— Но ещё будет страшнее для тебя, если победишь. Станешь Дантесом. И каждый, представляя тебя знакомым, добавит: «вот она — эта паскудная Баба Леша, которая такого хорошего парня, шакалка, завалила. А за что? А он их гей-альянс раскусил! И выступал против зарождающейся в Норд-Сити гомократии! Стаф — красавчик, отправил к праотцам его милого друхха, а влюбленное сердечко не выдержало, вот и решил отомстить. О, времена, о, нравы!.. Раньше бы не позволили плодить массовый пидарасизм на Севере. И куда только сэр Лютер смотрит!».

Деятель, если бы у него свисток, то выдал бы звук — ни один паровоз рядом не стоял. Но почему меня ещё никто не грохнул? Или всё рассказанное до этого про отношение к черным — байки? И управляющий моим телом урод нарочно на законодательной основе под молотки пускал? Через смертельную битву в Круге?

— А почему этот голубец-то? Ты откуда знаешь? — недоуменно спросил Вилли, вроде бы, как недоверчиво, но сразу отодвинулся от первого бузотера. Сделал вид, что он его не знает вроде бы. Тот же сидел красный, куда тем вареным ракам.

— Так он этого и не скрывает. По-японски Аой — это голубой, ну, Кен типа меч, как тот же Кладенец, вот и получается… Голубец! — и ведь схавали! И ведь логики в этой цепочке ноль целых хрен десятых. «Неправда, зато складно», — вспомнилось мне изречение. Волосы на затылке шевелились от ужаса:

— Накрасился вон, губки бантиком… А так, хорошо хоть заднеприводным не представляется. Вы же с ним ещё за одним столом сидите… — с укоризной поцокал языком я.

— А Баба Леш… тьфу ты… Дядюшка Леша здесь, каким боком? — это спросил второй тип, который до этого удержал Аойя.

— Как каким? — даже удивился мой рулевой, — Ты посмотри сам, какая с ним рядом женщина сидит, а он грязную ручонку под стол спрятал и к своим чреслам тянется… Вопрос, зачем он их теребит? Тем более у всех на глазах? — а вот я нормальный был уверен, что искал тот трясущимися от ярости пальцами рукоять ножа или кинжала! Кто, кто меня контролирует?! Что за мразь?! — Тут такая женщина, "такая женщина, мне бы такую"… — последнее произнес мечтательным голосом, процитировав какую-то песню или стих, а затем совсем ушел в отвяз:

— Аромат её волос я ощущаю даже здесь, а этот тонкий-тонкий запах духов, может свести с ума любого мужчину. Посмотри на её глаза, только не вглядывайся в глубину, сразу пропадешь, забудешь всё. Там пламя, там огонь, который сейчас, будто в углях костра, прячется за милыми смешинками, но готов в любое время не только спалить всё вокруг в страсти, но и согреть, подарить жизнь. Заставить любого бросить к её ногам целую вселенную. Губы, которые созданы, чтобы их покрывали поцелуями… Опускаясь ниже, к изящной шее…. Брать эту женщину можно всегда, как в первый раз, потому что насытиться ею — невозможно. Что может быть лучше для мужчины? А эти… голубцы… один мямля, второй… да, вон, посмотри сам, блин. Чего ты там ручкой шерудишь, Бабка Лешка?! Не стыдно?

Замолчали всё. И только Никодим поднял голову к потолку и беззвучно хохотал так, что трясся всем телом. Как-то даже задышал невнятно…

И тут раздался голос дьяволицы:

— Знаешь, черный, я тебя убивать не буду. Пока не буду. Хотя наговорил ты столько, что надо бы… сразу и на месте. Запомни: «девки» и «бабы», где угодно, но не среди Дьяволиц, — сказала чуть с хрипотцой, виновница моего спича, — Поступлю я с тобой очень жестоко, очень. Просто влюблю в себя. И ты будешь мечтать обо мне всегда, о ночи со мной, ревновать к каждому столбу, терзаться… и сломаешься в итоге. Да, то, что я предупредила о будущем, ничем тебе не поможет. Запомни это…

— Ошибаешься, — спокойно перебил, посмотрел пристально в её глаза, меня неведомая сила тащила дальше. Я же настоящий пытался найти чертов ручник, тот стоп-кран, дернуть его нахер! Вниз, до талого! Но не мог. Оставалось только отстраненно констатировать, холодея от ужаса. А хотелось заорать в голос, отчаянно: «забудьте, что я говорил, это не я! Не я!», — Пройдет немного времени, и ты будешь искать в каждом встреченном мужчине меня, но находить лишь бледное отражение. Ты будешь лить слезы в подушку ночами, потому что счастье было так близко. Очень близко. Но не смогла удержать… приковать… И виновата ты сама. От этого ещё больнее. И, когда я буду приходить пропахший смертью и кровью, ты будешь бросать всех, всё и вся… Будешь тянуться к настоящему. А затем провожать, и плакать, и ждать, и надеяться, и верить. И мечтать… Мечтать, что я вернусь. И, может, так и случится. Но дороги Великого Холода тернисты, полны опасностей, а настоящие мужчины всегда выбирают именно их… Мы живем не юбками, хотя как никто другой ценим настоящую красоту и гармонию. Мы — дети битв и наслаждаемся дарами жизни, готовясь к следующим сражениям! Всегда помни это! — назидательно поднял указательный палец я с антрацитового цвета печаткой, которое, казалось, сейчас светило тьмой.

Развернулся и в абсолютной тишине, где мерно раздавался звук только моих тяжелых шагов, медленно вышел из таверны. Не хватало только аплодисментов переходящих в бурные овации. Смог перехватить управление телом, только в комнате.

Что, что сейчас было?!

А в логах четкий и ясный ответ:

«Внимание! „Совершенствование“ пси-защиты достигло предельных величин и равняется 100 %. Для дальнейшего развития поднимите уровень!».

⠀⠀