— Вот что с тобой не так? — сверлил подозрительным взглядом меня Джоре, морщась от смрада и ничуть не скрывая брезгливой мины.

Да, я избавился от ветровки и джемпера, амбре сразу стало менее густым, но, один дьявол, отвратительный дух с легкими порывами прохладного ветра забивал ноздри так — комок к горлу подступал. И если бы имелось хоть что-то в желудке, то оно оказалось бы на мостовой в ту же секунду. А ведь ел совсем недавно, достаточно плотно ел. Впрок.

Живот вновь мощно заурчал. Инопланетная лечебная химия, мать её. От энергии распирало, и чувство — «всех порву, один останусь!» доминировало над остальными. Но жрать, как же хотелось жрать! И картины перед глазами гастрономические замелькали: вот ряд колбас, одуряюще пахнущих, а рядом ещё горячий белый и черный хлеб. Висящие источающие сводящим с ума ароматом копченые окорока. Сейчас даже ненавистных кур гриль и такую же пиццу на заказ проглотил бы и не подавился. А здоровенных вареных раков на блюде, поданных с зеленью умял бы вместе с хитином. В кассу, а точнее «в топку», пришлось бы даже замороженное сырое мясо. Отрезать его тонкими ломтиками, солить перчить, млеть, от таяния его во рту и… Пришлось даже сглотнуть слюну, которой едва не захлебнулся.

— То есть? — чуть поежившись от холода, непонимающе уставился на учителя. Про что он говорил? Все прослушал.

— Смотри, вас восемь человек, — потряс почему-то растопыренной пятерней и повторил по слогам: — Во-семь! До этого было двадцать два. Ни в одного комбатанта Бромгексин не метнул ящик, — легонько пнул по индивидуальному контейнеру сенсей. — Только в тебя. Я ведь все видел! Пойдем дальше. Опять неадекватное поведение подопечных Каргуза, который их хорошо дрессирует и будет сейчас ещё лучше. Но это не суть, исключая один момент — «благодарности» в твой адрес за выволочку, увеличение нагрузок и потерю имущества, где-то по моим прикидкам на двести тысяч. Осознал перспективы? Так вот, эти бандиты, увидев, кто сопровождает группу, должны были сидеть тихо, не отсвечивать и искать для шуток других жертв. Но… Но поступили иначе. Мозги отключились? И опять, из почти десятка человек выбрали твою кандидатуру. Не странно? У тебя характеристики, типа «пни меня» не имеется?

Я помотал отрицательно головой, а сам украдкой отрыл меню. Нет, ничего лишнего, только сила, ловкость и выносливость, ну и филин. Джоре, будто собираясь с мыслями, продолжил устное «расследование». И тон под стать участковому. Приходил как-то о драке во дворе расспрашивал. Въедливо так. Сука!

— При этом, получив отлуп, крысан под управлением одного из этих дебилов, вступает в смертельную… понимаешь, смертельную схватку! При обычных обстоятельствах в девяноста девяти случаях из ста животное бы отозвали или оно бы сбежало. После героической смерти пета, придурки вместо того, чтобы исчезнуть, попытались ещё и права качать. Я нигде ничего не перепутал? — что тут скажешь, пока все вроде бы сходилось, кивнул, а наставник продолжил. Про подслушанный разговор отморозков и их беспечность, когда они не посмотрели на кого нападать решились, умолчал. Без всяких угрызений совести. Мало ли… да и не стоило говорить про такой козырь — улучшившийся на порядок слух.

— Теперь дальше. Знакомы мы с Ирией около трех местных лет, она одна из самых адекватных девок в Норд-Сити, её отношение к «грязным» обычно приемлемое. Спуску не дает, но и не зверствует.

— «Приемлемое»? «Не зверствует»? — перебил я, не сдержавшись, — Боюсь тогда представить…

— Даже отличное! — не стал слушать Джоре, — Никого она ещё из вашей братии не прикончила. За четыре года, земных, понятно. А это о чем-то говорит, тут у каждого Чистого или Серого за спиной кладбище «грязных», — задумался, видимо вспоминая полностью биографию наездницы, чуть поправился, — По крайней мере, за раздевающий, ощупывающий или просто косой взгляд Ирия точно не убивала. При этом, заметь, она может в любой момент легко грохнуть любого из чёрных. И ничего ей за это не будет, в самом плохом случае небольшим штрафом отделается. Однако стоило увидеть нашего Стафа, как холодную валькирию срывает с нарезок, ведет себя, не как сестра Вьюги, а как Гарма! — видя моё непонимания, пояснил, — Есть такой влиятельный бабский клан один из Великой пятерки, «Север» круче, но с девками тоже считаются. Там мужики в большей части либо живые фалоимитаторы, либо рабы. Слова голоса не имеют… Проверь, нет ли характеристики «плюнь в меня»? А раз нет, то возникает вопрос: почему, мать его так, только ты будишь в окружающих агрессию? И что с тобой не так?

— Я-то откуда знаю! — от возмущения даже кулаки сжились. А ещё начал злиться. Достали, шакалы! — Типа мне самому интересно все попробовать? Например, это дерьмо нюхать? Ага! Ещё что? Всю жизнь мечтал оказаться на чужой планете и с крысой-переростком на кулачках сойтись! Ты гонишь?

— Гонят го…, — проглотил окончание наставник, но добавил с некой наставительностью в голосе, — По трубам. Странно это все, очень и очень странно.

Помолчав, извлек из кармана восьмигранный кристалл, длиной около десяти сантиметров. Оба его конца были заключены в исписанные какими-то кабалистическими символами полусферы. Одна из желтого металла, вторая из белого. Золото и платина? Внутри, словно дикое животное, попавшее в неволю, бился в прозрачные стенки красный огонек.

— Скажи, сколько ты находишься на Нинее?

— Откуда я знаю? — ответил вопросом на вопрос под требовательным взглядом, — В себя пришел сегодня, минут за десять — пятнадцать до нашей с тобой встречи. У докторов, — подумалось, какие они врачи? Сучьи лепилы! Вивисекторы, — Что оказался на другой планете, узнал от тебя.

Я совершенно не понимал подоплеку происходящего, к чему клонил Джоре. Зачем задавал дурацкие вопросы, ответы на которые были ему известны лучше, чем мне? Тот смотрел на кристалл, беззвучно шевелил губами, через какое-то время кивнул сам себе.

— Хорошо. На вот, возьми, — на моей ладони оказалось кольцо-печатка и нарукавная нашивка на липучке, учитель продолжал командовать, — Наши опознавательные знаки. Рассказывают всем, кто за тебя отвечает. Перстень подойдет на любой палец — размер настроится сам, а шеврон на плечо нацепишь, на левое. И, надеюсь, доберемся до Вилли без всяких приключений.

— Ясно, — рассматривая «подарки» ответил я.

Печатка с изображением волчьей лапы: «Кольцо-идентификатор (временный владелец собиратель Стаф). Носящий данное украшение человек находится под защитой группировки «Снежные волки»» — всплыло пояснение перед глазами. Шеврон с таким же рисунком белого цвета сопровождала точно такая же короткая надпись. Сподобились, выдали. Но почему именно сейчас, а не во время инструктажа? Уверен, если бы на нас имелись подобные опознавательные знаки, то спокойно и без лишних приключений добрались до гостиницы. Конечно, подобные соображения я озвучивать не стал, но пока учитель не отошел к основной группе, спросил:

— Джоре, а далеко до постоялого двора? Есть хочется после лекарств, скоро и человечиной не побрезгую.

— Потерпи. Минут пять-десять, там сможешь заказать еду в номер. Потому что в таком виде тебя в общий зал не пустят, а пока отмываешься — с голодухи сдохнешь. Или учудишь ещё что-нибудь.

Не стал поправлять и вносить ясность, что ничего я не «чудил». Даже рта нигде не раскрывал.

…Постоялый двор «У Резвого Вилли» оказался трехэтажным длинным строением из дикого камня. Высокая черепичная крыша с окнами подразумевала наличие мансарды, а с десяток широких дымовых труб — печное отопление, водостоки вроде бы современные пластиковые, но вписывались в общий архитектурный ансамбль. Присутствовал и цокольный этаж, на возведение стен коего пошли огромные, можно сказать монументальные, валуны.

Обширный двор скрывался за высоким забором из коричневого кирпича, не менее трех с половиной метров в высоту. Ещё минимум сантиметров шестьдесят добавляли кованые навершия в виде пик, расположенных на расстоянии около двадцати сантиметров и соединенных между собой завитками-вензелями, концы которых тоже были заострены.

Сразу вспомнился рассказ Джоре про местную достопримечательность — Провал, а также периодически лезущих из него монстров. И возникал вполне справедливый вопрос. Что это? Любовь к «прекрасному» владельца заведения или необходимая предосторожность ввиду близости рассадника монстров?

Я внимательно наблюдал, как в распахнутые створки огромных ворот заезжали дилижансы, фургоны, телеги и подводы. Тащили самый разнообразный груз: и дрова, и сено, и какие-то мешки. Нередко встречались одиночки верхом, некоторые спешившись, заводили животных под уздцы, другие вели их под вьюками. Видимо, имелась при заведении ещё и «конюшня».

Отчего постоялый двор не назвали по-обычному — «гостиница», для меня оставалось тайной за семью печатями. Но, как говорилось, в старой русской поговорке: «хозяин-барин». Он-то и встретил нас возле входной двери, не уступавшей крепостным воротам. Да и сам владелец скорее напоминал разбойника с большой дороги, чем мирного владельца тихой гавани.

Багрово-красный косой шрам на лице, начинавшийся от правой лобной доли, спускался вниз, пересекал бровь, пропахивал щеку, а затем терялся в пышных усищах. Крючковатый нос и бегающие глаза, прятавшиеся под кустистыми бровями, дополняли картину. Сам мужчина — высокий пузатый, как будто заглотил минимум кегу с пивом. Белый фартук смотрелся на животе неуместно, здесь скорее подошел бы палаческий кожаный. Непомерно длинные мускулистые руки рассказывали об изрядной силе дядьки. Тот приветственно кивнул наставникам. Джоре проигнорировал, уставившись куда-то в сторону, а девушка ответила взаимностью, обернулась к нам и сказала:

— Все, передаем вас в руки Вилли, дальше разберетесь. Через полтора часа будем ждать в кафе на первом этаже. Не забывайте, в рейд идем на двенадцать — четырнадцать часов, поэтому советую подготовиться соответственно. И не опаздывайте, — развернулась на каблуках на месте и вместе с сенсеем они зашагали в обратном направлении.

То, что никаких предупреждений в духе — «иначе вам будет больно» не произносилось, не говорило ни о чем. К настоящему моменту каждый распоследний дурак понял — задержка могла грозить не только Плетью. Никто точно не знал об арсенале средств воздействия, имеющемся у наставников. Их же власть над нами, может и имела какие-то ограничения, но пока они были величиной неизвестной. Данный фактор заставлял сто раз подумать, прежде чем что-то сделать или что-то сказать вслух.

Дядька тем временем задумчиво потеребил правый ус, потом важно подбоченился, обвел нашу компанию суровым взором и начал вещать густым басом:

— Итак, довожу до каждого и каждой основные правила общежития, чтобы не было затем вопросов и всяких детских отмазочек: «а я не знал», — последние слова он постарался произнести нарочито пискляво и гундосо, получилось, честно говоря, не очень. — Остальное узнаете из Памятки, которая имеется в каждом номере.

Он замолчал, я тем временем закурил. Вилли же и до этого удостаивал меня отнюдь не дружелюбным взглядом, досадливо морщась, ну да, не фиалками от меня разило, не фиалками. А сейчас состроил совсем презрительную мину:

— Только первый и последний раз я запускаю в заведение через центральный вход в таком непотребном виде, хотя… — указал он на меня коротким толстым пальцем, напоминающем сардельку, а мне захотелось воткнуть в жирное пузо копье. Провернуть, наматывая на наконечник кишки, распарывая их, чтобы сдох наверняка! Даже глаза пришлось закрыть на секунду, лишь миг отделял от поступка, о котором наверняка потом бы пожалел. Впрочем, скорее всего, у падлы защита в потолок, вот и бравировал: — проведут через задний вход! И ближе для тебя, и быстрее. Давай, не щерься. Сейчас многие обедают, сам знаешь, что от тебя несет — ни одному помойному ведру не снилось. Да, я понимаю, вы — собиратели, и часто будете грязные, хуже свиней. Но это не повод вызывать рвотные позывы у других постояльцев и посетителей. И в следующий раз, если извазякаетесь, сразу направляетесь к запасному входу, туда попадаете через вон те ворота, а дальше — разберетесь. Не дети, и указатели имеются. Но самое лучшее — это, конечно, приобрести соответствующий амулет. Стирка после его использования все равно потребуется, но самую основную грязь он с вас собьёт, как и любые посторонние запахи отшибает. Тогда и на людей похожи станете. Цена вопроса — три тысячи марок, а заряжать можно самостоятельно. Есть в продаже на кассе, кому нужно может прикупить. Стаф?

Опять хомячина-метрдотель уставился немигающе на меня, мол, чего ждешь? И выражение такое, будто добрый самаритянин рассматривал таракана, перед тем как опустить сверху тяжелый тапок. Я промолчал и лишь отрицательно мотнул головой. При всем желании, приобрести такую нужную вещь денег не хватало. Не дождавшись от остальной группы восторженных воскликов, мол, "заверните две", тот вернулся к просветительской работе. А я испытал несвойственное мне мелочное злорадство, вызванный самим фактом, что страждущих приобрести предложенный ценный девайс не нашлось.

— Все вы, — обвел он группу пальцем, — Ежедневно может взять готовой еды на тридцать три марки. В перечень могут входить: салаты, первое и второе блюдо, хлеб, сдоба, фрукты и овощи, а также различные копчености и соленья, пироги и торты, пиццы и гамбургеры, конфеты, шоколад… — при перечислении яств, желудок издал урчание, сходное с рычанием тигра, заставив всю группу повернуть головы в мою сторону. На лицах «товарищей» раздражение со злостью, и только брюнеточка смотрела с каким-то умилением. Ути-путечки, лапочка. Вилли внимания не обратил, а кашлянул, овладевая вновь вниманием аудитории, — То есть, доступно все, что может предложить наша кухня. Из не продуктовых товаров: сигареты, спички, зажигалки. При этом, каждый день, ровно в ноль-ноль часов снимается указанная сумма, а приобрели вы что-то или голодовку объявили — плевать. Сутки — минус тридцать три. Ещё, зарубите себе на носу, спиртное, кальян, еда сверх установленного лимита — за свой счёт. Зона для курящих в общем зале обозначена, вне её пределов предаваться низменным страстям запрещено. Строго! Штраф в первый раз — двести марок. Однако, она для вас доступна только тогда, когда имеются свободные места. Или придется доплачивать за столик. Если в заведении все забито, то обедайте в номере. Употребление любых наркотиков в общем зале — не потерплю! Выкину ко всем чертям сразу же! И из заведения тоже.

— Не хотите ли вы сказать, что в комнате можно нюхать или курить траву? — это, отчего-то уже Бара-Бека заинтересовали дурманящие средства.

И чего им неймется? Вроде бы ещё Никодим все пояснил доступно.

— Кури хоть «дурачка»! Хоть сколись и сдохни от передоза! А лучше понюхай «Черной вдовы». Закопают. Но скорее всего, скормят бойцовским зомби. Имущество и кристалл с вас — наставникам. Мне за беспокойство оставшиеся средства со счета, ну и по мелочи. Я только приветствую подобные начинания. Кстати, вся линейка разрешенных наркотиков имеется в продаже.

— А есть и запрещенные? — толстяк проявил нездоровый интерес и глаза его поблескивать стали. Вожделенно? Выходило, что система правосудия с Земли насчет него не ошиблась?

— Есть, — сказал, как отрезал владелец, — Кому особо интересно, весь магонет "под крылом самолета". Найдете, прочитаете, посмотрите. Я вам не справочная, и говорю только о реально важных вещах. Далее, по поведению — в каждом номере есть памятка. Специально для подобного вам дикого контингента. Настоятельно советую изучить. Если возникнут какие-то проблемы, то оправдания и прочие отмазки, как говорил уже, — не пройдут. Таким образом, «незнание законов не освобождает от ответственности», — менторским тоном процитировал он прописную истину из старого мира. — Например, за порчу мебели, хоть осознанную, хоть неосознанную взимается штраф в десятикратном размере от стоимости.

Помолчал.

— Скажи, Вилли, — влез на этот раз я, отчего рожа пациента пошла красными пятнами, сам он надулся, того и гляди лопнет.

— Обращаться ко мне на «вы»! — рявкнул грозно.

Странный тип, не далее чем минуту назад он мне «тыкал». А вежливость эта такая штука, обоюдная, я бы сказал.

— Это право надо ещё заслужить! — ввернул фразочку Ирии с презрительной важностью.

А в голове один вопрос: что я мелю? Зачем нарываюсь? Куда лезу?

Ещё полминуты носорожьего пыхтения, белизны костяшек на моих руках, сжимающих глефу. И повторение про себя дарящих уверенность слов: «атака плюс сорок два… атака плюс сорок два…». А ещё, перед глазами, кровь льющаяся на мостовую и вывалившиеся кишки оппонента. И отчего-то красные-красные пятна на белоснежном фарктуке.

— Ладно, проехали, — неожиданно сдался хозяин, не став обострять ситуацию, но улыбнулся донельзя гнусно, — Чего хотел-то?

— Получается, если прикинуть по долговому обязательству, снять комнату на сутки стоит шестьдесят шесть марок? — постарался проговорить эту фразу спокойно, чтобы голос не дрогнул. А мог. В моем адреналине крови не обнаружено, даже пальцы чуть подрагивать начали.

— Нет. Зависит от сезона и других обстоятельств. Спрос определяет предложение. Железный закон экономики, — назидательно поднял торгаш указательный палец. Ну-ну, большинство так же думало в дикие девяностые, оказалось «не все так однозначно», мужик же продолжил вещать полную ерунду: — «Невидимая рука рынка» ставит ценники. В обычное время в среднем сто двадцать — сто сорок. За стандартный номер. Предвосхищая вопросы: «а почему нам в полцены?», часть стоимости внес дом Морозовых — один из столпов клана, взявший над вами негласное шефство. И заметьте, без всяких дополнительных обременений для новичков. Я ответил на твой вопрос?

— Да, — кивнул, добавил, — Спасибо.

Тот вернул мне жест, но в глазах слегка притушенная ярость. Злопамятный, собака. Нанес урон его авторитету? И в Круг не вызовешь. М-да. Отольются мне кошкины слезки.

Но больше занимали другие заботы, чем чье-то рухнувшее ЧСВ. Выходило, не считая долга Северу, через тридцать дней требовалось зарабатывать минимум двести марок, чтобы поесть один раз и иметь крышу над головой. Это я ещё продуктовую пайку не видел. И надо было сразу считать, что один раз питаться в двое земных суток… Много не наработаешь. Ноги бы не протянуть.

Тем временем Вилли повысил голос:

— Надя, Ксюша — проводите новичков, распределите на ваше усмотрение! Манька, берешь шефство над ним! Как раз его номер восьмой! Проведешь через черный вход, — скомандовал тот появившимся на крыльце трем девицам, ткнув в меня вновь пальцем. Вырасту большой, сломаю нахрен!

Мадамы имели одинаковые стати и даже лица чем-то походили. Моя провожатая, румяная разбитного вида девица лет двадцати пяти — кровь с молоком. Грудь, наверное, пятого размера и пухлые губы бантиком, но привлекали они внимание не так, как синие-синие глаза-блюдца на пол лица. Глупые-глупые. Не щенячьи — коровьи. И в них то и дело нет-нет и проскальзывал некий бл… пусть будет «блудливый» огонек.

— Алексей Иваныч, ну почему яаа? — протянула та почти плачущим голосом, и захлопала невинно густыми ресницами.

— Разговорчики! — отрезал хозяин отеля, не смягчившись, и отвернулся от нашей группы, заканчивая надоевший ему разговор.

Смотрел вдаль, явно ожидая прибытия какой-то важной персоны, не зря же лично вышел встречать. С нами получилось разобраться попутно. С другой стороны, рылом мы не вышли, чтобы хозяин заведения ручкался с каждым.

Пока я размышлял, деваха обернулась, смерила вновь презрительным взглядом:

— Давай за мной, только шага на два отстань. Воняет от тебя — жесть, — без обиняков и комплексов заявила, показывая мимикой недовольство. И не дожидаясь ответа, усиленно виляя огромной плотной задницей, упакованной в синие джинсы, зашагала к воротам.

Рассмотрел вблизи створки, толщина стальных листов внушала, как и уголков. При закрытии не оставалось щелей, а снизу могло пробраться существо вряд ли больше средней земной дворняги. Если ещё и подворотню поставить, то мышь не проникла бы. Такой подход к обеспечению безопасности окончательно убедил меня в том, что все укрепления возведены не «для красоты». Учитывая сформировавшееся мнение о Вилли, как о скупом рачительном хозяине, зря он на фортификацию вряд ли стал бы тратиться. «Невидимая рука рынка», похоже, посодействовала. Следовательно, имелись все основания кого-то опасаться. Видимо, Джоре не рассказал всего о Прорывах. С другой стороны, все это могло быть либо наследием прошлого, поддерживаемое на всякий случай в рабочем состоянии, либо заслоном от каких-то неизвестных мне угроз. Как задрала этак terra incognita, мать его за ногу!

Казалось бы, несущественная деталь, но в будущем, возможно, именно это небольшое «открытие» поможет спасти жизнь. Мою жизнь. И вдруг пришло не просто понимание, а осознание того, что выживание здесь сплошь состояло из вот таких, казалось бы пустяков. Тут проморгал, там не обратил внимания, здесь не остерегся, и выносите готового, зомби всегда кушать хотели.

Тем временем мы с девушкой проследовали по широкой дорожке из природного камня, по обеим сторонам которой на клумбах росли на кустах, высотой мне по пояс, какие-то незнакомые темно-фиолетовые цветы. Пахли ли они, неизвестно. Потому что с каждой минутой вонь от слюней поганого ящера становилась гуще.

Оказались на довольно ухоженном крыльце черного входа. Он, если убрать из уравнения помпезность главного, практически ничем от него не отличался. И никакой отвалившейся штукатурки, облезшей краски и прочего непотребства, которое обычно обнаруживается, едва только ты заглянешь за фасад. От флешбека с чтением в глубоком детстве «Трех мушкетеров» удалось избавиться почти сразу, это вспомнился Портос с его перевязью. Нет, обстановка на пять с плюсом. Вилли хоть и явная паскуда, но в хозяйственности ему не откажешь.

Шагнули в дверь и очутились в начале длинного широкого коридора с многочисленными номерами по обе стороны. Мягкий свет магических светильников под потолком чуть бликовал на вполне современном белом пластике, которым обшили стены. Провожатая уверенно вела вперед, доведя до лестницы, которая располагалась справа и вела только вниз.

Если судить по длине первого этажа, то цокольный разделили пополам перегородкой. «Служебные помещения. Посторонним вход воспрещен!» — сурово гласила выполненная прямо ней аршинными буквами надпись, которая легко читалась даже отсюда.

Мы вновь свернули направо.

— И не испачкай тут ничего! Потом мыть…, — заявила с раздражением Манька, которой до сего момента было плевать на чистоту стен, видимо здесь находилась исключительно её зона ответственности. Меня же обуяла веселая злость, требующая выхода.

— Слушай, у вас среди персонала несчастные случаи бывали? — вспомнилась бессмертная комедия Гайдая.

— Нет, а что? — заинтересованно обернулась та, и не дав вставить слово продолжила задумчиво, отчего на низком лбе собрались морщины, — Хотя… Нет. Нет, среди персонала точно не бывало! А вот клиенты, те дааа… дааа… Отъезжали. Бывало… — девушка даже остановилась. Видимо идти и думать — это уже университетский уровень для неё, говорить при этом — кандидатский. Но… Сказанула она здорово, вот и думай, это контршутка такая или как в поговорке: простота — хуже воровства? Та продолжила, — В твоем номере, только на моей памяти, а я работаю у Иваныча уже два года, шестеро умерло. Мгм… Не веришь? — подозрительно глянула, но не видя насмешки или других пантомим, ставящих под сомнение сказанное, задумалась, — Нет… Вру, четверо. Да, да, всего четверо, — покивала сама себе и утверждающе помотала указательным пальцем.

Нихрена себе — «всего»!

Вот здесь мороз от паха стал подниматься по животу к горлу. Полз он медленно. И яйца заледенели так, тронь — зазвенят бубенцами.

Млин, неужели опять попал? Джоре пересмотрел планы, решил гасить «бойцовского пса»? Но учитель в сторону не отводил Вилли, ни о чем с ним не переговаривался, не предупреждал… Вот же голова — два уха, стал дурнее паровоза, зачем ему это? Туплю! Почта есть и можно любому пользователю письмо накатать, даже не имея доступа к местному аналогу Сети. Уверен, что в Магонете имеются и всякие мессенджеры.

— Хочешь заработать сто марок? — вкрадчиво спросил девушку.

— А кто не хочет? — мадама заинтересовалась настолько, что опять затормозила так резко, едва в её спину не впечатался. Ожидал возмущенное: «не прикасайся!», но та лишь провернулась и оценивающе посмотрела, не вру ли?

Действительно деньги, как и во времена Тита, сразу отбивали все неприятные ароматы от того, кто их мог дать, или отключали обоняние у берущего.

— Только ты не шутишь случаем?

— Какие могут быть шутки?! Все серьезно! — наигранно возмутился я, и даже для внушительности головой отрицательно помотал. — А как умерли-то ваши постояльцы? В моей комнате, например? Если расскажешь подробно, то получишь ровно сто марок, — пинком отправил жабу в тот угол, из которого она выбралась.

Сдохнет ведь, падла, вместе со мной, точно сдохнет, но нет — «денег жаль»! Мало их, так мало — плакать хотелось. Назидательно мысленно произнес: жадность — грех!

— Эт я могу! — с победным довольствием улыбнулась Манька. Ещё бы, оказалось, дело-то простое, знай себе языком мели.

Из сбивчивой, я бы сказал, скачущей блохой под ЛСД с одного на другое речи провожатой, удалось вычленить следующее. Троих умерших обнаружили в душевой комнате, причину смерти никто не устанавливал. Точнее, следственные мероприятия не проводились. О них деваха сообщила много интересного, часто не укладывающегося в голове. Например, существовали некроманты, возвращающие к подобию жизни жертву, от которой узнавали подноготную: кто убил, зачем и почему. Имелись всякие колдуны и медиумы, нюхачи и другие деятели, устанавливающие истину. Но работали все за деньги.

— И кто ж на них раскошеливаться-то будет? Тот же Яков-Могильщик меньше чем за сто тысяч из дома не выходит! — посмотрела деваха на меня после вопроса, «а почему их не привлекали», с таким видом, будто хотела измерить температуру. — Там ведь сразу все понятно — сбой магоинтерфейса! Много таких случаев, много… Запомнился один. Здоровенный мужик поступил к нам, на медведя был чем-то похож, красивый такой… Во сне преставился. Пришел, как ты уставший, прилег на кровать. И все. Через два часа нашли. Я нашла. Лежит, как живой, полеживает, только не дышит, сердешный. Не сразу поняла, будить пыталась. А потом пульс пощупала… Готов! Тоже сбой. Не знаю, какие они были люди, да и никто, наверное, не знал. Ведь ещё даже в экстерналку не выбирались, себя не показали. Перед первым выходом схлопнулись. Мы пришли!

Многое, многое удалось выяснить.

Если девица, конечно, лапшу на уши не вешала. Могла? Да, легко. Сейчас про себя хохотала, как она очередного доморощенного остряка урезонила. После её «политинформации», тот теперь спать спокойно не сможет и начнет подпрыгивать от каждого шороха. Денежка ещё капнет. Лошара!

Плохо? Для новичка — однозначно «да». Для Маньки — «нет». Образ же наивной дурочки помогал в таких вопросах — никто всерьез не воспринимал, соответственно, обращал внимания столько же, сколько на мебель. Итоги, та же сотня в кармане, а ещё можно подслушать нечто важное. Как вариант, как вариант…

Но, если все же она сказала правду, то возникала следующая ситуация. Чаще всего «сбои» со смертельным исходом случались у тех, кто не успел выйти за пределы Купола. То есть, у самых-самых зеленых новичков. Наставники нередко в рейд уходили без них, а затем обнаруживали мертвецов. О каком-то злодействе вроде бы речи не шло. Вещи в сундуках оказывались нетронутыми. Но особых ценностей там и не имелось. Кристалл? Так он через полчаса исчезал из нашей реальности… А не они ли имели высшую ценность? И какую роль в этом играл выход в экстерналку? Вопросы, вопросы. Пока без ответа. Главное, я по всем параметрам вписывался в категорию «жертвы».

Задав несколько уточняющих вопросов, без всякого сожаления расстался с обещанной суммой. Манька, до сего момента выглядела настороженной и на лице написана одна мысль: «а не обманет ли?», после получения денег расслабилась, заулыбалась.

И, вручив обыкновенный ключ, отворила передо мной вполне себе стандартную гостиничную дверь, отделанную шпоном под светлый орех с круглой ручкой. Только под ним оказался, не как я предполагал, пластик, а сталь. Присутствовала мощная задвижка изнутри.

— Специально, если в мертвяка перекинешься, то выйти не сможешь. Они ведь туупыыые, — прокомментировала деваха.

Я оказался на пороге почти квадратного помещения приблизительно пять метров в длину и четыре в ширину. Высокий потолок, под которым горела магическая лампа. Включалась она, как обычная, электрическая.

— Комната твоя больше по размерам, чем у других новичков-бесплатников, так как угловая. И окна целых два!

— Не царские это палаты, не царские, — произнес тихо, не ответив на последовавший вопрос от Маньки: «что ты сказал?».

Но я кривил душой. В принципе обстановка, мне понравилась. Даже уютно. Если не воспоминать о четверых мертвецах и возможной отправке на тот свет вслед за ними.

В противоположной стене слева длинное и узкое окно практически под самым потолком. На нем решетка на петлях, жалюзи вместо штор. Такое же точно располагалось перпендикулярно.

В этом же углу нашел своё место обычный вполне земной письменный стол с двумя тумбочками и шестью выдвижными ящиками. Над ним книжная полка, практически до самого потолка. Здесь и лежала пресловутая «Памятка Постояльца» — брошюра страниц на тридцать. Имелся и офисный стул без подлокотников. Учитывая светлые обои с невнятным узором — никаких особых различий с дизайном земных помещений подобного толка не наблюдалось. Хотя… Стойка под оружие за большим шкафом, крестовина под доспехи не вписывались в обстановку современности и хай-тека.

Практически по центру комнаты, у левой стены, чугунная печка на вычурных ножках с прозрачной дверцей и с круглой трубой, колено которой почти под потолком уходило в стену. Рядом с очагом специальная подставка под дрова, с двумя десятками небольших поленьев, сложенных аккуратно. Над ними на стене висела кочерга и лопатка.

Часть жизненного пространства была отдана на откуп закутку с санузлом, что располагался в противоположном от входа правом углу. Внутрь вела купейная дверь со стороны стола. Обстановка уборной — замечательная. Небольшая душевая кабина, крохотная раковина с зеркалом и полкой над ним, унитаз. Несколько пустых крючков под полотенца. И даже мыла не имелось. Права была Саманта, говоря о таких неудобствах. Несмотря на то, что с непривычки разворачиваться приходилось с трудом, все равно радовался — отдельное, не общее. Всю глубину поймет тот, кому возле туалета с утра в очереди стоять приходилось.

— Тебе ещё что-нибудь нужно? — спросила горничная.

— Постирать надо вещи. Нет, не эти, — перехватил взгляд Маньки, направленный на рвань. — Подготовлю через пять — десять минут, но, чтобы через полчаса они были уже у меня. И сапоги. Выход скоро в экстерналку. Что на мне — все выбросить. Ещё: можешь еды принести? Бутербродов сварганить, пирогов каких зацепить и чай с сахаром, всего побольше?

— Сама уже нет, Иваныч вызывает, но Надьку к тебе пришлю. Десять марок за постирушки, и через пятнадцать минут все у тебя будет блестеть и пахнуть, пока не занята прачечная, и пятерку за сапоги. Мастер у нас отменный, и работой не нагрузили. Еда в номер — Надьке полмарки! Больше не давай! Ну и за то, что притащит, конечно. Посуду, главное, не разбей. Цены — заряжены! — наставление было выдано заботливым тоном.

— Годится!

— Тогда минут через десять зайдет с перекусом. В душевой мешки под мусор имеются, в один грязное покидай, в другой — для стирки, в третий — сапоги брось. И не стесняйся особо, даже голый будешь — все нормально, она и не такое видела, я тоже, — похвастала девушка, — Только этой дуре поясни все. Тупааяа. Может перепутать.

В общем, несмотря на холодную встречу, расстались мы, если не лучшими друзьями, то заинтересованными друг в друге товарищами. Взаимовыгодное сотрудничество организовалось. На пороге Манька обернулась и, чуть помявшись, сообщила:

— Короче… Ты это, если что-то ещё будет нужно узнать там или помощь какая потребуется, обращайся только ко мне! Ник в сети — Миллариэль! Кинешь письмецо. Все расскажу, как есть! Я больше всех тут знаю, так как работаю дольше! А Ксюшке и Надьке — не верь! И Лильке тоже! Те ещё стервозы, перекати-поле! Одни деньги на уме. Врут, как дышат, ещё и Иванычу все докладывают, стукачки! Кстати, отмоешься когда, с виду ты вроде бы ничего, мы и другие услуги оказываем, ну ты понял, да? Постоянным клиентам скидка. Это сообщаю, потому что сразу поняла — понимающий ты человек, достойный, — по блеску в глазах становилось понятно, какого плана эти «услуги», а последние слова в фразе она подбирала очень долго, — Тьфу ты, совсем забыла, вещи готовить будешь, из карманов все выкладывай сразу, ответственности за пропажу никто не несет…

Девушка исчезла, а я почти минуту продолжал стоять на одном месте, размышляя, если мне приготовили «теплую» встречу, то откуда ждать привета? И кто меня атакует?

Откровенно говоря, было страшно. Очень. Особенно пугала неизвестность. Сейчас хотелось больше всего выскочить в коридор. И вся сила воли уходила на то, чтобы подавить этот порыв, задавить в зародыше, не сорваться с места. Чувствовал, если дам слабину, то победить потом малодушие станет практически невозможно.

А пока надо заниматься делом, поход в локу никто не отменял, но и держать ухо востро, оружие под рукой и осмотреть внимательно помещение. Может тогда станет что-то ясно.

Не знаю, возможно, то были фантомные чувства, вызванные накруткой самого себя, но недобрый взгляд убийцы ощущался кожей спины. Липкий, мерзкий и очень опасный, а на душе не скребли кошки, в голове просто орала городская система противовоздушной обороны…

⠀⠀