Различные течения в области НОТ впервые отчетливо выявились на I Всероссийской конференции по НОТ в начале 1921 г. Тогда главные группировки складывались под углом зрения принятия или непринятия тейлоризма. Одна часть конференции находила тейлоризм в общем и целом оправдавшим себя и предлагала использовать его достижения для Советской России почти без оговорок. Другая не только предлагала особый подход к тейлоризму (как к системе капиталистической эксплуатации), но порой почти целиком отвергала всю работу Тейлора и его школы.

В настоящий момент вопрос об отношении к тейлоризму уже не является таким острым. Оценка его с точки зрения нужд нашей переходной эпохи более или менее дана. Центр разногласий перенесен в другую плоскость, но тем не менее тейлоризм и своеобразный антитейлоризм дают еще себя знать.

Когда мы говорим «тейлоризм», мы разумеем НОТ в его западноевропейской и американской капиталистической концепции. И наши тейлористы (они встречаются особенно среди инженеров) грешат главным образом тем, что они не учитывают всего своеобразия советских условий, которые заставляют совсем иначе ставить проблемы НОТ. Так, например, они недоверчиво относятся к почину самих рабочих, не верят в возможность работы по НОТ при участии работников предприятия, слишком некритически относятся ко всем американским и европейским методам и приемам в области НОТ и т. д. Иными словами, они думают проводить НОТ в Саратове и Перми, словно дело происходит в штате Массачусетс или Пенсильвания. Они упускают из виду наш совсем иной подход к вопросам хозяйства.

С другой стороны, критики Тейлора и тейлористов порой впадают в другую крайность – вовсе сводя на нет все достижения американцев в области, ими почти что созданной. К такого рода антитейлористам, выплескивающим из ванны с водой и ребенка, принадлежит, например, О. Ерманский. Своей известной (и во многом ценной) работой «Научная организация труда и система Тейлора» он добивается, в сущности, одного результата: почти совсем отбрасывает или замалчивает все положительные стороны тейлоризма. Создается впечатление, что тейлоризм – это, в сущности, какая-то разновидность ловкого шарлатанства. Это достигается тем, что центр внимания переносится к вопросам психофизиологическим и вся тема заостряется вокруг мнимой гибельности интенсификации труда. Конечно, в области физиологии Тейлор слаб, но центр тяжести его работы совсем в другом – в новом методе тщательного наблюдения и учета, в изучении и усовершенствовании организационных принципов, в изучении роли людского материала в производстве и т. д. Этих главнейших достижений Тейлора Ерманский почти не касается.

Еще разительнее ошибка антитейлориста Ерманского в вопросе об интенсивности труда. Он, разумеется, решительно против интенсификации труда, ссылаясь на то, что она подрывает организм рабочего.

Таким образом, Ерманский, полемизируя против Тейлора, который некоторыми своими мерами создавал систему научного выжимания пота, сам резко уклоняется от правильного решения проблемы.

Так, наш своеобразный антитейлоризм грешит немалым количеством ошибок. На них тем более приходится обращать внимание, что «по Ерманскому» ведется преподавание научной организации труда во многих вузах.