Вон Сок превратился в горсть пепла. До конца похорон так и не объявилось ни одного человека, который назвался бы его родственником. Как Вон Сок и просил в своем завещании, Чонвон рассыпал его прах под отведенным для этого деревом, с которым он теперь стал одним целым. Чонвон ненадолго присел на землю, прислонившись к его стволу, и у него появилось ощущение, что своим безмолвием оно очень напоминало самого Вон Сока. Подул легкий ветерок, и, взглянув сквозь колеблющиеся ветки на голубое небо, Чонвон вдруг подумал: «Как же абсурдна человеческая жизнь».

Чонвон начал негромко насвистывать Old Friend Тутса Тилеманса. Его и Вон Сока, теперь уже слившегося воедино с деревом, тихо окутала мелодия, напоминавшая море после шторма. Если считать, что все на свете происходит по определенной причине, то помешательство молодого Вон Сока на деньгах произошло потому, что он верил, будто именно их недостаток был виной его неблагополучных семейных обстоятельств. Однако человек – животное не такое уж простое, и редко когда случается, чтобы его несчастье сводилось только к чему-то одному. Короче говоря, Вон Сок был глуп. Да, деньги стали одной из нескольких причин, сделавших его семью несчастной, но совсем не единственной. Когда же он наконец это осознал, то потерял уже слишком многое. Но, пусть прошедшее исправить было невозможно, его последние дни выдались довольно неплохими. И все благодаря «Странному магазину пластинок», на который он однажды случайно набрел.

В магазине Вон Сок часто слушал песню Dancing Barefoot группы Patti Smith Group, вошедшую в их альбом Wave 1979 года. Ее он полюбил еще до того, как стал взрослым и, поглощенный алчностью, начал заниматься всякого рода подлыми делами. Отрешенно следя за вертящейся на проигрывателе пластинкой, он словно впадал в гипноз и переносился в воспоминания тех дней.

Для некоторых людей воспоминания становятся источником силы, однако Вон Сок относился к тем, кто воспринимал их как тяжелую ношу. И все же это было не так. Воспоминания, запечатленные на виниловых пластинках, придали ему сил вынести последние дни его жизни. Пусть времени ему оставалось совсем мало, Вон Сок все же считал, что провел его неплохо. Так уж заведено, что драгоценные, лучезарные моменты пролетают мимо чрезвычайно быстро. Поэтому-то некоторые люди их даже и не замечают. Именно таким раньше был Вон Сок. Но напоследок, пусть и несколько поздно, он все же понял, что и в его жизни имелись эти самые драгоценные и лучезарные моменты, и был благодарен людям, которые помогли ему это осознать и уйти в спокойствии. Вот почему Вон Сок, сжимая в объятиях свою Fender, смог улыбнуться в то мгновение, когда делал свой последний вдох.