Как-то в пятницу, где-то после обеда, Носохвосту случилось сильно изумиться. Он уже привык, что каждый день примерно в это время почтальон Крот на велосипеде проезжает мимо его дома и непременно здоровается. С почтовым ящиком. Да-да, ты не ослышался, здоровается с почтовым ящиком! Ведь когда ты Крот, кто угодно может показаться тебе Носохвостом. Поэтому почтальон Крот часто здоровался не только с почтовым ящиком, но и с телеграфным столбом, и даже с растущей неподалёку ёлкой. Но в этот раз всё было иначе.

Почтальон Крот не проехал мимо дома Носохвоста. Он остановился возле дома Носохвоста. И не просто остановился, а слез с велосипеда и, преисполненный собственной важности, торжественно опустил в почтовый ящик какой-то яркий прямоугольник. После чего, немного смущаясь, всё же поздоровался с ёлкой и отправился дальше, по своим почтальонским делам.

Носохвост едва дождался, пока Крот уедет, и тут же бросился на улицу. Нос его подрагивал от нетерпения, а хвост распушился, как всегда бывает у Носохвостов, когда происходит что-то неожиданное. Яркий прямоугольник оказался конвертом, что привело Носохвоста в полнейшее замешательство.

Дело в том, что в жизни своей Носохвост получил всего три письма, причём два ему доставили по ошибке. Но на этом конверте стояло его имя! А значит…

Носохвост тщательно обнюхал находку – она вкусно пахла свежей бумагой и канцелярским клеем. Поскрёб её лапкой – бумага отозвалась «скырть-скырть». И даже попробовал на зубок – на вкус как картон, даже и не пробуй! Наконец, Носохвост вскрыл конверт коготком, и вот что он там обнаружил… Давай-ка прочтём вместе?

Носохвост сильно разволновался. Но вовсе не из-за того, что впервые пойдёт на День рождения. Вовсе нет. Так, просто разволновался. И если бы ты спросил его, не связано ли это волнение с приглашением на День рождения, он бы ответил:

– Ну-ну… Конечно же… Конечно же… Конечно же нет!

Возможно, ещё бы топнул ножкой, до глубины души оскорблённый тем, что ты мог так подумать. И всё же Носохвост принялся лихорадочно носиться по дому, открывая шкафы и переворачивая ящики с одеждой. Он битый час вертелся возле единственного треснувшего зеркала, выбирая лучший костюм и прихорашиваясь. Он как следует вычесал хвост, и натёр нос до блеска. Он даже – ты только подумай! – почистил зубы второй раз, хотя до вечера было ещё далеко.

Отбрасывая в сторону очередной «недостаточно красивый» костюм, Носохвост ворчал:

– Это же День рождения! Понимать надо! Вот так вот!

И вот, когда приготовления были окончены, подходящий наряд висел на спинке стула, дожидаясь завтрашнего дня, а сам Носохвост, почистив зубы в третий раз, вытянулся на мягкой перине, его словно молния поразила. Подарок!

Носохвост подскочил, как ужаленный, и бросился перечитывать письмо Выхухоля. Да, за день он перечитывал его семьдесят шесть раз, но каждый раз находил там что-то новое. Вот и сейчас – Носохвост внимательно перечитал «Подарок не обязателен» и с досады хлопнул себя по лбу. Это же так очевидно!

Конечно, Носохвост никогда не бывал на Днях рождения, – он, как ты помнишь, вообще не часто бывал в гостях, – но знал, что это очень запутанное действо, полное странных условностей и экивоков. Носохвост не знал, что такое экивоки, и собирался просто кивать всем с важным видом. И знаешь, он был недалёк от истины!

В общем, при семьдесят седьмом прочтении Носохвост сообразил, что «Подарок не обязателен» совершенно точно означает «Подарок строго обязателен!». Иначе зачем вообще поить гостей чаем, кормить вкуснейшими пирогами и даже приглашать фокусника?! И бедный Носохвост снова бросился переворачивать ящики, перерывать сундуки и вытряхивать пыльные мешки.

Он нашёл полбанки засахарившегося малинового варенья, ножку от кресла, коньки без креплений, полведра засохшей зелёной краски, четыре рогатки, пряник (твёрдый, словно камень), моток верёвки, ржавый гвоздь, два носка (один зелёный, другой белый), духовую трубочку (чтобы плеваться жёваной бумагой), двенадцать мышеловок, тяжёлую гирю и портрет какого-то важного енота, которому Носохвост пририсовал очки и усы, хотя те у него и так уже были. Всё это, конечно же, не годилось для подарка. Чего доброго, за дверь выставят, даже не дав допить чай. А Носохвосту жуть как хотелось посмотреть на фокусника! Носохвосты, если ты не знал, страстные любители всякого волшебства.

Нососхвост уже совсем было отчаялся и повесил свой нос. Но, по счастью, на дне старого сундука нашлась старая потрёпанная книжка «Лучшие и Преудивительнейшие Подарки на Дни рождения, Юбилеи и Прочие Праздничные Торжества». И, вот ведь чудо! – на последней странице Носохвост прочёл: «Не забывайте, что лучший подарок – это подарок, сделанный своими лапами!» Почему на последней? Всё очень просто. Носохвост всегда читал книги с конца, чтобы сразу узнать, чем закончилось дело. Он считал, что если Великий Злодей станет читать книжки от корки до корки, то у него совершенно не останется времени придумывать Великие Злодейства. А о том, что хорошие истории прячутся между страниц, Носохвост даже не подозревал… Ох, надеюсь, ты читаешь эту книжку с самого начала, а не как Носохвост!

На лапки свои Носохвост не слишком рассчитывал. Лапки Великого Злодея не умели вышивать крестиком, складывать фигурки из бумаги или вырезать деревянные свистульки. Зато мозг Великого Злодея, породивший немало Коварных Планов, уже вовсю придумывал подарок, который непременно понравится Выхухолю и затмит все остальные подарки. Носохвост зловеще потирал лапки и уже представлял себя ни много ни мало ассистентом фокусника на празднике Выхухоля.

На следующий день, в означенное время, Носохвост нетерпеливо топтался у дома Выхухоля, поглядывая на собирающихся гостей. Как он и предполагал, почти все они шли с подарками красивыми коробками, оклеенными разноцветной бумагой и перетянутыми яркими лентами. Довольный тем, что разгадал скрытое в приглашении послание, Носохвост, насвистывая, вошёл в дом. Хозяин и виновник торжества, Выхухоль встречал гостей при входе и, краснея от смущения, принимал поздравления.

– Так-так… ну и что тут у нас? День рождения? – спросил Носохвост, стараясь не сильно глазеть по сторонам в поисках фокусника.

– Носохвостаствуй, дорогой сосед! Чрезвычайно рад тебя видеть!

– Да-да… Конечно… – Носохвост слегка наклонился и доверительным тоном сообщил: – Наверное, тебе кажется, что я без подарка. Но это совсем, совершенно, абсолютно, вовсе не так!

– Ох, что ты, сосед! Это же совсем, совершенно, абсолютно, вовсе не важно! – улыбнулся Выхухоль. – Скорее проходи к столу!

На секунду, на крохотное мгновение Носохвосту вдруг показалось, что это действительно так. Что не нужны никакие подарки и Выхухоль просто на самом-самом деле рад ему, Носохвосту. Но он тут же прогнал эту странную мысль.

– Ну да, конечно, – вполголоса ворчал Носохвост, пробираясь к столу среди шумных гостей. – А потом скажут, какой такой фокусник? Ты же без подарка! Ну уж дудки, меня не проведёшь!

Он торопливо вскарабкался на табурет-пенёк и громко откашлялся.

– Кхэм-кхэм! Ми-ми… ми-минуточку пожалуваста!

Да, выступать на публике Носохвосту доводилось ещё реже, чем ходить в гости. Неудивительно, что он немного заикался и путался. Но отступать было поздно – все гости и сам хозяин с супругой уже с интересом смотрели на Носохвоста.

– Что ж… кхэм-кхэм… – как только все притихли, Носохвост обрёл былую уверенность. – Может показаться, что я пришёл без подарка, но это не так… Совсем, совершенно, абсолютно и вовсе не.

И Носохвост подарил Выхухолю подарок, который создавал целый вечер. Он подарил ему… нет, не Коварный План, не Великое Злодейство. Он подарил ему стихотворение собственного сочинения! Давай прочтём его вместе?

НАИВЕЛИКОЛЕПНЕЙШАЯ ОДА СОСЕДУ ВЫХУХОЛЮ, НАПИСАННАЯ ГЕНИАЛЬНЫМ МАСТЕРОМ СЛОВА, ТАЛАНТЛИВЕЙШИМ ВЛАСТЕЛИНОМ ПЕРА, ПРЕКРАСНЕЙШИМ СТИХОТВОРЦЕМ В МИРЕ, ЕДИНСТВЕННЫМ И НЕПОВТОРИМЫМ НОСОХВОСТОМ (В. З.[1])

Ты когда-нибудь слышал выражение «слышно, как муха пролетит»? Мух в доме Выхухолей никогда не водилось, но если бы водились, каждый смог бы услышать, как трепещут в воздухе прозрачные крылышки.

Вот как стало тихо, едва лишь замолчал Носохвост. Распахнула клювик потрясённая Соечка. Доктор Грач удивлённо каркнул и выронил ложку. А безмерно ошарашенный Барсук проглотил кусок пирога вместе с салфеткой. Да и сам Носохвост, не зная, что делать дальше, стоял молча, теребя лапками свой хвост. И тут…

– Восхитительно! – выдохнула Соечка, и захлопала крылышками.

Тут все словно взорвались.

– Замечательно! – поправляя очки, сказал Крот. – Просто замечательно!

– Браво! Брависсимо! – кричали сёстры Белочки.

А Выхухоль, знавший Носохвоста лучше прочих, даже смахнул слезу умиления.

– Ох, сосед! Не передать словами, как приятно! Мне ещё никогда не дарили стихов!

Не привыкший к такому вниманию, Носохвост шаркал ножкой и краснел. Но слезать с пенька не спешил. Уж больно ему пришлись по душе овации и всеобщее внимание. Но, что совсем удивительно, куда больше ему пришлось по душе то, что Выхухолю понравилось его стихотворение. Дарить подарки оказалось так же приятно, как получать!

– Удивительные дела! – Выхухоль протиснулся к пеньку. – Какой замечательный стих! Не ожидал, право слово, не ожидал!

Да и никто не ожидал от Носохвоста, даже сам Носохвост. Он скромно потупился и сказал:

– Пустяки! Вообще-то, оно было немного длиннее, но я подумал, что стоит его чуть-чуть сократить. Да-да…

– Ещё длиннее?! – воскликнул Выхухоль. – Хотел бы я его услышать!

– Просим, просим! – пискнула Выхухольница.

Остальные гости поддержали просьбу одобрительным гулом. Долго упрашивать не пришлось. Носохвост откашлялся, принял театральную позу и начал читать.

Знаешь, пожалуй, мы не станем дослушивать это стихотворение. Нет, оно действительно неплохое, даже хорошее, ведь Носохвост очень старался. Но дело в том, что в нём ещё тридцать два куплета, восхваляющих Носохвоста, поэтому рассказчик идёт пить чай с пирогами, пока они не остыли. К тому времени, как Носохвост закончит, как раз начнётся выступление фокусника.