Объясняю, почему анекдот. Ведь я всегда отставал по физкультуре. Я об этом говорил вам, Михаил Ефимович.
Обаяшка познакомила меня с главным врачом врачебно-физкультурного диспансера, который искал себе психотерапевта. За это знакомство я благодарен ей по гроб моей жизни. О нем я хотел бы сказать несколько слов. Это был человек, увлеченный спортивной медициной, одним словом – Лев.
Мало того, он был очень толковым организатором, тонко чувствующим будущее. Ему удалось организовать в весьма неудобных помещениях в разных районах города большое количество современных лабораторий, в том числе он был зачинателем развития психологии и психотерапии в спорте. Он был воистину моим благодетелем, ибо не осознавал, что он для меня сделал, и, естественно, никогда ни в чем меня не упрекал, ибо в момент приема меня на работу он просто устраивал свои дела и обо мне не думал. Так он облагодетельствовал многих, Диспансер больше напоминал научно-исследовательский институт как по кадровому составу, так и по характеру работы. Высокий уровень лечебной работы в диспансере привел к тому, что там лечились многие сильные мира сего, что меня удивило, ибо я считал, лучше наших клиник и врачей нет нигде.
Может быть, поэтому в эпоху социализма ему удалось потом построить совершенно шикарное девятиэтажное современное здание, где потом воссоединились все разбросанные по городу лаборатории. Там же была организована и психолого-психотерапевтическая лаборатория, первая в нашей области. Через небольшое время и там Льву стало тесно. Что еще для него было характерно? Когда бы к нему ни пришел, он всегда выслушивал человека, если тот высказывал новую идею. Он давал место любому, кто предлагал новую идею. Часто у него работали несовместимые, казалось бы, люди: экстрасенсы, колдуны, биоэнергетики, альтернативщики и представители научной медицины. Вначале я недоумевал, как представитель научной медицины допускает такую неразборчивость, а потом понял его. Ведь и новатор, несущий научные знания, вначале выглядит изгоем. Все его отвергают. Здесь же давалась возможность всем попробовать себя. Шелуха потом отсеялась. Когда я стал с ним сотрудничать, и на меня катили бочку. Но я остался. В других местах мне воли не давали. Кроме того, он создавал действительно идеальные условия для работы. Он требовал не количество, а качество. Когда возникала какая-нибудь проблема у выдающегося спортсмена, он требовал заниматься только с ним, а в случае успеха дополнительно выплачивал неплохие премии из фонда, известного ему одному. (Вот как можно из непрестижного учреждения сделать весьма авторитетное. Очень все-таки многое зависит от руководителя. – М.Л.)
Я, конечно же, считал себя великим психотерапевтом, ибо владел несколькими методами гипноза и аутогенной тренировки. Кстати, тогда этим и исчерпывалась большая психотерапия. Еще известно было кое-что о рациональной психотерапии, однако сути ее не понимали. Все врачи в то время, особенно психиатры, себя считали большими знатоками рациональной психотерапии. Профессор, например, великолепно владел гипнозом, устраивал публичные лекции на эту тему, поэтому все мы у него на кафедре этому выучились. Конечно, это было с моей точки зрения не совсем то, но я уже немного был заражен новыми психотерапевтическими веяниями, благодаря вам, Михаил Ефимович. Еще, что меня останавливало, – это то, что мои психиатрические знания здесь полностью будут не нужны. Да и психотерапию я буду проводить, думалось, со сверхздоровыми людьми. Такими я видел спортсменов высокого класса.
На беседу ко Льву я пошел. Мы понравились друг другу. Он был старше меня лет на 19. Мне тогда было 40. Оценил, что я нахожусь в творческом возрасте, и предложил мне перейти работать к нему. Я сказал ему, что я не летун, что хотел бы поработать на 0,5 ставки, чтобы не только я присмотрелся к коллективу, но и коллектив присмотрелся бы ко мне. На том и договорились. Начал я работать. Место моей работы в физкультурном диспансере было на расстоянии квартала от клиники, так что совмещал я это без труда. Встретили меня очень хорошо. Вспомним, что это был 1978 год. Психотерапевта такого высокого класса, как я, в диспансере никогда не было. Теперь только я представляю, на каком низком уровне тогда была наша городская психотерапия, если я так высоко котировался как психотерапевт.
Более всего меня поразил высочайший уровень работы врачей врачебно-физкультурного диспансера. Это современнейшие исследования всякого рода, разные лекарственные и пищевые добавки спортсменам. Мы, врачи общей медицинской практики, снисходительно относились к врачам диспансера, но их уровень обследования и лечения не шел ни в какое сравнение с тем, что было у нас в институте. Ведь травматолог в обычных условиях мог быть доволен, если перелом сросся. Он не очень заботился о качестве лечения. Ну будет пациент немного прихрамывать. Пусть немного не так срастется перелом. Сам пациент-то и то может быть доволен. У спортсмена высокой квалификации восстановление должно быть таким, чтобы он продолжал ставить рекорды. Меня быстро вводили в курс дела. Работал я со спортсменами высшей квалификации, которые участвовали в союзных и международных соревнованиях. Я узнал, что подготовка олимпийского чемпиона и рекордсмена мира стоит огромных денег и обеспечение спортивного долголетия экономически очень выгодно. Работать я начал в женской гандбольной команде, которая занимала 2-е место в высшей лиге Союза.
Старший ее тренер, весьма квалифицированный, но эмоционально невыдержанный человек, кричал на спортсменок, обзывал, угрожал, съедал и пр. Но это был человек, который как-то обеспечивал успех. Не всегда он был справедливым. Спортсменки тоже конфликтовали друг с другом. Однако положение сразу преображалось, когда команда выходила на поле. Они превращались в дружную команду, которая последовательно и методично расправлялась со своими соперниками. Во время самой игры тренер все время неистовствовал.
Когда я туда пришел, я сразу понял, что аутогенная тренировка им до фонаря. Команду раздирают дрязги, ссоры и конфликты, которые усиливаются еще и тем, что кроме игры идет распределение продуктов, импортных товаров и жилья. Многие спортсменки ненавидели тренера, но тщательно скрывали это, поскольку распределение жилья и все блага зависели от него. Профессионального спорта тогда нормально не существовало. Все они числились на заводе, которому формально принадлежала команда, рабочими, получали всякие оклады. Но основное материальное обеспечение шло за счет распределения продуктов, дефицитных товаров, машин и квартир. Меня тоже там подкармливали. Платы были невысоки, но когда покупаешь продукты и юры по государственной цене, рубль становится весомым.
Я понял, что необходимо как-то улаживать конфликты, которые выматывали спортсменов и тренера, ибо периодически возникал и открытый «бунт на корабле». Литературы тогда практически не было никакой. Вы мне посоветовали воспользоваться ходившим тогда в ротапринтном исполнении трудом Дейла Карнеги «Как завоевать друзей и оказывать влияние на людей». Вначале это было первым моим пособием. Я стал пытаться помочь наладить взаимоотношения спортсменок с тренером и друг с другом. Были у них нерешенными и сексуальные проблемы. Многие не были замужем, но имели кавалеров. Семейные отношения у некоторых также «не шли». Я помогал им как мог. Кстати, эти рекомендации помогли мне и на работе. Я обучал спортсменов приемам психологического айкидо, которые узнал у вас.
В спортивных кругах мною были довольны. Был только один недостаток. Я не мог выезжать с ними на сборы, а это часто ликвидировало результаты моей работы на месте. Старший тренер женской гандбольной команды признал важность рекомендованного мною подхода к спортсменам, Он был очень квалифицированным тренером и одновременно очень вспыльчивым и грубым человеком. Он, не задумываясь, оскорблял своих подопечных, вызывая иногда у них невротические реакции. У спортсменов высшей квалификации эти реакции проявлялись не в слезах, а в бунте. Поэтому команду все время трясло. Но спортсменки из команды не уходили. Все-таки она занимала второе место в розыгрыше России. Да и квартирами и всем прочим их там обеспечивали. Неумение тренера налаживать отношения приводило к тому, что он был в конфликтных отношениях с тренером сборной России. В результате этого шансов попасть в сборную спортсменкам из его команды не было, тем более, что сборная эта была чемпионом мира. Не ладил он также и со спортивными чиновниками. Он прекрасно понимал, что как только его команда начнет снижать результаты, то его сразу же уволят. Поэтому у него в играх играл всегда один и тот же состав. Запасные просиживали на скамейке. Периодически ведущих его спортсменов сманивал в свою команду старший тренер страны. Чтобы удержать этот отток он вынужден был как можно быстрее обеспечивать квартирами и прочими удобствами этих игроков. Нетрудно было предсказать, когда будет бунт. Тогда, когда все ведущие игроки получат блага материальные и моральные, которые можно получить в этой команде. Я спросил, когда это случится. Он мне сказал, что это произойдет через 6 месяцев, я добавил еще пару месяцев и предсказал ему, когда его уволят из команды.
Он мне не поверил, но тем не менее способствовал моей работе в команде и сам осваивал некоторые приемы. Не кричать он не мог, но когда он стал кричать: «Ты – мастер спорта международного класса, это не твой удар! Иди и сделай как следует» вместо «Что ты бьешь как второразрядница», к нему спортсменки начали относиться лучше. Он использовал технику общения и во время разбора игр, и в процессе настроя на игру. Кроме того, я еще и работал со спортсменками, помогая им улаживать свои личные дела, скрашивал, как мог, его грубость: «Он кричит на тебя, потому что хорошо к тебе относится и понимает, что ты способна на большее», и т. п.
Атмосфера в команде стала постепенно улучшаться. Первая серия игр проходила в нашем городе. Я был рядом с ним. Как-то удавалось ему кое-что подсказывать и во время игры. Серия прошла лучше, чем он сам ожидал. Но на выезде что-то не заладилось. Он вернулся к прежнему стилю общения. Это сыграло злую шутку. Если раньше он имел репутацию просто скандального человека, то теперь, после нескольких месяцев спокойствия, его вспышка произвела тягостное впечатление. Спортсменки уже стали смотреть на него как на человека двуличного и подлого. Возврат к прежним приемам уже не давал нужного эффекта. К сожалению, мои прогнозы сбылись. Бунт произошел специфическим, чисто женским способом: более половины ведущих спортсменок решили стать матерями. Доводы их были простыми – ждать уже больше здесь нечего, зачем терпеть все грубости. Да и возраст уже подпирает. Команда довольно быстро опустилась на 6-е место. Его уволили.
Консультировал я и другую команду высшей лиги больную. Ей в этот год удалось завоевать кубок СССР, и она начала участвовать в международных матчах. Интересные дела творились в спорте. Работал там чудесный доктор, который принес много пользы команде, но за рубеж его взяли, а вместо него туда поехал какой-то партийный функционер. Они остались без врача. Я знал, что и психологов в такие поездки не берут. Это тоже останавливало от окончательного перехода в спорт. Так вот здесь мне команде удалось помочь существенно. Дело в том, что она оказалась практически без вратаря, который ушел в глухой запой. Лев дал мне задание заниматься только с ним, а все остальное бросить. Тоже очень интересный и, как мне кажется, продуктивный подход. Когда я стал выяснять причину выпивок, то обратил внимание на два фактора. Он обижался на подшучивания и иронию со стороны членов команды. Кроме того, у него были довольно сложные отношения с женой.
Начал я помогать ему налаживать отношения с женой и отвечать на шутки товарищей в духе психологического айкидо. Кроме того, он стал старательно заниматься аутогенной тренировкой в вашей модификации, Михаил Ефимович. Он с большим интересом все это выслушал и тут же стал использовать в жизни. Кстати, я заметил удивительную дисциплинированность и старательность спортсменов высшей квалификации при психологической подготовке, если уж они на нее пошли и поняли, что это приведет к улучшению результатов. Буквально через несколько дней он прекратил пить, стал на тренировках оживленным. Качество игры его улучшилось. В международных матчах отстоял великолепно. Но команда в первенстве страны боролась за выживание. Решили сменить тренера. Прибыл волевой тренер. Начало сезона он начал резво, но потом грубость его надоела. Кстати, спортсмены-мужчины и спортсмены-женщины – это не одно и то же. Здесь завоевывать авторитет было гораздо сложнее.
Хочу об этом немного рассказать.
Первая моя беседа с футболистами началась в присутствии старшего тренера, личности довольно автократичной. Они слушали меня внимательно. Я что-то рассказывал об аутогенной тренировке. Тогда это был хит. Примерно минут через 40 тренера куда-то позвали, и футболисты устроили мне обструкцию. Я понял, что они просто боялись тренера, а моя аутогенная тренировка им была не нужна. Тем более для того, чтобы меня послушать, они вынуждены были прекратить просмотр какого-то боевика, который на экранах не шел. Они ждали своего момента.
Когда он наступил, они закидали меня вопросами довольно-таки примитивными, но с их точки зрения весьма ехидными. Конечно, можно было бы поставить все сразу на свои места, но тогда я должен был задеть личности спортсменов, а делать мне это не хотелось. Я тогда уже был опытный турнирный боец. Боялся же я задеть только одного футболиста, ведущего защитника, жену которого я ранее консультировал и надеялся через него найти путь к команде, ибо он был одним из ведущих игроков. В конце концов я решил, что пора ставить их на место, и сделал так, что самый главный насмешник стал объектом шуток самих футболистов. Я к этому времени знал, что «вырубать» нужно антилидера, т. е. самого главного насмешника. Но я не учел, что антилидер может быть лидером в своей группе. Как вы сами понимаете, это был тот самый защитник, через которого я надеялся наладить отношения с командой. Но удивительным образом оказалось, что после этого отношение группы ко мне изменилось. На этой высокой ноте я недозакончил занятия и отправил их досматривать фильм.
На следующий раз народу вначале пришло маловато. Но мой противник пришел. Мы быстро наладили с ним контакт, и потом он уже не пускал опоздавших и стал верным союзником.
К концу сезона команда заявила, что если тренера не уберут, то они будут проигрывать, а если уберут, то будут выигрывать. Здесь мне удалось помочь команде и, используя Технику психологического айкидо, уговорить тренера не выходить на решающую игру. Команда ее выиграла.
На следующий год пришел слабый тренер, со скучной фамилией. Команда какое-то время по инерции неплохо играла и даже как победительница прошлогоднего кубка могла участвовать в международных матчах. К сожалению, команда в это время практически лишилась вратаря. Он пил. И тут я убедился в важности психологической подготовки. Я выяснил, что факторами, подталкивающими его выпивке, были не налаженные отношения с женой и насмешки защитников над его ошибками, особенно на выходах. Когда он понял ценность моих рекомендаций, довольно быстро овладел приемами психологического айкидо, наладил отношения с женой и довольно быстро научился метко отвечать на шутки партнеров по команде. В этих играх он отстоял великолепно. К сожалению, ездить с командой я не мог Навыки эти у него не закрепились. С тех пор я никогда не ругаю пьющих людей. Пьют они с горя. Без алкоголя мы жить не можем. Только у счастливого алкоголь вырабатывает сам организм, а у несчастного его не хватает. И когда алкоголик научится устраивать свои дела, он прекратит пить сам по себе.
Я понял, что раздваиваюсь, что так работать в спорте нельзя. (Вообще-то, нигде нельзя так работать. Нужно сосредоточивать усилия в одном деле. – М.Л.) Пора было делать окончательный выбор. Я долго колебался, но в конце концов, выбрал институт. Об этом несколько позже. Однако спорту я бесконечно благодарен. Я понял, что жизнь идет не только в психиатрии и не обязательно быть только психиатром. Кроме того, у меня расширился круг знакомств. И хотя должность не изменилась, влияние возросло. С командами я больше не работал, иногда продолжая их консультировать. Одновременно я стал искать себе замену для работы в спорте среди появившихся у меня учеников и учениц. Здесь была одна закавыка. Требовались не только высококвалифицированные доктора, но и внешне привлекательные. Такие условия ставил Лев. От двух моих протеже главный врач по этой причине отказался. Об этом я узнал позднее, после того как одна из моих учениц устроилась туда на работу. Да и Лев мне полушутя как-то сообщил, что старается принимать на работу привлекательных женщин по принципу – хоть какое-то положительное качество будет. Одно он не учел, что опыт работы со временем набирается, а красота тускнеет. И он сам с грустью замечал, что красота его сотрудниц со временем поблекла.
Потихоньку и я стал пользоваться управленческими навыками у себя на работе, да и в семье.
Но самое главное, я еще раз повторю, работа в спорте расширила мой кругозор и мир для меня. Я понял, что живут люди и в других сферах деятельности, и я стал жить их интересами. Свою работу в клинике я уже выполнял практически без напряжения и на довольно высоком уровне. На основной работе я много и часто думал о своих подопечных в спорте. Иногда во время обходов Профессора так увлекался, что не слышал, что он говорил. Приходил в себя, когда подходили к моему больному. Я перестал с ним спорить и быстро соглашался, чтобы заняться своими размышлениями на тему, как помочь моим подопечным спортсменам. И тут я заметил, как Профессор стал все реже на меня наскакивать. (Так где осознанно, где неосознанно, Вечный Принц вышел на принцип амортизации. Когда я ему его объяснил, принял его без разговоров и стал применять как в работе, так и в личной жизни. – М.Л.)
Вскоре эти приемы я стал применять и в клинической практике, давая рекомендации больным неврозами, как им вести себя в семье и на работе. Более того, мне стали приводить для лечения довольно нудных больных. Работа с одной из них стала поворотным моментом в моем обращении кличностно-ориентированным методам психотерапии.
Еще об одном своем благодетеле я хотел бы сказать. Назову его просто по имени. Это Сергей Сергеевич Либих, профессор-сексопатолог из Ленинграда, который приезжал организованный недавно в Т. цикл сексологии.
Разумеется, я бегал послушать столичную знаменитость. Его лекции меня потрясли как формой изложения, так и глубиной содержания. Особенно меня затронула лекция по неврозам, его мысли, что корни невроза уходят в раннее детство, ну и все остальное. Никаких личных отношений у меня с ним не было. Он и не подозревал, что я его боготворю. Сказать об этом и поблагодарить его за то, что он для меня сделал, я смог только через 12 лет.
Еще один эпизод, который довольно быстро завершил мой поворот к психотерапии. Мне передали для ведения одну пациентку, которую уже безуспешно в клинике вела Аккуратистка. Ей было 37 лет. Ее уже несколько раз оперировали по поводу воспаления желчного пузыря. Была она очень нудной, претенциозной, всем недовольной. Ее отец занимал какой-то пост, и перед ней все ходили на задних лапках, мысленно ненавидя ее. Сама она была довольно мрачной и весьма непривлекательной. В свое время она закончила физико-математический факультет. К ее несчастью, была очень умной и ироничной. На работе ее никто не любил. Была у нее еще и бесконечная любовная история, которая никак не доводилась до брачных отношений, и не вела к полному разрыву.
Какая-то компенсация еще была, когда у нее жива была мать. После смерти матери у нее развился навязчивый страх. Она боялась, что вернется мать и задушит ее. Она понимала нелепость навязчивостей, но жить дома не могла. Стала жить у своих подружек. Однако из-за своего скверного характера долго ни с кем ужиться не могла. Даже родная сестра больше месяца не могла ее выдержать. Она не могла оставаться дома даже в выходные дни. Днем она еще кое-как могла быть в Доме, но на ночь возвращалась в клинику.
Так она оказалась у нас в клинике. Когда мне ее передали для ведения, я не знал, как к ней подступиться. Дело было в пятницу. Я ей дал почитать одну научно-популярную брошюру московского психотерапевта, связанную с проблемами общения. Лежала она у меня без движения года два. Дали ее вы мне, Михаил Ефимович. Показалась она мне весьма заумной. Какие-то дурацкие схемы мне особенно не понравились.
Когда я пришел в понедельник утром, то я ее не узнал. Это была приветливая привлекательная женщина, которая прежде всего выразила мне благодарность за книгу, которая произвела переворот в ее сознании. Я спросил, какой же раздел ей особенно понравился и произвел на нее впечатление. Оказалось, что это были выдержки из книги Э. Берна «Игры, в которые играют люди».
Явление довольно-таки знаковое. Практически все невротики не видят того, что у них находится рядом, под боком. Никуда даже не нужно ходить.
Что это за сокровища?
I. Прежде всего книги. И я и мои подопечные отмечали, что многие книги, которые у них десятилетиями стоят на полке несут, оказывается, так много полезной судьбоносной информации. Так, перечитывая Пушкина в зрелые годы, я понял, что ранее не мог ничего извлечь из творчества этого мудреца Самые интересные и глубокие места, я пропускал. А не понимал я его еще и потому, что не прочел тех книг, которые читал он, а именно античной литературы, Библии и вообще культурного наследия. Я понял, что мой диплом – это просто крыша, а нет ни стен, ни фундамента интеллигентности. Вот сейчас я и занимаюсь тем, что под свои дипломы подвожу фундамент интеллигентности. Читаю книги, которые давно стоят у меня нечитанными или непонятыми на полке, и подвожу этот фундамент, да и стены уже стал возводить. Это тоже способ роста. Я могу предложить примерную программу чтения.
1. Безусловно, необходимо знать древнегреческую культуру. Древняя Греция – это место, где прошло детство нашей цивилизации. Причем это детство проходило при благоприятных условиях. Чтобы понять систему культуры Древней Греции быстрее, лучше начать с чтения книги профессора Куна «Легенды и мифы Древней Греции». Затем можно прочесть те книги, на материале которых создана работа Куна. Все идеи, над которыми бьются сейчас умные люди, уже были высказаны древними греками. Без этих работ трудно читать классиков XIX века. Все они были людьми просвещенными. Их образы часто связаны с мифическими героями. Не зная Древней Греции, очень трудно насладиться, например, Пушкиным. Многие современные писатели не имеют столь фундаментального образования. Их можно понять и без предварительного окультуривания. Из древнегреческих авторов просто необходимо прочесть Гомера («Илиада» и «Одиссея»). Если сделать это несколько раз, стиль (гекзаметр) станет привычным, и вы будете наслаждаться этими текстами, хотя при первом прочтении вы можете испытать большие трудности. Мои подопечные и я читали эти работы детям, конечно, выборочно. Они эти работы внимательно слушали.
2. Вторая монументальная в этом плане работа – «История древнегреческой философии» Диогена Лаэртского. Там есть и очень серьезные нравоучительные эпизоды, и поучительные, и поучительно-смешные эпизоды, которые очень нравятся детям старше 5 лет. Они их запоминают на всю жизнь.
3. Полезны, юмористичны и афористичны работы Аристофана.
4. Работы Софокла, Эсхила и многих других воспринимаются легче после специальной подготовки.
5. Чуть позже можно ознакомиться с диалогами Платона и поразиться еще раз его благородству, который записал речи Сократа, свидетелями которых он был. Ведь сам Сократ книг не писал.
6. Мне также кажутся полезными работы Плутарха. Тем более что он описывает исторических деятелей парами: один, взятый из истории Древней Греции, второй – из истории Рима. Можно его работы читать и в изложении наших авторов. Есть очень хорошие популяризаторы.
II. Для общего развития – обязательно знание культуры Древнего Рима. Следует помнить, что современные юриспруденция и военное искусство корнями уходят в Древний Рим, тогда как Древней Греции мы больше обязаны ее литературой, искусством и мифологией. Из поэтов Древнего Рима наибольшее впечатление на меня произвел Овидий Назон. Его я цитирую в своих книгах. Многие его работы, несмотря на, казалось бы, юмористическую форму, являются тем не менее научно достоверными и могут служить пособиями в соответствующих разделах знаний. В качестве примера могу сослаться на такие его работы, как «Искусство любви» и «Лекарство от любви». Можно почитать также работы римских императоров, например, Цезаря или Марка Аврелия. Тогда главы государств были сплошь и рядом культурными людьми. Сейчас главы правительств еще более культурные люди. Они пишут более фундаментальные работы. Кто из нас не зачитывался такой книгой, как «Малая Земля» Л. И. Брежнева, многотомными изданиями работ В. И. Ленина и И. В. Сталина? Я их даже конспектировал. Они вообще разбирались буквально во всем, начиная от пожарного дела, военной техники и кончая вопросами выращивания пшеницы и яблок.
III. Очень ценны и работы средневековья и периода Возрождения. Я в своей работе использую «Божественную комедию» Данте. В свое время я и мой сын законспектировали всего Шекспира. Очень помогает понять истину.
IV. Трудно также понять культуру XIX века, если не знаешь Библии и Евангелия. Подряд эти книги читать трудно. Но вот Пятикнижие Моисеево прочесть стоит, а также Премудрости Соломона и Экклезиаст. А в Евангелии более доступно и поэтично Евангелие от Матфея. Но если к этим книгам вы прибавите еще и Коран, а также основные положения буддизма, это сможет вашу жизнь значительно улучшить.
V. Предшественниками современной философии, психологии и психотерапии являются Ницше и Шопенгауэр. Их бы тоже неплохо изучить.
VI. Нашим мировоззрением был марксизм-ленинизм. К сожалению, и только. Жалко, что сейчас его совсем забыли. Это же другая крайность. Там тоже есть очень интересные и практически важные работы. В современных развитых и богатых странах мировоззренческими были работы 3. Фрейда и многочисленных последователей и конструктивных критиков. Их влияние видно на системе образования, управления, литературы и пр. Самого Фрейда я вам особенно читать не советую, за исключением нескольких лекций по психоанализу, которые он прочел бизнесменам, когда был в Америке. Тяжело читаются работы Юнга. А вот Фромм, Хорни, Адлев, Лоуэн, Райх и многие другие, жившие уже во второй половине XX века, пишут достаточно увлекательно.
Я в помощь своим подопечным опубликовал избранные лекции по психотерапии, где все вышеназванное дал в кратком изложении. Многие после этого возвращаются к первоисточникам, которые уже гораздо легче воспринимаются. Более того, они этих авторов открывают для себя и находят в них 10, чего не увидел я. Я эту книгу назвал «Из Ада в Рай». Второе наше богатство – это люди, которые нас окружают. Часто мы не знаем им цены. Те, которых высоко оцениваем, оказываются пустышками, а те, кого не замечаем, становятся весьма ценными и в некотором роде выдающимися людьми.
Многие мои подопечные рассказывали мне, что они искали себе пару где-то на стороне, влипали, потом вдруг выяснялось, что с этим человеком мои подопечные много лет сидели за одной партой или учились в одной студенческой группе, но поезд уже ушел. Одна женщина сетовала, что в возрасте 18 лет отказала во взаимности человеку, который потом стал академиком. Да и в семейной жизни оказался весьма счастливым человеком. Предпочла она мужчину, который впоследствии стал алкоголиком. Ну не увидела! Ну точно как Христос говорил, что смотрят, но не видят, слушают, но не слышат. Здесь уже ничего не вернешь. Вряд ли этот мужчина теперь обратит на нее внимание.
У нас много мифов о стойкости юношеской любви. И фильмы нам показывают, и книжки на эту тему пишут. Но это только о тех, у кого жизнь не сложилась, кто задержался в своем развитии. А вот к книгам гениев, которые стоят у вас на полке, вернуться следует. И вы можете быть уверены, что встретят они вас так же приветливо, как и встретили первый раз. Ну, вспомните. Восторга они, конечно, не высказали, но ведь и не оттолкнули. И они не обидятся на вас за то, что вы после приобретения просто поставили ее на полку, не открывали ни разу, а просто вытирали пыль на обложке. Они не упрекнут вас, даже если вы и пыль не вытирали. Вот у кого бы поучиться общению!
Хочу только предупредить о том, какие выводы следует сделать из чтения гениальной литературы. В ней отражена жизнь. Поэтому среди героев очень много невротиков с несчастной судьбой. Внимательно проследите за их жизненным путем. Если вы будете поступать так, как поступали они, то и с вами случится то, что случилось с ними. Вспомните о веренице героев отечественной и мировой классики и их судьбе, финале их жизни. Печорин, Онегин, Гамлет и многие другие. Будете поступать, как они, и вас ждет такая же судьба. К сожалению, в литературе в основном приведены герои, которые могут служить нам примером, как не следует жить.
Так что вперед, к книгам! Узнайте, что было сделано до вас и для вас. Не изобретайте велосипед и не открывайте Америки.