Теперь я понимаю, что то, что я считал лишением, и есть самое лучшее время моей жизни. Без армии, а армию без Средней Азии мне трудно себе представить свою жизнь. Ведь то, что имеют теперь мои друзья, имею и я. А то, что я пережил, то они не пережили. Если бы только в эти переживания не вмешивались мои невротические чувства и не отравляли их, я бы от жизни получил больше наслаждений, чем те, кто устроился благополучно. Собственно, в момент переживаний и действий я и наслаждался, забывая о своей «злосчастной судьбе». Все эти невротические штучки возникали, когда я оставался с самим собой и жутко себя «жалел». Главное, никто из моих сослуживцев этих переживаний не понял бы. Но они отнимали силы, и, думаю, мешали жить, портили здоровье. Давление у меня все-таки подскакивало.

Прежде всего впечатления о природе Средней Азии. Точнее, о том, что мне пришлось пережить. Вскоре после нашего приезда началась буйная весна. Такого буйства у нас на Северном Кавказе я не видел. Как-то по службе мне пришлось весной поехать в Алма-Ату. Наша часть находилась в предгорье. Когда мы выезжали на равнину, то я вдруг увидел в степи, сколько охватывал глаз, пожар. Мне быстро разъяснили, что это цветет степь. Это были цветы мака. Вот в этом «пожаре» мы и ехали пару сотен километров. Вблизи мы видели, конечно, цветы всех цветов радуги. Но когда взгляд обращался вдаль, то ничего, кроме красного, видно не было. Вскоре потом все это выгорело. Когда я по этой дороге ехал уже позже, все вокруг было желтым.

Не буду подробно описывать впечатления об Алма-Ате и Фрунзе. Многие видные писатели рассказывали об этих городах. Это города все в зелени и арыках. Особое впечатление произвел на меня вид на Заилийский Алатау. Я как раз тогда обследовался в госпитале. Где-то вдали я видел совершенно правильную небольшую, заросшую зеленью маленькую пирамиду. Еще дальше виднелись горы, вершины которых были в снегу. Помню, как я мечтательно соседям по палате сказал, что хорошо бы жить возле этих гор и каждое утро взбегать на эту миниатюрную игрушечную горку вместо утренней зарядки. Я думал, что там не более 500–600 м. Мне же сказали, что высота этой «горки» приближается к 4 км, а вершины там неприступные.

Когда началась весна, военнослужащие начали привозить зеленый лук. Оказывается, чуть дальше в горах он растет большими зарослями. Зелень его несколько жестковатая, но вначале я даже этого не заметил.

Еще один интересный случай я наблюдал. Я его хорошо запомнил. Даже дату. Было это девятого мая, а на цветущие яблони выпал снег большими хлопьями. Запомнились мне некоторые особенности среднеазиатской кухни: шашлык из мяса, а не из жил, как давали его на северокавказских курортах, лагман, манты и еще что-то. Нечто подобное я недавно видел в Вене. Конечно же, заказал, но это уже было совсем не то.

Там же мне по медицинским делам приходилось побывать в предгорном ауле, который выращивал мак для медицинских целей. С проблемой наркомании я тогда знаком не был. Оценку этого явления могу дать только сейчас. Тогда же мне сказали, что все жители этой деревни – наркоманы. Я как-то все это не очень оценил, ибо не знал состояния проблемы.