И здесь произошла третья история, которая настроила меня против женщин. Во флигеле, который был во дворе дома моей хозяйки, появилась одна семейная пара. Это были один хлипкий офицер из нашего управления и его жена, медсестра, старше его лет на пять, с ребенком. Я ему напрямую высказал все, что я думаю об этом браке. Он мне ответил, что не собирается на ней жениться, а просто поживет с ней, а потом они разбегутся. Я иногда появлялся у себя дома, и мы общались. Познакомился я с его временной женой. Она работала медсестрой в местной больнице и интересовалась, можно ли устроиться в госпиталь. Как-то мы с ней беседовали о том и о сем. «Мужа» ее ещё не было дома. В процессе этого разговора я, по-видимому, сказал, что он на ней никогда не женится. Я, правда, этого не помню. Она его прогнала, но сама осталась жить в этом флигеле. Объяснила она это тем, что ей хотелось быть ему женой. Тогда бы она мирилась с его импотенцией. А раз замуж она не выходит, то лучше иметь дело с сексуально полноценным мужчиной. Скоро в этом флигеле иногда ночевал и я. Дело кончилось беременностью. Аборт делал ей я в ночь, когда она дежурила в больнице.
Э. Берн в одной из своих работ говорил, что если глубоко разобраться в поступках каждого, то практически любого можно осудить. Конечно, этот поступок явно нарушал уголовный кодекс. Хотя аборт проводился в больнице и делал его врач, но он нигде не регистрировался. И нашего Вечного Принца вполне можно было бы судить за этот поступок. Но все осталось шито-крыто. Следите далее. Он никогда не считал себя преступником. Более того, он считал себя жутким моралистом. То, что он сам поступает аморально, ему и в голову не приходило. Такая двойная мораль широко наблюдается среди мужчин, особенно народов с выраженным патриархальным укладом. Я мужчина. Мне можно заводить связи на стороне. А она (моя жена) не имеет права. Но ведь заводит он связи на стороне с женщинами, которые не имеют права. Что же он их не останавливает, а точнее, способствует тому, чтобы они нарушили мораль? Наш Вечный Принц тоже считал себя большим моралистом, но оценки своим поступкам он даже не пытался дать.
Изучая эту проблему, я представил себе преступность в виде айсберга. Девять десятых под водой. Мы боремся с надводной частью. Ну, отломили кусок. Так ведь выплывет то, что было под водой. Психологический анализ показывает, что многих от преступных деяний удерживает не совесть, а страх. Как только страх исчезает, человек начинает совершать преступления, часто даже не замечая этого или оправдывая их. В общем, примерно то же, что и в медицине. На каждый выявленный случай инфекционной болезни имеется от 4 до 10 случаев, не выявленных и протекающих в легкой форме, но несущих заразу еще большую, чем яркие случаи инфекционных заболеваний, при которых больного помещают в госпиталь.
Я часто писал, что неврозы, преступность, алкоголизм, психосоматические заболевания имеют один корень – малоадаптивный характер, который формируется в раннем детстве. И, может быть, нам не нужно было бы ловить преступников, лечить неврозы и психосоматические заболевания, бороться с алкоголизмом и наркоманиями, если бы мы могли хорошо воспитывать своих детей.