Как провел остаток лета, не помню, но зато хорошо помню начало третьего курса. Начали мы изучать клинические дисциплины и теоретические, но уже имеющие отношение к клинике. Пошли такие предметы, как патологическая анатомия, патологическая физиология, фармакология, терапия, хирургия. Учиться стало гораздо интереснее. Говорят, третий курс самый трудный. Второй закончил – считай себя студентом, третий – доктором. Так у нас говаривали. Я же больших трудностей в учебе не испытывал, а патологическая анатомия оказала на меня совершенно потрясающее действие. Все болезни приводили к смерти. А мнительным я и так был.
На третьем курсе я заболел. Так до сих пор и не знаю, что со мной было. У меня, начиная с конца сентября, каждый день к 15:00 поднималась температура до 37,2–37,6°, а к 20:00 она нормализовалась. Во время подъема температуры я чувствовал себя разбитым, подавленным, не в своей тарелке. Голова становилась тяжелой, появлялись неприятные ощущения в области сердца. Кстати, это – подарок мне на всю жизнь. Неприятные ощущения в сердце я испытываю до сих пор, и какая-то несвежесть в голове есть. Когда я чем-то увлечен, этого не замечаю, когда же я остаюсь по-настоящему с самим собою, то это хоть чуть-чуть, но чувствую. С этих пор я сплю только на левом боку, Тяжесть тела маскирует неприятное ощущение, и я засыпаю. Это сейчас. Тогда же я ко всем этим переживаниям относился весьма серьезно и стал обследоваться вначале амбулаторно, а потом меня положили на обследование на кафедру диагностики, где как раз я и проходил терапию. Искали у меня ревматизм, туберкулез, бруцеллез, невроз. Обследовали и желудочно-кишечный тракт. Лежал я больше месяца, а толку не было. Потом был профессорский обход. Профессор обратил внимание на мои большие глаза, и выписали меня с диагнозом «дистиреоз». В больнице я встретил весть о том, что у нас впервые запустили спутник. Ну в общем, жизнь моя уже была отравлена болезнью. Кроме того, я разочаровался в медицине и хотел уйти из института. Мама попросила меня окончить институт. Отец по-прежнему настраивал меня на хирурга.
После обхода я выписался, но состояние мое не улучшилось. Температура так же беспокоила по вечерам. Понятно, что заключение меня не удовлетворило. Я поставил себе диагноз «сердечная форма ревматизма» и приготовился ждать порока сердца и умереть от стеноза митрального клапана лет в 40–45. В учебнике все об этом подробно написано. Меня тогда не успокаивало, что с этой болезнью модный тогда конькобежец Гришин установил мировой рекорд в беге на 500 м. У меня, конечно, будет бородавчатый эндокардит и порок сердца. Кроме того, на этом этапе я недолго болел саркомой локтевого сустава и раком горла. Как «раком» горла я болел, точно не помню. Как «саркомой» заболел, я помню. Пытался я запрыгнуть в уходящий трамвай и упал, стукнулся локтем. Там возникла какая-то опухоль, потом какое-то болезненное небольшое круглое уплотнение, которое я и принял за саркому. Тем более что на лекции по патологической анатомии нам рассказывали, что саркома часто развивается в костях после удара. Приходится удалять руку, но это мало помогает, потому что опухоль метастазирует в легкие, от чего человек умирает. Да и в клинике терапии я видел одного мальчика, у которого не было ноги. Мне было нетрудно догадаться, что лежит он в клинике по поводу метастазов саркомы в легкие.
(Вечный Принц уже болен ипохондрическим неврозом, или неврозом навязчивых состояний. Он еще пока учится, и учится успешно. Кроме того, он еще и смирный, законопослушный. Однако он требует к себе уже пристального внимания. С ним нужно заниматься, заниматься профессионально. Он нуждается и в хорошем педагоге. Когда же мы начнем с такими людьми возиться? Ведь ясно, что он потом заболеет. Но вот когда разовьется гипертонический криз, инсульт, язва или рак, вот тогда мы ему и окажем помощь. А пока пусть мучается, пусть как-то сам выкручивается. Будет он, конечно, и за медицинской помощью обращаться. Знаете ли вы, сколько таких больных? Несколько лет назад читал я одну такую статистику. 6 % больных занимают 7 % времени врача. Это тихие, спокойные люди. Конфликтов они не устраивают. Если им не помогают в районной поликлинике, то они обращаются в специализированные или ведомственные, меняя одних врачей на других, посещают экстрасенсов, биоэнергетиков, снимают порчу у астрологов и колдунов, принимают пищевые добавки, постепенно приходя во все большее отчаяние. Иногда они пытаются добровольно уйти из жизни. Грабить их легко. Они сами отдают деньги. В суд они на вас не подадут. Правда, я вечным принцам советую лечиться у тех, кто плату с них возьмет после выздоровления. – М.Л.)
Вот такая невеселая жизнь стала у меня на третьем курсе. Занятия как-то отвлекали, но ненадолго. В общем, болезнь уже стала моделировать мою жизнь. Спортом я, конечно, прекратил заниматься. Мне многие хотели помочь. Давали разные советы: взять себя в руки, не обращать внимания, выпить, завести девушку. (Все эти советы, мягко говоря, идиотические. Если человек может держать себя в руках, то вы этого не заметите. Как можно не обращать внимания на плохое самочувствие, да еще и неизвестно от чего? Выпить? Это из огня да в полымя. А как заводить девушку? О ней вы подумали? Она и то лекарство? Секс – это для наиболее здоровых. Как профилактическое средство он годится, но как лечебное – нет. Как ни странно, дети от секса бывают. А их нужно заводить, когда мужчина здоров, ибо известно, и то генофонд больше зависит от состояния мужчины. Краткое пояснение для непосвященных. Все яйцеклетки девочки к моменту ее рождения уже заложены. Но все вредности на них. Лет с 12–14 они по очереди начинают созревать. Здоровый мужчина, если два месяца не пил и не болел инфекционными заболеваниями, гарантированно выдаст на-гора здоровый сперматозоид. А здоровый ген, встретившись с больной парой, на свет все-таки произведет, скорее всего, здоровый признак. Я не моралист и не советую женщинам заниматься им сексом или не заниматься, если они не в браке. Но вот ребенка важно заводить от здорового во всех отношениях (физическом, психическом, духовном и экономическом) мужчины. – М.Л.)
Я выбрал совет – завести девушку. Своих не брал. Не нравились, да и сплетен не оберешься. Пригласил я ту самую, которая меня приглашала на выпускной бал. Она стала еще толще и еще менее для меня привлекательной. Но ведь речь идет о лекарстве, а оно необязательно должно быть сладким. Хорошо помню эту ситуацию. Сижу где-то в девятом ряду прямо посередине в театре музыкальной комедии. Идет какая-то оперетта. В это время я как раз страдал «ревматизмом». Пока артисты пели, было все более или менее гладко. Но когда стали выступать танцоры, у меня все перевернулось. Я видел их чистые и здоровые клапаны сердца, сравнивал со своими, на которых уже развиваются бородавки. Почему-то я решил, что у меня начался бородавчатый эндокардит. Им будет сорок, они еще будут танцевать, а я уже буду в могиле или близко к этому. Конечно, всего этого я ей не говорил. Что она думала, что чувствовала, я могу только себе представить. Больше я к такому методу лечения не прибегал. Она же после нашего похода в театр даже поступила в институт, зная мое отношение к девушкам без образования. Но продолжения не последовало. Институт она бросила, а зря.
Таким образом, я дотянул до зимней сессии, которую успешно сдал. По-видимому, уже начинала работать зачетка, где практически были одни пятерки.
На каникулы я поехал в Ленинград. И вообще на все зимние каникулы еще со школьных времен я ездил в Ленинград набираться интеллигентности. Я всегда посещал Эрмитаж, иногда несколько дней подряд, Русский музей и другие музеи. Счастлив был, когда меня сопровождал по моим прогулкам по городу и музеям мой старший двоюродный брат. Назовем его Эрудит. У его родителей я жил, ночевал с ним в одной комнате. Если у меня и есть какой-то относительно заметный налет интеллигентности, то этим я обязан ему. Легко мне с ним не было. Он был очень ироничным, очень начитанным, а Ленинград знал лучше любого экскурсовода. Вся многочисленная наша родня с ним из-за его ироничности не хотела иметь дела. А меня он ценил и моими биологическими знаниями пользовался. Ценил еще он и нашего общего старшего брата. Тот занимался палеонтологией и археологией и во многом его превосходил. Эрудит окончил технологический институт. Работал младшим, а потом старшим научным сотрудником. Диссертации не защитил. Был еще президентом полузапрещенного киноклуба, что позволяло мне смотреть некоторые кинофильмы, которые простые смертные видеть не могли. Много сведений я получил от него, а много взял в музеях. Тогда же я ознакомился с древнегреческой мифологией и Библией, в основном изучая сюжеты картин и скульптур. Все это позволило мне как-то выделиться в нашей среде. На перерывах между лекциями я рассказывал о греческих богах и героях, и я заметил, что мой Цветок тоже подходила к моей группе и с удовольствием слушала. Так что приобщение к культуре у меня носило еще четко выраженный сексуальный характер. (Неудачная любовь неплохо развивает. – М.Л.) Тогда же я познакомился с «Илиадой» и «Одиссеей». После того как все это я прочел раз десять, я стал получать удовольствие от этого чтения. Вначале я в музеях получал образование, потом стал получать и наслаждение. Теперь в какой бы город я ни приехал, если там есть музей изобразительных искусств, то обязательно туда схожу. В Москве я обязательно посещаю музей им А. С. Пушкина.
Вы замечаете, что Вечный Принц благодаря своим неудачам развивается и начинает получать наслаждение от тех вещей, к которым был раньше равнодушен или которых просто не понимал и не принимал. Наслаждение следует отличать от удовольствия.
Под удовольствием я понимаю приятное чувство, связанное с удовлетворением биологических потребностей. Таким образом, удовольствие – это то чувство, которое объединяет нас с высшими животными. Чувством удовольствия сопровождается и акт еды, и питья, и половой акт, и акт дыхания. Да и акт дефекации и мочеиспускания приносит нам большое удовлетворение. Если мы хотим его несколько усилить, нам просто нужно воздержаться от немедленного удовлетворения этой потребности. Тогда мы сможем испытать нечто вроде радости, в некотором роде напоминающей наслаждение. Еще древние говорили, что лучшей приправой к пище является голод.
С моей точки зрения, нельзя наслаждаться, если биологическая потребность не удовлетворена. Если я очень голоден, то ем быстро. Если я давно не был с женщиной, то все действия мои поспешны и наслаждения почувствовать я не смогу. Наслаждение возникает после того, как биологическая потребность удовлетворена. Например, я сыт, но вдруг мне предлагают мое любимое блюдо. Я его смакую, в общем, наслаждаюсь едой. Чувство наслаждения в некотором роде искусственно и свойственно только человеку, т. е. наслаждаться едой надо учиться. То же самое можно отнести и к сексу. Наслаждаться им может только обученный человек, необученный получает только удовольствие.
Все наслаждения, о которых мы только что говорили, телесны и ограничены они нашими физическими возможностями.
Но есть и духовные наслаждения. Духовных удовольствий, с моей точки зрения, нет. Я не могу получить удовольствие от прослушивания классической музыки. Здесь только два варианта: или я наслаждаюсь, или погибаю от скуки. Таким образом, и духовному наслаждению надо учиться. Спектр духовных наслаждений гораздо шире наслаждений телесных.
Духовное наслаждение я испытываю в процессе интеллектуальной деятельности (обдумывание и чтение лекции, работа с больными и клиентами, написание книги). Не меньшее наслаждение, а, может быть, и большее, я получаю, когда начинаю понимать глубину мыслей известных писателей, поэтов, философов. Знакомо мне наслаждение от музыки (но не от собственной игры, так как играю я плохо). Доставляет мне наслаждение театр, меньше – живопись.
Вы верно заметили, что я сейчас сам дал себе характеристику. Действительно, по уровню наслаждений можно судить о развитии человека, его способностях. Ведь если я не могу чем-нибудь наслаждаться, то я просто этим не владею, я не развит. Умение наслаждаться расширяет наши возможности. Если я получаю наслаждение от купания в бурном море, то никакая погода не испортит мне отпуска. Если я не могу ходить по горам, то не смогу насладиться видом с вершины горы. Степень наслаждения зависит от степени умения. Если я и что-то умею делать, но делаю это плохо, то вместо наслаждения приобрету только муки.
Перефразируя известное изречение можно выразиться так: «Скажи, чем ты наслаждаешься, и я скажу, кто ты».
Где искать наслаждения?
Легче и лучше всего в профессиональной деятельности. Для этого надо стать профессионалом высокого класса. Если преподаватель говорит, что испытывает большое волнение перед каждой лекцией, что она забирает у него много сил, я начинаю сомневаться в уровне его квалификации. Врач не должен умирать с каждым больным. Он только должен с чистой совестью сделать для больного все, что можно, и тогда его работа превратится в наслаждение.
Для меня сейчас критерием эффективной работы является наслаждение. Если после работы я устал и не получил наслаждения, то это значит, и что мне следует искать пути повышения ее эффективности.
Есть несколько существенных отличий физических наслаждений от духовных. Физические наслаждения нас скорее разъединяют, а духовные объединяют. Если я получаю наслаждение от красной икры, а количество ее на столе ограниченно, еще один любитель красной икры в этот момент другом мне не становится. Вряд ли кто захочет поделиться со мной своим сексуальным партнером, от которого он получает наслаждение.
Важнейший признак духовных наслаждений – ими не жалко делиться, наоборот, оттого, что делишься ими, получаешь дополнительный источник наслаждений. Это положение хорошо иллюстрируется восточной притчей. «У меня одно яблоко и у тебя одно яблоко. Если мы с тобой ими обменяемся, то у тебя останется одно яблоко и у меня одно. Но если у меня одна идея и у тебя одна идея, то после обмена идеями у каждого из нас будет две идеи».
И, наконец, наслаждения укрепляют здоровье и продлевают жизнь человека. Ведь при наслаждении в крови человека повышен уровень эндорфинов и алкоголя, и то улучшает процессы адаптации. Человек, который часто наслаждается, перестает употреблять спиртные напитки, и у него нет склонности к употреблению наркотиков.
Но как человек привыкает к дозе морфия или алкоголя, так и привыкаем мы к объекту наслаждений. После многократного повторения чувство наслаждения перестает вызываться одними и теми же предметами. Обратите внимание, как быстро выходят из моды песни, как быстро вы перестаете наслаждаться недавно полученной и только что отремонтированной квартирой. Приходится придумывать что-то новое. Фактически погоня за наслаждениями является источником развития человека.
Однако есть еще один источник наслаждения, который не требует дополнительных материальных вложений и смены объекта наслаждений, особенно духовных. Источник этот собственное духовное развитие. Человек начинает больше видеть в том же предмете и в том же человеке. Тогда можно многократно возвращаться к одной и той же гениальной книге. При последующем чтении ты найдешь в ней что-то новое. Тебя больше начнут интересовать те же самые люди, ибо ты увидишь в них и что-то такое, чего раньше не замечал. И тогда источники наслаждений станут необозримыми и будут всегда возле нас.
Так давайте будем учиться наслаждаться!