Делаю то, что должен,

а не то, что хочу.

Тяжкий крест несу терпеливо.

Тяжкий камень в гору качу.

Я привык уже – чувство долга —

и не то чтоб кого корю,

только что-то уж больно долго.

– До каких же пор? – говорю.

…И вот уже трое,

трое бредем мы

сквозь чащи таежные —

впереди протопоп с протопопицей[15],

а за ними и аз себе, грешный,

тащусь понемногу.

– Долго ли, —

то ли я говорю,

то ли Марковна, протопопица, вопрошает, —

долго ли будет мука сея, протопоп?

И он отвечает так мягко,

а вместе решительно —

то ли Марковне, протопопице, он ответствует,

то ли мне говорит:

– До самыя смерти, – говорит, —

до самыя смерти!

Так что ты, – говорит, —

не печалуйся, человече.

Вон какой отмахали путь!

А теперь уже – недалече.

Дошагаем уж как-нибудь.

Остается совсем недолго

нам брести по этим лесам.

И кто знает,

где чувство долга,

а где то, что ты выбрал сам!..

И по древним, словно предание,

летописным этим лесам,

будто эхо дальнее-дальнее —

сам! – разносится —

сам!

сам!