Шампанским наполнен бокал.

Июльская ночь на ущербе.

Прощай, Баденвейлер,

ich sterbe![13]

И допит последний глоток.

Немецкий уснул городок.

Подумай, какая досада!

Лишь ветки вишневого сада

белеют в июльской ночи.

Колеблется пламя свечи.

Актриса известная плачет.

Не знаю, зачем она прячет

последние слезы свои.

К чему здесь сейчас соловьи!

Последние слезы горючи.

Шиповника стебли колючи.

Крыжовника иглы остры.

И будут рыдать три сестры

И многие сестры иные.

Немногие братья родные

и множество братьев иных.

…Немецкий уснул городок.

Но он уже скоро проснется.

Его это тоже коснется,

но только потом,

и не так.

Зачем эти розы цветут!

Как все в этом мире похоже.

И на Новодевичьем тоже

такие же розы, как тут.

Я тоже уеду туда,

к тем розам,

к березе и к вербе.

Ich sterbe,

ich sterbe,

ich sterbe —

и это уже навсегда.