Тромсё — город на севере Норвегии, важный арктический порт и транспортный узел.

Лонгйир — крупнейший населенный пункт архипелага Шпицберген; в норвежском оригинале Longyearbyen.

Земля Франца-Иосифа — арктический архипелаг, географический ориентир для описания ледовой границы.

«Сторфьорд» — название мотеля; сохранено в русской транскрипции.

«Сибирион. Исследовательские и опытно-конструкторские технологии» — перевод названия компании Sibirion Forschungs- & Entwicklungstechnik. «Сибирион» также воспринимается как название станции.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

Четыре часа спустя. Прибытие. Ноябрь 2021

«Eurocopter» сел на западном побережье Шпицбергена, в сорока пяти километрах вглубь суши, в конце фьорда Хорнсунн, в длинной узкой бухте. Бухте Моржей. Кроме вертолётной площадки здесь имелись только базовая станция в нескольких метрах от берега да деревянный причал, у которого на якоре, покачиваясь в Ледовитом океане, стояло небольшое белое судно.

Перелёт сюда и сама посадка выдались тряскими. При сильном встречном ветре они преодолели девятьсот шестьдесят километров от Тромсё до Лонгйира за три с половиной часа, дозаправились, а потом — как объяснил ей пилот Ким — добирались до бухты ещё почти полчаса.

Неле ничего не смыслила в авиации, но Ким рассказал ей, что сильный мороз вертолёту не помеха. Наоборот: чем холоднее, тем лучше — воздух плотнее, и лопастям ротора приходится прогонять меньший объём воздушной массы.

Ким был, в сущности, вполне симпатичным парнем, хотя своей приземистой фигурой, стрижкой-«ёжиком» и чёрной козлиной бородкой не слишком соответствовал расхожему образу норвежца. Сама она, конечно, выглядела не так эффектно, как доктор Левандова, но это не помешало Киму между техническими пояснениями к ней подкатывать. Безуспешно.

Едва лопасти начали замедлять ход, Неле схватила чемодан и выбралась наружу. Её тут же хлестнул ледяной ветер. Запах солёной воды здесь был куда резче. В бухте оказалось на несколько градусов холоднее, чем в Лонгйире, и заметно холоднее, чем в Тромсё.

Небо висело серым пологом. Солнца здесь уже не было — не в это время года.

Она дождалась, пока Ким выйдет из вертолёта, чтобы проводить её к станции. Жёсткий снег скрипел под ботинками. За считаные секунды слизистую в носу схватило морозом. Упираясь в ветер, они двинулись дальше.

Теперь Неле разглядела, что у причала стояло современное исследовательское судно — «Скёльдпадда». Чуть дальше располагалась базовая станция. «Сибирион I». Неле подняла взгляд к радиомачте с высокой антенной, опасно гнувшейся под порывами, и к двум устремлённым вверх цилиндрическим башням. За ними виднелся кран.

— Водяной и дизельный баки, — пояснил Ким, похоже, уже не раз летавший на эту станцию. — Сто пятьдесят кубометров лучшей арктической талой воды — для туалета, кухни и душа.

Неле только кивнула. Между баками стояла станция с прочной серой металлической дверью на пяти железных петлях. В нескольких метрах перед входом из промёрзшего снега торчала табличка.

«Добро пожаловать в задницу мира».

Надпись едва читалась: табличка была изрешечена, как швейцарский сыр. Наверное, скучающая команда упражнялась в стрельбе. Рядом стояли два снегохода и большой красный ратрак. Кто-то нарисовал ему на боку оскаленную акулью пасть. Что ж, здешнее одиночество, видимо, брало своё.

Дверь станции распахнулась, и наружу вышел невысокий мужчина в чёрно-белом пятнистом анораке с меховой опушкой на капюшоне. По длинной светлой бороде, заплетённой в косу, и круглым никелевым очкам она узнала станционного океанографа. На фотографии в документах доктора Левандовой он выглядел чуть моложе, но сомнений быть не могло: это был Скёрдал.

— Привет, Ким! — крикнул мужчина. — Добрый день, госпожа доктор. Полёт, небось, был не из приятных? — Он криво усмехнулся. — А погода ещё испортится.

Он протянул Неле руку, не снимая перчатки, затем перевёл взгляд на её чемодан.

— Это всё снаряжение?

Неле кивнула. Во время дозаправки она успела изучить содержимое чемодана. Немного медицинского оборудования, остальное — одежда. Судя по всему, Левандова собиралась провести на станции несколько дней.

— Ну, медицинских инструментов у нас тут хватает.

Скёрдал кивнул вверх, на скальное плато, поднимавшееся примерно на пятьсот метров и небольшим уступом нависавшее над бухтой.

Неле тоже посмотрела туда, но из-за начавшейся метели почти не различила вторую станцию. Зато с вертолёта она успела заметить здание на плато. «Сибирион II».

— Александр Бергер открыл это место больше ста лет назад, верно? — Она постаралась произнести это как обычную светскую реплику.

Скёрдал бросил на неё поверх никелевых очков странный взгляд. В нём было что-то чудаковатое, настороженное.

— Об этом я ничего не знаю, — быстро сказал он.

Из этого, значит, ничего не вытянуть.

Неле покосилась на Кима. На его лице не дрогнул ни один мускул. Во всяком случае, выглядел он так, будто тоже слышал это имя впервые.

Неле кивнула в сторону входа.

— Нам туда?

Скёрдал покачал головой.

— В контейнерных блоках только кухня, жилые помещения, центральный зал, радиорубка и техническая. А сзади — инструментальные сараи.

…и маленький пристроенный музей, где, согласно её сведениям, должен находиться тот самый спуск в подвал, ведущий под лёд.

Она вытянула шею и оглядела здания из профилированного металла, но ничего похожего на музей не увидела.

Скёрдал указал на скальное плато.

— Подниматься туда, леди. Надеюсь, с высотой у вас проблем нет. Серпантин узкий.

Он ухмыльнулся. Во рту у него оставалась жалкая горсть зубов.

— Подписанное соглашение о неразглашении при вас?

Неле кивнула. Документ она нашла в бумагах доктора Левандовой. Теперь вытащила лист из нагрудного кармана парки и передала Скёрдалу.

Пока он просматривал формуляр, она ещё раз оглядела бухту. Научным руководителем станции был геофизик доктор Ронен. Кроме того, о «Сибирионе» ей удалось выяснить в интернете совсем немного: разве что станцию, как и все арктические базы, приходилось круглые сутки отапливать. Иначе от холода изоляция кабелей промерзала до такой степени, что рассыпалась при первом же прикосновении.

Ещё она знала, что раз в месяц немецкий «Геркулес» садится на лёд: забирает мусор и доставляет продовольствие, топливо и новое исследовательское оборудование. В ноябре рейс уже состоялся. Следующая плановая посадка ожидалась в середине декабря, то есть через три недели.

Так долго Неле ждать не собиралась. В Тромсё она и без того успела привлечь ненужное внимание своими расспросами.

— Ну вот и отлично, — проворчал Скёрдал и сунул формуляр в карман, прежде чем ветер разорвал бы его в клочья. — Чемодан закрепим сзади на снегоходе. Вы поедете со мной. Ким, бери второй.

Ким посмотрел на него без всякого восторга.

— Вертолёт всё равно забронирован максимум на двадцать четыре часа. Я не могу подождать на станции? Холод собачий.

— Сорри, но со вчерашнего дня вся станция объявлена закрытой зоной повышенной безопасности. Оставить тебя здесь внизу одного я не могу. Разве что… — Скёрдал ухмыльнулся. — …хочешь ждать в вертолёте. Только там у тебя задница отмёрзнет, мужик.

Он запер входную дверь, убрал связку ключей в карман куртки и выудил оттуда два ключа от снегоходов. Один бросил Киму, но тот не успел поймать и потом выкапывал ключ из снега.

— Старик, реакция у тебя как у дохлой белой куропатки. Чемодан вам придётся нести самой, леди. Спина у меня ни к чёрту.

— Ничего страшного.

Неле взялась за чемодан и последовала за Скёрдалом к снегоходу.

Тот с усмешкой оглядел её с головы до ног.

— Доктор Ронен много мне о вас рассказывал. Я представлял вас повыше. Он уже радуется встрече. Старая любовь, а?

Неле на мгновение застыла.

Встрече?

Страх ледяной иглой прошёл под рёбрами.

— Ну да, — она выдавила смешок, — давно это было.

Скёрдал нахмурился.

— Я думал, два года. Ладно, болтовню оставим на потом. — Он кивнул наверх. — Надо поторапливаться. Идёт снежная буря.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 2

Наверху, на плато, ветер свирепствовал куда сильнее, чем в долине. Поездка по узкой извилистой тропе и вправду оказалась пугающе опасной, зато вид открывался захватывающе прекрасный — по крайней мере, то немногое, что Неле удалось разглядеть сквозь снежную круговерть.

Как бы там ни было, Скёрдал оказался прав: надвигалась буря, и скоро она целиком окутает «Сибирион II».

Снегоходы стояли снаружи, прямо у входа. Ким и Неле отогревались в комнате отдыха. Они стряхнули с одежды снег, сняли куртки и перчатки. У Неле всё ещё текло из носа, как из сломанного крана, хотя она уже дважды высморкалась. А пульс держался где-то на ста десяти.

Скёрдал что-то говорил — кажется, им обоим велено ждать здесь. Почему именно, она уже не помнила. Все мысли занимал доктор Ронен. Как он отреагирует, когда увидит её и поймёт, что она вовсе не доктор Свейя Левандова? Растеряется? Разозлится? Перейдёт в наступление? Или станет по-настоящему опасен?

В любом случае он сразу попытается дозвониться врачу по мобильному. А если телефон Левандовой вдруг зазвонит в парке Неле — при условии, что в этой глуши вообще ловит сеть, — следующим делом он свяжется по рации с мотелем «Сторфьорд» в Тромсё. Там откроют дверь в гостиничный номер Левандовой, и весь обман вскроется куда раньше, чем Неле рассчитывала.

Придумай-ка заранее достойное оправдание всему этому!

Доктора Левандову задержали по работе, и она прислала тебя как свою ассистентку.

В это никто не поверит.

Она внезапно заболела ночью.

Ещё менее правдоподобно!

Или сразу выложишь правду и расскажешь, почему пошла на все возможные риски, лишь бы попасть сюда.

Совсем плохая идея. В это уж точно никто не поверит.

— С вами всё в порядке? — спросил Ким.

Он взял в автомате стаканчик кофе и теперь грел о него пальцы.

Неле кивнула.

— Вам тоже взять?

— Нет, спасибо. — Кофеин только ещё сильнее повысил бы ей адреналин. — Вы, кстати, знаете доктора Ронена? — спросила она как бы невзначай.

Ким кивнул.

— Шапочно.

— И… какое он на вас производит впечатление?

— Ну, без обид, вы-то наверняка знаете его лучше меня, но по мне он фанатик от науки. Чем сильнее на него давят, тем больше он входит в раж.

— Правда? — Чёрт.

— Если честно, рядом с ним у любого возникает ощущение, будто он окружён сплошными идиотами.

Милый паренёк. И Левандова связалась с таким?

И тут ей пришла в голову мысль. Она попытается втолковать доктору Ронену, что Левандова больше не хочет иметь с ним ничего общего — ни лично, ни по работе. Поэтому вместо неё приехала Неле.

Аргумент слабый, но, возможно, он хотя бы удержит Ронена от немедленного звонка Левандовой. Рано или поздно он, конечно, поймёт, что она ничего не смыслит в медицине, но до тех пор у неё будет время.

Неле сунула руку в карман и на всякий случай выключила смартфон Левандовой.

— А вы, собственно, зачем здесь? — спросил Ким.

Хороший вопрос.

В документах врача Неле так и не нашла ответа.

— Это подпадает под врачебную тайну, — напомнила она ему о формуляре, который передала Скёрдалу.

Ким кивнул, больше расспрашивать не стал и снова уставился в свой стаканчик, согревая ладони.

Дверь в комнату отдыха открылась с тихим жужжанием, и внутрь вошла красивая женщина лет под пятьдесят. На ней был белый халат. Раз на станции находились всего две женщины — одна совсем юная, другая постарше, — значит, это и должна была быть доктор Дрёя.

Неле шагнула ей навстречу.

— Доктор Дрёя? — спросила она и протянула руку. — Доктор Ронен много о вас рассказывал.

— Да, э-э… добрый день. Спасибо, что смогли приехать так быстро.

Дрёя нервно пожала ей руку. Похоже, лично Левандову она не знала.

— Я биолог станции.

— Я знаю… введёте меня в курс дела? — осторожно спросила Неле.

Дрёя с сожалением покачала головой.

— Простите, но мне почти нечего вам сообщить.

Неле нахмурилась.

— То есть?

— Когда доктор Ронен в последний раз говорил с вами, у Эквиста уже был сильный жар и озноб.

— Помню, — солгала Неле.

Она мысленно пролистала сведения из досье. Эквист был на станции исследователем ионосферы.

— Как он сейчас?

Дрёя поморщилась.

— После последнего радиоконтакта многое произошло. Насколько я могу судить, у него пострадали почки. Отёки раздули тело, он распух до гротескных размеров.

— Гротескных? — неуверенно повторила Неле.

— Я никогда не видела ничего подобного. Ни один из наших антибиотиков не помог, и даже морфий не смог облегчить боли Эквиста. Сегодня утром он умер. Скёрдал об этом не знал: весь день ждал вашего прибытия внизу, на базовой станции.

— О… мне очень жаль…

Неле почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Даже если бы вы прилетели на несколько часов раньше, спасти его уже было бы невозможно. Мне очень жаль.

Глаза Дрёи заблестели. Она быстро сморгнула слёзы. Руки у неё дрожали.

За спиной Неле Ким тяжело сглотнул.

Биолог коротко взглянула на пилота.

— Санитарной эвакуации не будет. Теперь вам придётся вывезти тело.

Неле кивнула. Во рту пересохло. Так вот зачем она здесь.

Среди бумаг она нашла, помимо прочего, резюме Свейи Левандовой, на основании которого руководство концерна одобрило её визит на станцию. Левандова была гематологом и специалистом по клеткам крови, а подготовку по внутренним болезням прошла в Каролинском институте Королевского медицинского университета в Сольне, под Стокгольмом.