Сорвал печать из сургуча и открыл конверт. Внутри лежало письмо, написанное размашистым почерком:

Андрей! Хотелось бы верить, что это письмо никогда не попадет в твои руки, ибо в этом не будет никакой необходимости. Очень надеюсь, что это банальный кошмар, вызванный моим воображением, но предвидение будущего редко ошибается. Точнее, не ошибается практически никогда, особенно, когда речь идет о предвидении у светочей наподобие меня.

Мое имя – Василий Рюрикович, и я брат самого императора. Хотя, должен сознаться, ты знал меня как Ивана. Это долгая история, и вполне возможно, что ты уже в курсе. Так или иначе, много лет назад, когда мой сын только родился, у меня случилось предвидение. Я четко увидел сцену, где жена пытается укрыть Михаила от рук наемных убийц из Картели, и как появляешься ты со своими товарищами и спасаешь сына.

Уже тогда я знал, что моей жене уготована трагическая участь, я осознавал, что к тому моменту скорее всего буду мертв, но о себе нисколько не переживал. Моя судьба – расплата за то, что я сделал с братом, обрекая его на жалкое существование. Я видел тебя еще восемь лет назад! Каково же было мое удивление, когда я увидел тебя в госпитале Смоленска. Да, признаюсь, меня толкало не только милосердие, но и желание дать тебе больше шансов. Я старался изменить будущее как мог, и попросил Волконского вылечить твою ногу.

Есть вещи, которых не изменить. Я уверен, что придет день, и это письмо, как и судьба моего сына, Михаила Рюриковича, окажется в твоих руках. Прошу, помоги ему стать тем, кем ему должно стать! Ты должен знать, что это непростой мальчик, и это не слова родителя. Я видел, что Михаилу суждено спасти наше государство и поднять его на небывалую высоту. Видел это также ясно, как и сцену вашей встречи с моим сыном.

С уважением, Василий Рюрикович

Ничего себе! Это сын Василия? Взглянул на заплаканного парнишку и понял, где раньше видел этот взгляд. Нет, ошибки быть не может. Везет же мне на членов имперской семьи! Сначала получаю несказанную милость от Василия, потом спасаю от пожизненного заточения его брата Ивана, а теперь спасаю жизнь мальчишке. Как его, Михаил? Жаль только, что его мать не смог спасти, но и так сделал все, что мог. Правда, теперь я понимаю, что милость императора была не от чистого сердца, а имела скорее шкурный интерес. Ну и ладно, главное, что помогли стать на ноги, а с какими побуждениями – вопрос второстепенный.

– Парень, идем с нами! – помог Михаилу подняться, поправил его одежду и вытер кровь, насколько это было возможно. – Да, надо бы тебя переодеть. Вид у тебя не самый подходящий для прогулок по городу.

– Андрей, а «с нами», это куда? – тут же поинтересовался Буров. – Ты хочешь сказать, что парень поплывет с нами? И как ты собираешься это обставить?

– Вот, держи. Изучи по дороге, а мы пока делом займемся, – протянул Диме письмо, а сам сел рядом с Михаилом, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Миша, я знаю кто ты, твой отец… Как бы это ни было странно, он предвидел нашу встречу и написал мне письмо. Обещаю, помогу тебе чем смогу. Правда, на Родине у меня и у самого проблемы, так что на многое не рассчитывай.

– Я все понял. Папа рассказывал о тебе.

Парень шмыгнул носом и на удивление быстро взял себя в руки. Их что, в семьях аристократов учат подавлять эмоции? Или… Потянулся к нему даром и почувствовал большую силу. Ну да, точно, унаследовал родовой дар. Парень-то непрост, он псионик, причем, уже сейчас у него третий луч, то ли еще будет!

– Друзья, знакомимся! Этого парня зовут Михаил, и так вышло, что он продолжит путешествие с нами. Сейчас заскочим в магазин, купим чистой одежды для Михаила и придумаем как протащить его с собой на борт. Детали расскажу по дороге, или можете взять письмо у Димы, но только не вздумайте его потерять.

Быстро осмотрели место происшествия, прихватили все, что плохо лежало и поспешили убраться подальше, потому как зеваки уже набрались смелости и выглядывали из окон на улицу. Из всего добра удалось прихватить пару пистолетов, с дюжину патронов и пару гранат без взрывателей. По сути, совершенно бесполезный арсенал, который нам особо ничем не поможет, но я решил прихватить все это с собой. Досматривать нас все равно вряд ли будут, а сейчас любая вещь пригодится.

Через полчаса мы вернулись на корабль. Успели почти к отправлению. Когда наша компания приближалась, капитан уже стоял у трапа, бросал взволнованные взгляды на часы и осматривал окрестности.

– Господа, все в порядке? – капитан скривился и осмотрел нас с головы до пят. Особое внимание он остановил на Бурове, у которого на лице до сих пор были отчетливо видны кровоподтеки, а нос слегка был припухшим.

– В полном, капитан.

– Надеюсь, у нас не возникнет проблем с законом?

– Не сомневайтесь, все в порядке.

– В таком случае, можете сказать что у вас в чемодане? – капитан перевел взгляд на чемодан в моей руке, и тут мне пришлось немного смухлевать. Я активировал успокаивающую ауру насколько позволял дар, и совершенно спокойно посмотрел капитану в глаза.

– Это всего лишь сувениры. Если хотите, я могу открыть чемодан, но мне право неловко делать это, словно воришке или проштрафившемуся подростку.

– Что вы, никаких досмотров на моем судне! – тут же поспешил заверить меня капитан. – Просто хочу знать, что у нас не возникнет проблем. Вижу, вы люди чести и не станете меня обманывать.

Ах ты ж! По самолюбию решил ударить, зараза. Нет, на кону слишком высокие ставки, чтобы давать заднюю.

– Благодарю за понимание!

Со спокойным видом прошел мимо и направился прямиком в каюту. Даже не знаю что бы пришлось делать, потребуй капитан предъявить вещи к осмотру. Попытался бы создать иллюзию, и показать вместо мальчишки кучу плюшевых игрушек, или взял бы капитана под контроль… В любом случае, оставлять здесь парня было нельзя. Даже если бы пришлось сойти с корабля, мы бы продолжили путешествие вместе. Сам не знаю почему, но после письма, оставленного Василием, я почувствовал, что от меня зависит будущее этого парня. Я видел как его мать умерла, закрывая сына своим телом, наверно, именно после этого во мне что-то переключилось.

Следующей точкой нашей отправки оказался Лондон. Честно говоря, я совершенно не хотел отправляться туда, но вариант продолжать путешествие на корабле оказался единственным способом быстро и незаметно покинуть Копенгаген. Более того, мы смогли скрыть факт того, что Михаил покинул город в нашем обществе, а это уже дает шансы замести следы и отвязаться от ненужного внимания Картели и всех, кому может быть интересна судьба наследника престола.

Пока плыли, я успел подумать над тем как быть дальше. Предположим, все будет хорошо, мы отправим Аню домой и закроем Арку. Что дальше? О дальнейшем я не думал, а ведь мои спутники теперь находятся в большой опасности. Не знаю, хватит ли ума у Бурова с Князевой возвращаться домой в Смоленск, мне туда точно путь заказан.

Конечно, есть шанс, что дядюшка Михаила будет счастлив лицезреть племянника, но не окажется ли, что парень повторит судьбу своего родича? Нравы у них в семействе весьма своеобразные, а чувством благодарности императорская семья явно обделена. Ладно, с этой проблемой будем разбираться после Арки. Сейчас главное улизнуть из-под носа Картели.

В Лондон мы прибыли буквально через сутки после отплытия из Копенгагена. Не знаю почему так медленно, но ни у кого не возникло претензий, а значит все в рамках программы. Кстати, надо бы детально изучить маршрут, а то плывем неизвестно как, хорошо хоть знаем конечную цель путешествия. Правда, изучать маршрут не понадобилось. Пока мы плыли в Лондон, я уже придумал что делать дальше.

В столице Великобритании мы сошли на сушу и немедленно купили билеты на дирижабль. Сойдя на берег, Михаила больше не прятали. Какой в этом смысл, если на корабль мы все равно не будем возвращаться? Хотя, не совсем так. Через пару часов купили билеты на дирижабль и вернулись в порт, укрывшись за углом дома от посторонних глаз.

– Чисто, давай! – дал отмашку Буров.

– Господа, рад видеть, что в этот раз без происшествий, – кажется, у капитана камень с души спал, когда мы поднялись по трапу на борт. В положенное время, еще и без следов драки… Ох, не хочется огорчать капитана, но с нами он еще натерпится головной боли. Точнее, без нас.

Наши фантомы разошлись по каютам, а мы с чувством выполненного долга поспешили обратно в центр города. Если кто и следил за нашим отплытием, они видели, что мы вернулись на корабль, а значит будут ждать нас в порту. Конечно, наткнуться на слежку можно и при посадке на дирижабль, но исчезать в воздухе, словно фантомам, мы пока не научились и вряд ли когда-то научимся, так что приходилось принимать это как данность.

– Шесть билетов до Парижа, отправление через полтора часа, – Буров раздал нам билеты. Один протянул Михаилу. – Парень, надеюсь, у тебя с документами все в порядке?

– Полный порядок! Имею право путешествовать куда пожелаю.

– Удивительно, в таком-то возрасте!

Полтора часа до отправления тянулись целую вечность. Я чувствовал непреодолимое волнение, ожидая отлета. Растянул ментальную сеть, выставил защиту и был на грани того, чтобы в последний момент все отменить. Успокаивающую ауру решил не накладывать, потому как тогда пришлось бы снимать энергию с защиты, да и количество энергии не бесконечное.

Когда дирижабль отправился в полет, я даже не думал спокойно вздыхать. Одно дело взлететь, и совсем другое – успешно приземлиться. Правда, мои опасения оказались беспочвенными, все прошло хорошо, вот только один английский джентльмен в костюме, спокойно потягивающий кофе за своим столиком, мне совершенно не понравился. Главным образом тем, что постоянно косился в нашу сторону. Увы, закрытых кают в этом дирижабле не было предусмотрено, и нам пришлось лететь в общем зале, где мы были на виду.

Уже в Париже я предложил воспользоваться подземным переходом и немного задержался, когда друзья направились вперед. Мой фантом шагал рядом с Полиной, и с виду казалось, что все в порядке.

– Вижу, вы хотите поговорить, господин Архипов, – произнес англичанин на ломанном русском.

Он остановился буквально в паре шагов от моего укрытия. Вот же гад! В последнее время вокруг стало слишком много псиоников, особенно у Картели. Вроде бы сокращаешь их количество, а они все не заканчиваются. Как бы кто в очередной раз меня точно также не сократил.

Очевидно, что он пытался избежать засады и растягивал ментальную сеть далеко вперед, чтобы вовремя заметить опасность.

– О чем нам разговаривать с представителями Картели?

– О, вы понимаете, с кем имеете дело, так даже лучше, – ангичанин был удивлен, или намеренно разыграл удивление? – Я хотел бы обсудить ситуацию, которая сложилась в Копенгагене.

– А что там сложилось? Ваши люди навалились на нас и пытались уничтожить. Заметьте, они даже не оставили нам выбора. Или мы должны были падать ниц и молить о пощаде, рассчитывая, что наемные убийцы пожалеют случайных свидетелей? Это элементарная самооборона.

– Я хочу поговорить не о вас, господин Архипов, и даже не о ваших спутниках, хотя гибель шестерых человек настроила против вас многих влиятельных людей, и не только в Дании. Я здесь, чтобы поговорить о мальчике, который путешествует с нами.

– А что, ему нельзя путешествовать? Можете быть уверены, парень присоединился к нашей компании по собственной воле. Более того, он сам попросил об этом, поэтому можете быть спокойны. За его безопасность я ручаюсь.

– Видимо, вы не понимаете серьезности ситуации, которая сложилась, – судя по голосу, англичанин серьезно нервничал. Или опять же просто искусно играл? – Вы перешли дорогу Картели, самой могущественной организации в Северной Европе. Более того, сделали это на нашей территории.

Да уж, Василий действительно додумался вывезти семью в Данию, где даже бродячие собаки, наверно, под властью Картели.

– Я не собираюсь вступать с вами в поединок, я здесь для того, чтобы проследить за вами и попытаться прийти к соглашению, – приятное тепло разлилось по телу, и я выкрутил защиту на максимум. Знаю я это чувство – боится, что не получится взять под контроль, поэтому пытается успокоить аурой и уболтать. – Мы готовы закрыть глаза на произошедшее в Копенгагене в обмен на мальчишку. Он сегодня же уедет вместе со мной в Копенгаген.

– А потом исчезнет навсегда? – я вышел из укрытия, все равно, в нем больше не было необходимости, и посмотрел англичанину в глаза. – Вы всерьез предлагаете мне иллюзорное спасение жизни моей команды, которое еще не факт, что будет исполнено, в обмен на жизнь беззащитного мальчика?

– Бросьте, вы же знаете, что это непростой мальчик, иначе не хватались бы за него с таким упорством. Нет, я понимаю ваше желание помочь ребенку, но здесь однозначно замешано нечто большее. Неужели вы готовы умереть и позволить погибнуть близким в отчаянной попытке противостоять могущественной организации? Если бы это было в наших интересах, мы могли бы отменить вылет из Лондона, однако позволили вам уйти и перенесли переговоры в более спокойное место.

– Вы находите подземный переход вокзала спокойным местом? Право, я впечатлен вашим красноречием. А хотите я скажу почему вы не отложили вылет? Вы караулили нас возле корабля, и наверняка ваш товарищ плывет в Лиссабон, ожидая возможности побеседовать с нами. Он пока еще не знает, что его старания обречены на провал. Да, вы подстраховались и взяли под контроль поезда и дирижабли. Думаю, даже на выездах из города дежурили ваши люди. Но возможности Картели не безграничны. И сейчас, когда мы находимся уже не в Северной Европе, вам куда сложнее перебрасывать сюда резервы и навязывать свои правила, а потому вы решились на переговоры. Сама по себе эта попытка – уже жест отчаяния.

– Вы не забываетесь, Архипов? Или вас лучше называть Баринов?

Я пропустил выпад собеседника мимо ушей и продолжил:

– Такая орагнизация, как Картель, не ведет переговоры, а всегда добивается своего силой. Поверьте, я уже не раз сталкивался с вашими людьми и знаю о чем говорю. А сейчас вы растеряны, ибо потеряли контроль над ситуацией. Бросьте, ребята. Ваше время кончилось, а все попытки сохранить былую мощь – не более чем агония. Вы не нужны никому, и даже в той же Дании и Великобритании политики, монархи и простые люди задумываются о том, как бы оставить ваше существование лишь на страницах истории. Хотите погубить еще одну жизнь? Попробуйте!

– Мы дадим вам шанс, господин Архипов. Даю вам слово, мы вернемся к этому разговору, но уже в другой обстановке.

– Боитесь действовать в одиночку? Да, вижу, что вам не хватает духу. А зря, ведь мы здесь одни, у вас отличный шанс. Знаете, а я вот не могу вас отпустить просто так. Нет, убивать не буду. Думаю, ваши покровители захотят узнать детали нашего разговора, иначе не отправляли на такое опасное задание. Но мне нужно время, и я не хочу, чтобы вы за нами шпионили, поэтому…

Договорить я не успел. Англичанин резко выбросил руку вперед, помогая мысленному потоку. Мощная ментальная атака обрушилась на мою защиту, пытаясь прорваться через барьер и подчинить мое сознание. Нет, дружочек, ты не с тем связался. Я чувствовал как сердце начинает биться чаще, энергия расходуется с огромной скоростью, но все попытки пробить мою защиту оканчиваются ничем. Я выстраиваю ее заново быстрее, чем англичанин успевает ее разрушить. И все равно понимаю, что не успею пробить его защиту, прежде чем закончится энергия. Сколько сил у противника мне неведомо, а значит нужно побеждать другим способом.

Срываю с пояса гранату, добытую в Копенгагене, и бросаю под ноги англичанину. Тот теряет концентрацию и пытается найти укрытие. Попался! Граната ведь без взрывателя, но в суматохе противник не заметил этого, как и того, что я не выдергивал чеку, которой попросту нет. Вот что бывает, когда даешь волю эмоциям. Тоже мне псионик, блин!

Мгновенно сокращаю дистанцию и бью наотмашь. После удара англичанин падает на землю и пытается закрыть лицо руками, поэтому тут же получает два болезненных удара в печень. Пока он пытается прийти в себя, связываю ремнем его руки и бью по затылку, мгновенно вырубая. От оков он, скорее всего, освободится. Блокировать дар мне ему попросту нечем, а телекинез никто не отменял. Надеюсь, он не умер? Нет, одаренного убить не так-то и просто, дышит. А вот пока он валяется в отключке, мы успеем уйти подальше. Кстати, далеко идти и не придется, поймаем первый поезд и покинем Париж, пока англичанин не подключил своих знакомых.

– Что-то случилось? – ребята ждали меня у выхода и никуда не уходили. – Мы уже думали тебя идти выручать.

– Не надо, сам разобрался. Так, билеты купили?

– Дима взял! – тут же похвасталась Амалия.

– Отлично, поехали. Когда отправление?

– Через десять минут, со второго пути.

Домчались до нужного нам вагона, всучили проводнику билеты и завалились в купе. Увы, вшестером в одном купе мы не поместились, поэтому нам с Полиной пришлось брать билеты в соседнее купе, но сидели мы вместе со всеми. На всякий случай тут же растянул ментальную сеть. Да, энергии у меня осталось кот наплакал, но ехать в слепую не хотелось.

– А куда мы хоть едем-то? – только сейчас до меня дошло, что я не знаю маршрут.

– Я взял билеты на Марсель, это портовый город на юге Франции. Завтра будем там, сядем на корабль и продолжим путешествие.

– А разве мы не в Москву едем? Мне казалось, через север возвращаться скорее, – тут же встрял в разговор Михаил. Похоже, парень думал, что мы ехали сюда только ради него, и наша встреча для меня не была случайной. Нужно объяснить ему, что у нас помимо возвращения наследника императорской семьи на Родину есть еще несколько важных задач.

– В Москву? Нет, мы немного погуляем по миру, я тебе немного позже скажу куда именно мы едем. А в Москву… Придет время, и туда доберемся.

Под мерный стук колес засыпалось просто идеально. Особенно, если последние две ночи толком не спал. А тут еще и Полина прижалась ко мне и согревала теплом своего тела. Сам не заметил как провалился в сон.

– Здравствуй, внучок! – ухмыльнулся дед Матвей, стоило мне раскрыть глаза и осознать, что на самом деле я все еще сплю.

– Привет, деда. Давненько не виделись.

– Ага, – протянул старик. – Оно ведь сам видишь что в мире творится. Войны, перевороты, заговоры… Столько мороки, некогда и шагу ступить. А ты, гляжу, храпу даешь. Кругом враги, что-то недоброе замышляют, того и гляди поезд остановят. Почему бы и не поспать, верно?

– Ты хочешь сказать, нам угрожает опасность?

– Я? Ничего не хочу сказать. Ты ведь знаешь, что я никогда ничего не говорю прямо. Это так, старческое… – дед принял невинный вид, уставился куда-то вдаль и замотылял ногами, совсем как мальчишка. – Ты, Андрейка, большой молодец, сколько нужных дел сделал, да не всё. Тяжело тебе будет, чувствую это, но не робей. Вон, прадед твой в войну из окружения в одиночку прорывался, еще и раненого командира вынес. Ты тоже справишься!

Видение исчезло, а я понял, что сижу в темном вагоне с открытыми глазами. Полина рядом, на этой же полке мирно посапывает Михаил, скрутившись калачиком. На нижней полке напротив – Аня, а верхние целиком во власти Бурова и Князевой. Осторожно высвободился из объятий Полины и поднялся. Девушка тут же проснулась и посмотрела на меня сонным взглядом.

– Что-то случилось?

– Случилось. Мы уже приехали.

– Как? В Марселе ведь будем только утром.

– А нам и не надо в Марсель, нам и посреди поля хорошо, – потряс Диму с Амалией за ноги. – Встаем, пассажиры! Через минуту дергаю стоп-кран. Кто рухнет с верхней полки и расшибет нос, я не виноват.