Остаток учебной недели ничем особенным не запомнился. Разве что теперь старшаки смотрели на меня с интересом, а некоторые и с едва скрываемым опасением. Шутка что ли, псионик с первым лучом силы разобрал сперва ратника с третьим лучом, а потом и своего более сильного товарища по дару.

– Эй, Архипов! – когда проходил в гостиной мимо столика ребят со второго курса, меня окликнул один из ребят. Максимов, кажется. – Спасибо за Радулова! Если Федя еще успеет восстановиться к финалу отборочных, то Паша точно пролетает, а без сильного ратника команда обречена на провал.

– Так вышло! – пожал плечами и направился дальше. Выходит, своей победой я повлиял на финал местных отборочных. Что тут сказать, пусть Максимову и ребятам повезет больше, чем их противникам.

Следуя советам, решил особо никуда не встревать, поэтому сознательно гасил все возможные конфликты. Оставалось только выступить в роли секунданта на дуэли Бурова. Кстати, Головин потребовал провести дуэль в Москве, за пределами академии, что уже навевало на нехорошие мысли.

Буров уже решил обезопасить себя и купил билеты для Трегубова и Суровцева. Так, на всякий случай. Головин же взял с собой Антаутова и Камардина. Илья перестал строить из себя закадычного друга Бурова и окончательно переметнулся на сторону его противника. Кстати, именно поэтому в нашей компании он больше не появлялся.

Поединок нашей команды на арене стоял на полдень субботы, поэтому пришлось ехать в Москву еще в пятницу на последнем поезде. В этот раз c нами отправилась едва ли не половина курса, но Евгений Викторович радовался совсем по другому поводу – Герасимов согласился отпустить с нами Рославскую. Вот только Ирина Семёновна, кажется, успела сто раз пожалеть о том, что согласилась на эту поездку. Долматов постоянно травил анекдоты и всеми силами пытался ее рассмешить. Выходило неуклюже, но это нисколько не смущало мастера ратника. Лишь однажды он отвлекся, чтобы проверить как у нас дела и присмотреть за Амалией.

– Князева! Без меня с вагона ни шагу, ясно? Фёдор Иваныч приказал глаз с тебя не спускать.

– Евгений Викторович, может, вы Князеву с Рославской спутали? Весь вечер за Ириной Семёновной присматриваете. – Съехидничал Буров, заставив Долматова краснеть.

– Эт самое… Я за всеми присматриваю, чтобы порядок был! – больше мы Долматова не видели в купе до самой Москвы.

Что на счет распоряжения ректора, думаю, он уже в курсе о разговоре Амалии с самим императором. Человек он неглупый, и справедливо решил, что у Князевой могут возникнуть проблемы. Возможно, именно поэтому и согласился отправить Рославскую в качестве усиления. Хотя, в случае серьезного нападения сил даже двоих преподавателей окажется недостаточно.

По приезду в Москву сразу же разбрелись по номерам. Время было уже за полночь, и на какие-то прогулки ни желания, ни сил не осталось. Утром сонные и уставшие с дороги встретились за завтраком. Увы, только впятером, потому как остальная компания была вынуждена снимать жилье в гостиницах и на территорию академии попадет только ближе к самому поединку.

Если бы заранее просуетились, могли бы снять пару комнат для наших ребят, но Долматов этим не озаботился, а больше и некому было этим заниматься. Подкрепившись немного, отправились на разминку, ведь до матча оставалось каких-то три часа.

Именно на одной из тренировочных арен пересекся с Генкой. Вихрев был один и крутился вокруг, ожидая, когда мы закончим. Готов поспорить, намеренно шпионил, чтобы выдать любую полезную информацию тренеру новгородцев, вот только мы тоже были не дураки и решили не отрабатывать заготовки при зрителях.

– Андрюха, я тут! – Генке пришлось махать рукой, чтобы не потеряться в потоке студентов, которые выбирались на арену.

– Здарова. Я Толя с Аней приехали?

– Не, в этот раз решили в академии остаться. Там знаешь какая учеба плотная?

Ох, что-то не нравится мне их внезапное рвение. Как бы не оказалось, что причина кроется в другом.

– А ты что же, отличник, раз вместо учебы тут рассекаешь?

– Ты будто меня не знаешь, – ухмыльнулся Генка. – Нормально все, к концу года подтянусь. Стипендии тут нет – терять нечего, учусь бесплатно, так что мне нет резона напрягаться лишний раз. Нужно получать от жизни удовольствие, пока есть возможность.

– Ага, помню как мы с твоим подходом к жизни на первом курсе чуть с универа не вылетели.

– Брось, Андрюха, то было в прошлой жизни. Теперь совсем другие времена настали. Мы с тобой знаешь каких дел наворотим? Андрюха, Андрюшище, Дрон! У нас все впереди! Нет, за это точно надо выпить.

Генка опомнился и помчался к палатке, в которой продавали напитки. Снова поймал себя на мысли откуда у Вихрева деньги. Буквально через пару секунд с той стороны послышались его недовольные возгласы:

– Как нет алкоголя? Что значит «запрещено на территории академии»?

Вихрь вернулся через полминуты недовольный, но с двумя стаканами напитка.

– Ты представляешь? Средневековье какое-то! Алкоголя у них нет. Я ведь точно знаю, что у нас в академии можно договориться, и тебе в кофе плеснут ложечку-другую коньяка. Не той бормотухи, что нас Толя на день студента угощал, а первоклассной конины! Ладно, держи вот!

Генка протянул мне стакан с мутно-красной жидкостью. Причем, там еще не успела раствориться зеленоватая примесь.

– Андрюх, за ваше попадание в полуфинал! Успеха вам, чтобы в следующих играх порвали всех! – Генка поднял стакан и отсалютовал мне, но я не торопился пить.

– Генчик, не сегодня.

– Ты чего? Там же нет алкоголя. Да не боись, мамка не заругает, – хохотнул Вихрь.

– Не, у меня правило – выходить на арену на пустой желудок. Извиняй, старина, команда ждет.

Что-то в поведении Генки меня насторожило. Чутье псионика подсказывало, что друг заметно волнуется. С чего бы? Неужели переживает по поводу моего предстоящего поединка? Немного подумал и вернулся. Прихватил стакан с напитком и махнул рукой Генке.

– Вот это другое дело, старик! Обязательно выпью за вашу команду, когда выйду за пределы этой обители трезвенников!

На самом деле я не собирался пить. Отыскал Долматова, который вертелся возле входа на арену и отдавал последние указания.

– Евгений Викторович, это вам!

– Что это? – мастер скептически покосился на стакан.

– Угостили настойкой, а мне ведь нельзя. Вот и решил вам передарить. Не пропадать же добру.

На самом деле, я немного рисковал. А вдруг там не настойка, а яд? Хотя, поверить, что Генка может подсунуть что-то опасное для жизни – просто в голове не укладывается. С другой стороны, живая вода под рукой, да и Рославская рядом. Конечно, я не уверен, что после веселой поездки в поезде Ирина Семёновна захочет спасать Долматова, но куда ей деваться? Клятвы Гиппократу в этом мире никто не давал, но свою работу целители выполняют исправно.

– Архипов! – казалось, у Евгения Викторовича вся жизнь пролетела перед глазами. – Ты это правильно сделал, Архипов! Никаких напитков и еды без моего ведома, ясно? А, ну да, ты же так и сделал. В общем, давай сюда!

Долматов выхватил у меня из рук бокал, залпом осушил его и скривился.

– Бодрая дрянь! Чувствую, я сегодня не усну. Где взял?

– Места надо знать…

– Ты мне смотри, Архипов! Если узнаю, что ты принимал настойки, я тебя сам придушу. Ну, давайте в круг, обнялись все, и на арену! Наш выход всего через два поединка.

В этот раз в соперники нам достались ребята из Владимира. Помню их выступление на прошлой неделе, еще тогда я обратил внимание на крепкого псионика в их команде. Парни избрали непривычную тактику боя от обороны. Передняя линия из ратника и механика стояла только ради того, чтобы не пустить нас к задним рядам, где собрались мощные бойцы и главная сила команды. Но и у этой тактики были слабые места, а самой главной бедой было то, что они уже засветили ее на прошлом поединке. Не думаю, что к одной восьмой придумали что-то принципиально новое – будут снова разыгрывать бой от второй линии, вопрос только в том, кто возьмет на себя главную роль в этот раз.

– Ам, дай купол!

Девушка послушно призвала вихрь, который надежно закрыл нас от команды соперника, а заодно дал возможность спокойно поговорить.

– Ребята, не торопимся идти в лобовую – спектр наверняка выставит спереди огненную стену, а пробить их ратника и меха с ходу не выйдет. Работаем по флангам. На меня особо не рассчитывайте, я постараюсь заблокировать их мозгокрута. Глеб, ты как самый мобильный, смещаешься вправо и пытаешься зайти с фланга. Если получится – выноси спектра. Если чувствуешь, что тебя не пускают, не рискуй – быстро смещаешься на наш фланг и бьем уже там. Твоей мобильности ратника хватит, чтобы догнать нашего бронированного механика.

Перевел взгляд на Булычева и выдал приказ ему:

– Гера, идешь в лобовую, но немного забираешь влево. Делаешь вид, что пытаешься зайти с фланга, но не раскатывай губу – они не дураки и не дадут прорваться. Главное, чтобы мы смогли прошмыгнуть у тебя за спиной. Готовься применить альмус при необходимости. Амалия, следишь за их спектром и готовишь нам площадку для прорыва, Поля… лечишь при необходимости и помогаешь удержать псионика, как тогда на дуэли. Работаем!

Вихрь рассеялся, напоследок рванув в сторону противника. Его мгновенно встретил вихрь от спектра владимирцев и тут же рассеялся, потому как повелителю стихий пришлось прикрывать фланг от атаки Глеба.

Волна огня прокатилась по строю, вынуждая спектра распылять свой дар на локальные выпады. О том, чтобы успешно атаковать, не было и речи. Значит атака пойдет через мозгокрута… Эта мысль ворвалась в сознание одновременно со жгучей болью. Конечно же, ненастоящей, надуманной. Вражеский псионик оказался слишком хорош.

– Полина, помогай, не вывожу!

По сути, нам пришлось идти ва-банк – отказаться от лечения наших бойцов, чтобы удержать псионика, а вот у владимирцев целитель активно помогал механику и ратнику сдерживать натиск. Линия боя определилась и выровнялась, оба спектра били по площади, используя контрстихии для подавления дара. Там, где вспыхивало пламя, в тот же час появлялась вода, словно вылитая сверху из ушата, пылевую бурю встречал другой вихрь и наоборот.

С поддержкой Поли противостоять псионику оказалось заметно проще, но судьбу поединка решило умение рукопашного боя. Оказавшись равными по силе в искусстве владения даром, мы победили только за счет физической подготовки и морального настроя.

Первым сдался Булычев. Весь в крови, парень осел на землю, так и не использовав альмус. Кажется, кровь вытекала у него из ушей и рта, а нос был сломан. Не спасли даже металлические пластины. Попросил Полю срочно подлечить его, чтобы парень продержался до помощи целителей. Усилием воли отбросил накатившую боль в висках, которая усилилась после нажима псионика.

Владимирцы бились достойно, но как только упал их ратник, строй посыпался, и поединок превратился в избиение. Спектр и псионик оказались пусты, и Князева с легкостью расправилась с ними. Целитель продержался на пару секунд дольше, а механик, оставшись один, ушел в защиту от альмуса.

Победа! Да, мы смогли! Не буду говорить, что это было легко. Нет, блин! Это было прям на грани, но мы справились. Мы в четвертьфинале, а это значит, что путевка за чемпионством продолжается.

Не успели выйти за пределы арены, как нас окружили члены княжеской гвардии.

– Господа студенты, необходимо пройти обязательную проверку на использование запрещенных настоек. Пройдите за нами, это займет всего пару минут.

Спасибо, Геночка! Задницей чувствовал, что не стоит вестись на это предложение. Ничего, братка, турнир еще длинный, мы обязательно встретимся, но к нашей следующей встрече на твоем месте я бы забронировал себе койку в лазарете.

– Сюда, дамы и господа! – в подтрибунном помещении находилась комната с высоким потолком, не менее трех метров в высоту. На столах, расположенных вдали друг от друга, стояли колбы, пробирки и реторты. Несмотря на то, что Листик многому меня научил за это время, предназначение нескольких штуковин мне было неизвестно.

– Прошу, по одному к этому столу, – худощавый старичок указал рукой в правый угол комнаты, где расположилась крошечная девчушка.

– Господа, прошу внести ясность, что здесь происходит? – Долматов напрягся, глядя на обилие неизвестных ему устройств.

– Все в порядке, мы должны взять немного крови у ваших подопечных. Буквально несколько капель, чтобы проанализировать их состав. Если в крови будут найдены следы настоек, победа Смоленской академии будет аннулирована. Пожалуйста, не задерживайте нас. Кто первый?

– Я – капитан и пойду первым! – решительно направился к кожаному стулу и занял место.

Девушка ловко перетянула мне руку жгутом и взяла немного крови на анализ. Получив желаемое, ту же потеряла ко мне всякий интерес. Заметив, что ничего страшного не произошло, ребята оживились. За несколько минут все сдали анализ.

– Госпожа Одинцова, что вы скажете нам? – поинтересовался старичок.

– Евгений Алексеевич, посмотрите сами, они полностью чисты! – девушка махнула рукой в сторону пробирок, внутри которых уже действовали реактивы.

Мужчина сощурился, напрягая зрение, словно хотел прочесть фамилию на одной из пробирок.

– Так-так. А кто из вас Матвеев?

– Я! – Глеб сделал шаг вперед и нервно сглотнул.

– Юноша, вам бы поработать над питанием. Удивительно как находясь в академии, вы умудряетесь принимать в пищу столько жареного и мучного.

– Простите, не совсем вас понял…

– Жрать меньше надо! – тут же нашелся Булычев и хрюкнул от смеха.

– Не совсем так, молодой человек. Ваши организмы все еще растут, им нужно много энергии. Вот только жареная и мучная пища – не самый полезный источник энергии. Прошу прощения, что задержали вас. Хорошего вам отдыха после выступления. Победа полностью заслужена!

Мы вышли из лаборатории с легким сердцем. До последнего переживал, что нас ждет какой-то подвох, но все обошлось.

– Ребят, ну что такого? – не унимался Матвеев. – Я всего лишь свиной окорок с пшеничной булкой умял. Разве это много?

– Глеб, ты слышал что тебе пожилой человек в халате сказал? Если много, значит много, – тут же подколол его Гера. Интересно, с каких это пор он стал такой разговорчивый? Я бы сказал, что в нашей компании Булычев раскрылся и стал не таким замкнутым.

– Архипов! – Долматова трясло, но сейчас это был эффект не от подаренной настойки, а банальное волнение. – Ты можешь объяснить почему нашу команду решили проверить на использование настоек? Единственную из шестнадцати участников!

– Ну, мы были невероятно хороши, Евгений Викторович. Я расцениваю это как комплимент.

– Вот вы где у меня со своими комплиментами! – Долматов похлопал по макушке, где уже начала образовываться крошечная лысина. – Я уверен, что это неспроста. До окончания турнира никаких контактов с остальными участниками и зрителями, всем ясно?

Вот и накрылась моя возможность пересечься с Толиком и Аней.

– Ясно… – промямлил Матвеев, которому запрет тоже не сильно понравился.

Долматов оставил нас одних, но я уверен, что теперь Евгений Викторович вряд ли будет выпускать нас из поля зрения.

– Ребят, идемте что ли все вместе посмотрим как вяземцы сыграют? – предложила Полина.

По дороге к нам присоединились Суровцев, Буров и Трегубов, и мы большой компанией завалились на стадион, где сейчас команды готовились к выходу. Состав у вяземцев практически не изменился. Только вместо Корнилаева играл какой-то высокий светловолосый парень.

Сегодня вяземцам противостояла команда из Суздали. С первых минут ребята из Владимирского княжества смогли навязать свою игру и справедливо первыми открыли счет. В первый период сохранилось минимальное преимущество суздальцев, а во втором периоде они увеличили преимущество до двух шаров.

– Ну кто ж так играет в защите! – выругался Матвеев. – Как только они смогли нас обыграть? Поленья!

После второго пропущенного мяча вяземцы действительно расклеились и даже не пытались поразить арку противников. В итоге в четвертьфинал прошла команда из Суздаля, а наши земляки вылетели из турнира.

– Нормально, до четвертьфинала дошли – уже неплохо, – заметил Буров. – Все-таки тут класс противников выше.

– Да ладно, признай, если бы мы вышли на поле, суздальцы поехали бы домой! Единственная причина нашей неудачи в том, что Андрей попал в больницу, а тебя удалили!

– Если бы я не вмешался, Корнилаев добил бы Архипова. Поверь, дисквалификация на год – не самая большая проблема, если сравнивать с жизнью человека.

– Откуда уверенность, что Марат должен был меня добить? – я вспомнил тот момент и слова Степаныча, которые он произнес в лазарете.

– Я просто знал. Откуда уверенность? Думаю, ты и сам знаешь, арочник!

Буров поднялся с места, взял Князеву за руку и поторопился уйти. Судя по всему, он не намерен раскрывать карты, а очень бы хотелось узнать откуда у него такая информация. И еще, он назвал меня арочником, из-за моего игрового амплуа, или он в курсе, что я попал сюда через Арку? Кажется, Буров знает куда больше, чем показывает. Найти бы только способ его хорошенько разговорить.

Этот вечер решил полностью посвятить Полине. Мы с ней гуляли по парку, держась за руку, целовались при свете фонарей и совершенно не обращали внимания на парочки, снующие поблизости. Ментальная сеть, растянутая мной по площади, позволяла отслеживать всех, кто проходил мимо. Всего раз за вечер она засекла Генку, но я не стал акцентировать на этом внимание. Не хотелось портить прекрасный вечер, да и Вихрев не заметил нас, промчавшись мимо. Видимо, выслуживался перед хозяевами и вынюхивал информацию о следующем сопернике новгородцев.

– Красивое здесь небо! – произнесла Полина, рассматривая звезды. – Слушай, а что там за звезда?

– Сириус, самая яркая звезда на небе. Конечно, если не считать Солнце. Ее лучше всего видно ночью. По ней египтяне определяли дни разлива Нила, а маори считали, что на ней живет могущественное существо, способное исцелять болезни и возвращать умерших.

Поля задумалась и нахмурилась. Похоже, своими словами я навел ее на тяжелые мысли.

– А что говорили о Сириусе наши предки?

– Точно не знаю, но есть мнение, что у них было принято целовать девушку, которая заметит эту звезду на ночном небе.

– Правда? – на лице Полины появилась улыбка. – Не поняла, и где мой поцелуй?

В гостиную мы вернулись уже затемно, а на следующий день после завтрака отправились на арену, где предстояло выступать Амалии.

На этот раз в соперники Князевой достался псионик. Не самый простой соперник, который может сломать ход любого поединка. Очевидно, девушке нужно сбивать его концентрацию, чтобы противодействовать аурам и ментальным атакам.

Амалия это прекрасно понимала, потому с первой секунды поединка перешла в атаку. Прамя сорвалось с ладоней девушки и подожгло землю под ногами псионика. Парень помчался вперед, чтобы приблизить действие своей ауры, но его встретил мощный воздушный поток. Началась позиционная борьба. Кто первым сдастся, тот и проиграет. Языки пламени лизали стопы мозгокрута, причиняли невыносимую боль и мешали сконцентрироваться, но Амалии тоже было непросто. Попробуй поддерживать сразу две стихии, когда виски невыносимо сдавливает и кажется, что сейчас вывернет наизнанку. Князевой нельзя развеять ни одну из стихий. Уберешь огонь – псионик сконцентрируется и задавит даром, рассеять ветер – он подойдет ближе, и тогда против ментальной атаки, подкрепленной аурой, у девушки не будет ни единого шанса выстоять.

Первым сдался мозгокрут. Парень использовал альмус, и в следующее мгновение скрылся за барьером. Огонь погас, а поток ветра тут же рассеялся.

– Побеждает Амалия Князева из Смоленска! – барьер арены исчез, а Князева побрела к краю арены. К ней тут же устремились целители, чтобы привести девушку в порядок.

Когда Амалия появилась на трибунах, девушка выглядела невероятно уставшей. Дмитрий тут же подошел к ней и обнял. Только после этого на ее лице появилась улыбка.

– Ты в восьмерке лучших, Ам! – едва слышно прошептал Буров. – А ты еще сомневалась, когда я предложил тебе этот план. Как бы ни закончились следующие поединки, знай, что для меня ты самая лучшая!

Решил не портить друзьям такой романтичный момент, взял Полину за руку и отвел в сторонку. Остальные поняли без слов и последовали за нами, вот только момент все равно оказался безнадежно испорчен, потому как явился Головин со своей шайкой.

– Буров! Надеюсь, ты не забыл о нашем договоре? Через полчаса в парке Олимпийской Деревни.