Карета, запряженная двойкой лошадей, действительно мчалась куда быстрее. Если Демьян обещал прибыть до Волоколамска часов через шесть, с почтовыми курьерами мы имели все шансы успеть за пять. Правда, никто не учел непредвиденной ситуации. Когда до Волоколамска оставалось не больше часа езды, из-за деревьев показался Рысак и направился нам наперерез.

– Это что еще за чертовщина! – выругался ямщик и тут же спрыгнул с козлов, потому как мех заложил очередь в нашу сторону, и пули просвистели в метре над каретой. Ожидаемо лошади понесли и метров через тридцать карета перевернулась. Мы едва не переломали себе шеи, когда карета завалилась на бок и вспахала рыхлый слой снега.

– Наружу, быстро!

Открыл дверцу и выпрыгнул в снег, перекатившись через плечо. Мех приближался и уже держал нас на прицеле, потому как следующая очередь посекла карету, выбивая из нее кучу щепок.

– Андрей, это Рысак! – стоило видеть глаза Полины, когда она увидела мчавшегося в нашу сторону разведывательного меха. Правда, сейчас он был весьма опасен. Не то, что в академии.

– Знаю!

Мех двигался в мою сторону, приближаясь с каждой секундой. Я уже видел как заработали циркулярные пилы по бокам от корпуса, рассчитывая порвать меня на части. Вот только у меня не было ничего, что бы могло остановить меха. Сорвал с пояса флакон с живой водой и швырнул в его сторону. Звон стекла, вода растекается по поверхности и ничего не происходит, только смотровое окно залил, и механику пришлось убрать перегородку. А чего ему бояться, если у меня под рукой только снег и последний оставшийся флакон, тот самый с непонятной жижей? Не снежками же его закидывать!

Отшатнулся в сторону и швырнул флакон практически в упор. Повезло, флакон попал прямиком в кабину. Стекло разбилось, а меха обдало огнем. Ничего себе, а жижа не хуже коктейля Молотова будет! Фух! А я уже думал, что мне крышка.

Похоже, Рысак не особо был защищен от огня, потому как полыхнул, словно спичка. Оператор откинул защитное стекло в сторону, выпрыгнул в снег и принялся кататься, пытаясь сбить пламя. В этот раз я не стал церемониться, навалился на него сверху и свернул шею незадачливому механику. Хватит. Можно пытаться меня выследить, поймать в ловушку, подставить, можно стрелять в меня из меха и пытаться расчленить циркулярной пилой, но это не значит, что я буду прощать каждый раз. Шутки кончились, господин Вышенцев.

– Хороший бросок! – Полина уже была рядом и с опаской косилась на меха.

– Курьеры живы?

Отборный мат, который доносился со стороны картеы, был ответом на мой вопрос. Даже Полина, котору. Было трудно удивить и заставить смущаться, густо покраснела и произнесла:

– Кажется, да, но что-то мне подсказывает, что застряли они надолго. У кареты сломано колесо, и перевернуть ее обратно не получится. Весит она немало.

– Ну, поставить ее на место – не проблема. Помогай!

– Ты с ума сошел? – девушка замерла, глядя как я принялся забрасывать горящего меха снегом. Потушить пожар оказалось не так-то и просто, поэтому пришлось попотеть.

– Ха, так я и думал. Да мы вообще его на испуг взяли! Обгорело кресло, часть панели управления и резиновый коврик под ногами, а в остальном все целое. Давай ко мне.

– Ты уверен, что мы можем это использовать?

– Более чем. Садись рядом, поместимся!

Конечно, на счет «поместимся» я погорячился. Полине пришлось стоять у меня за спиной, согнувшись в три погибели, потому как места для пассажира в Рысаке не предусматривалось, а управлять мехом девушка категорически отказалась. Зато до Волоколамска добрались всего за полчаса. Правда, внутри бака кончилась горючка и пришлось бросить меха за чертой города. В принципе, не велика потеря – в город на нем все равно не въедешь, иначе потом не оберешься вопросов откуда мы его взяли.

В местной ратуше вызвали помощь для почтовых курьеров, а сами поторопились на вокзал. К нашему счастью поезд на Тверь отправлялся всего через полчаса, так что при всем желании слава о бешеной парочке, устроившей переполох в Рузе, а потом по дороге на Волоколамск, не успеет добраться до города и местных хранителей порядка.

В Твери мы оказались лишь к вечеру и сразу же озаботились поисками жилья. К тому времени из тысячи в моем кармане осталось всего рублей шестьсот. Нужно экономнее обращаться с деньгами, иначе растрачу наследство Степаныча еще до окончания академии.

Остановились в скромной, но опрятной гостинице. Правда, пришлось снимать два одноместных номера – без печатей о браке снимать один номер на двоих нам не позволили. Эта прихоть цивилизации обошлась мне еще в десять рублей в сутки помимо основной платы.

Утром купили новую одежду, потому как за время путешествия старые вещи пришли в полную негодность, а к обеду выбрались на встречу с ребятами. Сейчас был, наверно, единственный случай за все наше путешествие, когда я понимал, что люди Вышенцева не знают где мы. Надеюсь, это продлится как можно дольше.

– Ну, что я говорил? Гони червонец! – произнес Дима, когда мы подошли к условному месту.

Буров с Булычевым сидели на лавочке и прямо таки жрали беляши. Сок стекал по их рукам и капал на брусчатку, которой была выложена набережная.

– По какому поводу спор?

– Гера вот не верил, что ты с собой Маслову возьмешь. Я же спорил на то, что девчонка непременно тебя раскусит и увяжется следом.

– Не увяжется, а пойдет! – тут же поправила Полина.

– Как знаешь, смысл от этого не меняется.

– Дима, иногда, общаясь с тобой, кажется, что ты не из дворянской семьи, – вспыхнула Полина.

– Зато я не строю из себя паиньку.

– Это была претензия?

– Вовсе нет. Я хочу сказать, что веду себя естественно. Если хочешь сказать, что я грубиян, такой я и есть.

– Так, ребята, хватит ссориться. У нас и так проблем хватает! – я поднял руку и попытался примирить спорщиков.

– Да, видок у вас не очень. Не выспались, видать? Ну, оно не удивительно. Дома бабуля на чеку, а в гостинице почему бы и нет? – Буров едва смог сдержать довольную ухмылку.

– Вообще-то по дороге сюда мы нейтрализовали двоих одаренных и прикончили еще одного, который выскочил на нас на Рысаке и едва нас не пристрелил.

– И как вы его умудрились забрать? – тут же оживился Булычев, словно при этом нам вообще не угрожала опасность.

– Есть свои методы, – нет, ну с таким уровнем переживания я не намерен ничего рассказывать. – Ладно, ребята, игры кончились. Теперь ситуация серьезная, и я хочу, чтобы вы это понимали. Либо мы бросаем все сейчас и возвращаемся в академию, либо идем до конца, как бы опасно там ни было.

– Нет, ну я не зря потратил целый день каникул и выбрался из объятий Князевой, чтобы просто так возвращаться назад, – протянул Буров. – Лично я за то, чтобы продолжить путь.

– Гера, не передумал?

– Нисколько! Если впереди нас ждут схватки с мехами, буду только рад.

– Идиоты! – Полина воздела глаза к нему и покачала головой.

– Тогда разговоры отставить и думаем как быть дальше.

Только собрался поделиться своими соображениями с остальными, как на набережную высыпала толпа студентов. Пришлось на время замолчать, пока ненужные свидетели не уберутся подальше, вот только они не только остались, но и узнали нас.

– Архипов? Андрей, точно! Смотри, и Маслова с Булычевым тоже тут!

Я повернулся, готовый в любой момент применить дар. В нашу сторону уже шагал улыбающийся во весь рот парень из Московской академии. Если я правильно помню, Пётр Серпухов. Не сбавляя скорости, он махнул рукой своей компании. – Идите сюда, я вас познакомлю!

Первыми за Серпуховым бросились девчонки, которые тут же окружили нашу толпу. Петру пришлось постараться, чтобы протиснуться к нам.

– Андрей, ну и встреча! В Твери! Какими судьбами?

– Да вот, знаешь, решили на каникулах мир посмотреть, себя показать.

– А, купаешься в лучах славы, значит? Небось, от поклонниц отбоя нет? – Серпухов подмигнул и улыбнулся.

– Нет, мы путешествуем инкогнито. Просто никогда в Твери не был.

– А в Питере были? Давайте с нами! Сегодня вечером мы с Реутовым и компанией отправляемся туда. Вы бы только видели какая там красота в этом году! Каналы замерзли, и теперь там можно на коньках покататься. Прямо в центре города, представляешь?

– Питер? Хорошая идея, но не знаю как новгородцы отреагируют на нас. Мне кажется, они еще полуфинал нам не простили.

– Ерунда! – тут же насупился Серпухов. – Пока вы будете рядом с нами, никто вас и пальцем не тронет. Слово дворянина!

– Минутку, мы это обсудим! – Буров потащил меня за рукав, освобождая от компании девчонок, которые уже достали чернила и ждали от меня автографов. Вот она, слава капитана команды, победившей на олимпиаде. Правда, сейчас это внимание мне только мешало.

– Дим, ты чего?

– А что, давайте махнем в Питер! – тут же предложил Буров. – Сами подумайте. Такого шага от нас не ожидает никто!

– Хорошее предложение, Дима! Вот только мы до Твери двое суток добирались, а до Питера – вообще неизвестно сколько по времени займет.

– На поезде за полдня домчим! Уже сегодня там будем!

– Это в идеальных условиях. А на чьей территории находится Питер? Новгородская республика. Нас уже на границе могут скрутить в бараний рог и доставить в Новгород Вышенцеву.

– С каких пор княжеская гвардия подчиняется выскочке из академии? – оживился Булыч. – Да пусть он хоть сто раз один из людей Картели, Новгород не будет ему подчиняться.

– Гера, а где ты в Новгороде видел князя и его гвардию? – Дима снисходительно посмотрел на товарища, словно на слабоумного. – Историю учить надо. Новгород – республика. Причем, не просто республика, а главный оплот Картели в Империи. Думаешь, почему роль основного северный порта перешла из Архангельска в Питер?

Булычев замолчал и насупился, а Дима повернулся ко мне и продолжил:

– А ведь это шанс! Думаешь, на границе княжеств будут особо рассматривать кто там едет в куче народа? Ну, увидят тебя. Да через границу тысячи людей каждый день снуют, всех не упомнишь. А тут еще и москвичи. Этот Серпухов, хочу тебе сказать – известная личность, так что к нему особо лезть не будут. Глянут мельком, что у всех паспорта есть и пойдут дальше. Я-то знаю как у нас с аристо обращаются! И потом, в большой компании нас явно не ждут.

– А если эти ребята работают на Вышенцева? – забеспокоилась Полина.

– Кто, Серпухов? – Буров хмыкнул. – Можете быть спокойны, Серпухов не имеет ни малейшего отношения ни к Вышенцеву, ни к Картели. Только не вздумайте ляпнуть при нем об этих людях. В Москве Картель очень не любят.

– Да и пусть мы прорвемся в Питер. Сколько нам добираться до Архангельска оттуда?

– Что предлагаешь? Из Твери мы доедем в лучшем случае до Вожеги, а оттуда целый день пробираться по лесам, прежде чем поймаем следующий поезд.

– Неа, не поймаем, – улыбнулся Булычев. – Я уже узнавал на счет поездов до Архангельска. Ходят через день, так что сегодня мы не уедем, а если встанем по пути, еще один день потеряем.

– Тем более! – тут же подхватил Буров. – Я не собираюсь до конца каникул торчать где-то посреди тайги.

– Ладно, убедили! – махнул рукой и посмотрел на Серпухова, который уже терял терпение. Пока Картель не знает где мы находимся. Точнее, не сама Картель, а конкретно Вышенцев. Что-то мне подсказывает, что объединению на нас с высокой колокольни плевать, а вот ректор Новгородской академии просто целью своей жизни поставил наше уничтожение.

Хочу воспользоваться тем, что нас потеряли из вида и продвинуться насколько возможно на север, пока нас не заметили. Дима прав, проскочить под самым носом у врага – безумный план. Раз уж с быстрым прорывом в сторону Архангельска на поезде ничего не выйдет, будем пробовать через Питер. Ни разу не ближе, но это хороший способ пройти через границу.

В идее отправиться в Питер была еще одно преимущество – я не хотел светить конечную цель поездки. Не за чем Вышенцеву знать об Архангельске. Отправляясь гораздо западнее, хотя бы временно мы отводим подозрения.

– Дима, а вообще ты жмот, – авторитетно заявил Булыч, возвращая меня к разговору. – Мог бы и машину взять.

– Я смотрю, студенческая жизнь тебе в голову ударила? – нахмурился Буров. – За пределами академии за такую дерзость могут и язык вырвать.

– Но в приличном обществе ограничатся вызовом не дуэль, верно? – я вклинился в спор и решил немного разрядить обстановку.

– Было бы кого вызывать, – небрежно бросил Буров, и теперь пришла очередь хмуриться Геры.

– Кстати, Гера, ты не прав. У машин ведь есть обозначения. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять – кому нужно, мгновенно срисуют машину из Смоленска и выяснят, что она принадлежит роду Буровых. Это все равно, что на охоте надеть на себя мишень и бегать в таком виде по лесу.

– Ладно, согласен, сморозил глупость, – признался Булычев.

Буквально через час взяли билеты до Санкт-Петербурга и сели на поезд. Серпухов с Реутовым оказались интересными собеседниками, а среди девушек я увидел уже знакомую нам по турниру Одинцову – целительницу, которая помогала на олимпиаде. И только Полина не отходила от меня и хмурилась каждый раз, как только кто-то из девушек пытался заговорить со мной.

Границу проехали без проблем. Дима оказался прав. Как только Серпухов показал свои документы, стражи пробежали глазами по остальным паспортам и поспешили выйти из вагона. Если повезет, Вышенцев даже не узнает, что мы уже на территории Новгородской республики. Будет для него неприятный сюрприз.

***

– Олег Эдуардович, мальчишка направляется в Санкт-Петербург! – Бухаров ворвался в кабинет ректора новгородской академии без стука. Сейчас он имел на это полное право.

– Где он сейчас?

– Ориентировочно подъезжают к Валдаю. Прикажете задержать его?

– Гриша! Сколько раз говорил не произносить при мне таких слов? Ориентировочно… Мне нужна точная информация.

Вышенцев уже знал, что мальчишка не так прост и способен преподнести сюрприз. Первый раз он доказал это в поезде на Москву, когда обезвредил новгородского агента, а второй раз – в Рузе, когда смог грамотно вычислить разведчицу и замести следы. Нет, девчонка могла нелепо подставиться, все-таки студентка и, как оказалось, бестолковая, но подстроить все так, чтобы ее обнаружили только через сутки и то в Можайске – для такого нужна голова и умение просчитывать ситуацию. Архипов знал, что за ним следят и умело заметал следы. Знать бы только что он задумал.

– Мальчишку с поезда не снимать, следить за ним со стороны. А вот когда он окажется в Питере, или где он там собрался выходить, как хотите, берите его живым. Разговаривать с ним буду лично. Может, этот Архипов знает не больше, чем его друзья, но он долгое время общался с Драгуновым, и наверняка сможет рассказать массу интересного.

– Нашего Троянского коня брать?

– Конечно! И остальных тоже прихвати, проверим их в деле. Только вот за сладкой парочкой пусть присматривают и держат по одному. Да, и еще, подай машину к входу!

Григорий помчался отдавать приказы, а Вышенцев поднялся из-за стола и недовольно поморщился. Придется перенести две пары на следующую неделю. Нет, преподавание в академии пора оставлять. Пришло время сбрасывать маски и выяснить кто есть кто в этом мире. А он, Олег Эдуардович Вышенцев, был далеко не последним человеком. Этот мир еще узнает о его истинной мощи.

Мощный взрыв, потрясший академию, заставил ректора непроизвольно присесть и закрыть голову руками. Осколки, которые посыпались со стекол, полностью накрыли его, но не причинили вреда – лишь пара мелких царапин, на которых проступила кровь, но это уже было признаком того, что Вышенцев просчитался. Где-то он допустил ошибку, ведь взрыв произошел не где-нибудь, а в его родной академии, в самом сердце его ставки.

Люди, которые организовали это, обязательно ответят. Как и те, кто прохлопал организацию взрыва.

– Олег Эдуардович! – в кабинет ворвался ошарашенный Бухаров. – Вы в порядке?

– Да! Быстро разберись что произошло и пусть оцепят академию!

Не хватало, чтобы пострадал кто-то из детей влиятельных родов. Сам по себе взрыв – уже пощечина и угроза безопасности академии, в чем сомневаться нельзя ни в коем случае. Не хватало, чтобы влиятельные роды забеспокоились и забрали из академии своих детишек.

– Уже узнали. Взорвана Арка.

– Повтори еще раз! – внутри у Вышенцева все похолодело. Новгородская Арка, которая располагалась на территории академии, через которую он получал поставки вооружения, оказалась уничтожена. И что самое паршивое, создать новую в обозримом будущем невозможно. Попросту нет ни материала, ни специалистов, которые могли бы это сделать, а пробить окно в родной мир самостоятельно Вышенцев не мог при всех своих связях.

Кому могла понадобиться Арка? Варианта только два – либо это сделали люди, которые открыто противостояли ему, либо партнеры по Картели, которые испугались неожиданного усиления Вышенцева.

– Олег Эдуардович!

– Что еще? – Вышенцев нашел в себе силы, чтобы подняться и твердой походкой направился к выходу. Нельзя показывать свою слабость этому болвану Бухарову, иначе решит, что может сорваться с цепи, на которую его с такими усилиями усадили. И без того репутация непотопляемого гиганта трещит по швам.

– Только что пришла телеграмма. Пожар на наших складах в Трубичино.

– Живо туда!

– А как же Санкт-Петербург?

– К лешему мальчишку! Им займешься ты, а мне этот драный склад важнее!

Вышенцев понимал, что все это происходит неспроста. Нет, это не противники, слишком все гладко у них вышло. Провернуть подобное могли только закадычные партнеры, которым возрастающая сила Вышенцева стоит поперек горла. В глубине души он понимал, что на складах сработали грамотно и оружие, которое хранилось там, уже не спасти, но надежда, как водится, умирала последней. Ректор прыгнул в машину и махнул рукой, приказывая водителю отправляться в дорогу.

Что же, если это дело рук партнеров из Картели, это означает объявление войны. От него явно хотели избавиться.

– Дырку вам от бублика, а не Вышенцева, союзнички! – выругался сквозь зубы ректор. – Решили не церемониться и разделить мой кусок на остальных? Ничего у вас не выйдет! Сначала я отобью атаки, а потом перейду в наступление. В такое наступление, что весь мир вздрогнет.

Вышенцев скрипел зубами, но пока поделать ничего не мог. Судя по столпам дыма, которые поднимались со стороны складов, горело знатно. Ничего, он отомстит, обязательно отомстит. Слишком долго эти зажравшиеся одаренные шавки упивались властью. Пора выбросить их из игры и отправить на свалку истории, на которой им самое место. И у Вышенцева даже был план как это сделать, благо научно-технический прогресс позволял выставить против одаренных не меньшую силу.