Когда обе команды были готовы выйти на арену, император поднял руку вверх, призывая зрителей к тишине. Он спустился немного ниже, где располагались каменные статуи в виде раковин, направленных в стороны. Только когда император заговорил, я понял предназначение этих конструкций. Раковины служили для усиления звука, чтобы голос правителя было слышно во всех уголках арены.

– Дамы и господа! Рад приветствовать вас на финальных олимпийских играх среди первых курсов! Сегодня на арену выйдут лучшие среди молодых людей, которые пришли в академии государства за знаниями и навыками. Поприветствуем их!

Волна аплодисментов прокатилась по трибунам. Даже я почувствовал неудержимое желание хлопать в ладоши, словно умалишенный. Вот он какой, значит, эффект толпы.

– А теперь я хочу представить вам небольшой сюрприз! Не секрет, что наука открывает перед нами большие возможности. Мы пользуемся достижениями ученых каждый день, их изобретения окружают нас и делают жизнь ярче и удобнее. Кроме того, мехи стоят на защите границ нашей империи и помогают союзникам. Механики уже участвуют в олимпиадах, но пока только в командных соревнованиях. Я же хочу вывести их в отдельную дисциплину, где лучшие умы будут бороться друг с другом при помощи личных изобретений. Перед тем, как команды выйдут на арену, предлагаю вашему вниманию бой двух механизмов, созданных ведущими механиками Москвы. Уже в следующем году изобретатели со всей империи будут соревноваться и выводить свои конструкции на эту арену!

– Вот это новость! – по глазам Булычева видел, что парень в восторге от этой идеи. Вот только успеет ли парень к следующему лету создать своего собственного меха? Пусть не такого продуманного, как Рысак, Барс или Витязь, но хотя бы способного двигаться и крушить меха противника.

Император вернулся на место, а в это время на арену вышли два человека в сопровождении огромных мехов.

– Не понял, это как? – Гера едва челюсть не выронил, когда увидел как механики управляли мехами со стороны при помощи коробочек.

– Забыл что ли? Драгунов точно также управлял Рысаком в академии. Разве он не рассказал вам принцип работы?

– В том-то и дело, что нет!

Узнаю Степаныча. Вечно куча мыслей в голове и одна другую выталкивает. Хотя, очень может быть, что рассказывать об этой технологии до официальной демонстрации было запрещено. Это ведь в корне может перевернуть весь принцип работы мехов, да и в военных целях машины могут изменить картину войны, если массово управлять ими на расстоянии.

Тем временем, два меха сцепились между собой. Огромные резаки ударялись друг о дружку, сопла извергали потоки пламени, а специальные таранные шипы на бронепластинах предназначались для того, чтобы повредить вражескую машину или вообще сбить ее с ног.

Первую машину про себя назвал богомолом из-за двух огромных клинков, которые были задраны немного вверх и свисали вниз, готовые крошить врага. Совсем как у богомола. Сам по себе мех был высоким, но не габаритным, что позволяло ему развивать хорошую скорость. Он чем-то напоминал Рысака. Наверняка собирался на его базе, только усовершенствовался под заданные цели.

Что на счет второго – этот точно походил на носорога. Огромный таранный шип впереди, мощные защитные бронепластины закрывают корпус и два пилообразных круга по бокам. Этот мех явно был рассчитан на ближний бой и таран вражеских машин и укреплений.

Победитель определился буквально за минуту. Богомол разрубил клинком базу, где должен был находиться оператор, но Носорог резко вывернулся и вырвал манипулятор с клинком, сокращая дистанцию. Циркулярная пила начала вращаться с бешеной скоростью и повернулась горизонтально, а мех приблизился вплотную к Богомолу. Буквально через мгновение уши прорезал омерзительный скрип металла, и Богомола разрезало пополам. Верхняя часть корпуса с грохотом рухнула на землю, только после этого поединок был завершен.

– Вот это круто! – выпалил Булычев. Думаю, теперь парень точно будет ночами напролет готовиться к состязанию механиков, чтобы попытать собственные силы.

– А меня жуть берет, когда смотрю на это, – отозвалась Полина и нервно поежилась. Да, у нее отношения с мехами с самого начала сложились не самые приятные.

– Ладно, забыли обо всем, кроме поединка. Сейчас наш выход!

Уже по традиции образовали круг и вышли на арену. Защитный купол медленно поднялся вверх, смыкаясь в верхней точке арены. Кажется, в этот раз медленнее, чем обычно, или я перебарщиваю?

– Начали! – голос судьи возвестил о начале поединка.

На ментальном уровне почувствовал, как ментальная атака ударилась о мою защиту, и она затрещала по швам, готовясь рассыпаться в любой момент.

– Поля, выручай!

Наших общих усилий едва хватало, чтобы блокировать натиск мозгокрута. К моему удивлению, ребята не стали играть от обороны, а пошли в атаку. Глеб сорвался с места и пошел в обход, а теперь спешно возвращался, чтобы встретить противника. Булычев не мог остановить натиск в одиночку. Вот он сцепился с ратником, но атака спектра сбила Геру с ног, открывая проход к нашей второй линии. Амалия призвала огненную стену и накрыла область туманом, но москвичи были уже рядом. Блин, они же сейчас заберут Князеву, и тогда будет беда.

Бросился наперерез, и тут же почувствовал как взвыло предчувствие опасности. Инстинктивно ушел в перекат, и вовремя, потому как над головой что-то просвистело, а рядом пронеслись вражеский ратник и псионик. Кстати, последний свел ментальную атаку к минимуму – видимо, пришлось спешно растягивать ментальную сеть.

Сушеный мухомор! Целитель тоже здесь! Они всей командой пошли на пролом что ли? Пока Гера ковыряет бронированного меха соперников, у нас в задних рядах творится хаос. Так, я не понял, они втроем на меня идут? Снова предчувствие опасности не дает покоя. Ратник мгновенно оказывается рядом, и я едва успеваю создать иллюзию, чтобы уйти от столкновения и исчезнуть в тумане. Нет, нужно выбивать их псионика – он наверняка корректирует перемещение команды.

Вот только на пути попадается целитель, а сзади навстречу летит ратник. Прежде чем в спину прилетел мощный удар, успел прописать двойку целителю и навалиться на него всем телом. Ухожу в перекат и чувствую, как в бок врезается что-то тяжелое – это уже спектр старается. Левая рука и бок занемели от боли, и я перестал их чувствовать. Не понимаю, где остальная команда? Сейчас туман действует против нас. Вот он понемногу рассеивается, и Амалия берет в огненное кольцо целителя, вот Глеб бросается на мозгокрута москвичей, а вот ратник и спектр мчатся мне навстречу.

Тут и предчувствия не потребовалось. Два мощных удара отбросили меня в сторону и выбили дух, а последнее, что я запомнил – как ратник активирует дар и камнем падает на меня сверху.

***

– Андрей, ты как? – голос Полины звучал откуда-то издалека. С большим трудом открыл глаза и увидел перед собой девушку, а за ней идеально белый потолок.

– Где я?

– В больнице! – тут же отозвалась Поля и едва сдержалась, чтобы не заплакать.

Блин, ну кто придумывает в больницах такие идеально белые потолки? Я уже думал, что умер. Попытался вспомнить как попал сюда. Арена, Долматов в форме княжеской гвардии, поединок мехов и бой на арене… точно, финал! Мы же дрались на арене, меня зацепил спектр, а потом сверху обрушился ратник. Как же я подвел ребят! Отрубился прямо в разгар поединка…

– Что с финалом?

– Смотря на каком моменте ты потерял сознание. В тебя попал спектр и оставил целую кучу ушибов и гематом, а потом сверху обрушился ратник. Ты бы видел себя после поединка! Сантиметра на три ушел в землю, весь в крови, еле дышишь. Андрей, я волновалась!

В этот момент в комнату вошла целитель в сопровождении Бурова и Матвеева.

– О, Андрюха в себя пришел! А нам сказали, что можно тебя проведать.

Целитель тут же присела рядом и принялась проверять мое состояние, а я набросился на ребят с вопросами, потому как с хлюпающей носом Полины много информации не вытянешь.

– Мы победили? Что вообще произошло после моей отключки?

– Ну, целитель уже не поднялся, – произнес Буров. – Псионика дожал Глеб, а спектра едва не прикончила Амалия. Правда, ратник с механиком наделали беды. Выбили Ам, Булычева, а потом еще и Матвеева положили на лопатки. Но ты бы видел, как Маслова снесла их ратника! Просто в прах!

– Полина? – повернулся на девушку, и та скромно улыбнулась.

– Я видела, как тот ратник прыгнул на тебя и бросилась на помощь. Подлечила немного и активировала твой альмус, чтобы уберечь от повреждений, а потом, когда тот парень одного за другим выносил ребят, я не выдержала и бросилась на него. Внутри что-то словно щелкнуло, и я сломала ему нос, а потом швырнула на землю с такой силой, что он уже не смог подняться.

– Так, кто-нибудь скажет мне, мы победили или нет?

– Победили! – отозвались сразу трое глоток. – Смоленская академия – чемпион олимпийских игр!

Я положил голову на подушку и улыбнулся. События поединка прокручивались в голове, словно слайды в видео, которые на парах механики показывал нам Степаныч. Я неверно истолковал планы соперника. Москвичи решили атаковать первым меня, решив, что я капитан команды и координирую действия всех бойцов. Именно поэтому с самого начала бросились в атаку и всеми силами попытались вывести из игры. Меня, а не Амалию, как я думал сначала. И туман только помог им реализовать первую фазу плана. А вот потом что-то пошло не так. Москвичи потеряли целителя, а мои ребята показали индивидуальное мастерство в ближнем бою. Кто бы что ни говорил, а Долматов здорово нас натягал в рукопашке.

– К вечеру можете быть свободны, Архипов! – целитель осмотрела меня и вынесла вердикт.

– О, так я успеваю на финал одиночных? Или они уже закончили?

Ребята переглянулись, и Полина первой решила сообщить мне новость.

– Андрей, сегодня уже воскресенье. Финал закончился вчера, а ты почти сутки пролежал без сознания. Я тебе даже больше скажу – сейчас почти завершились поединки у вторых курсов.

Ничего себе! Сутки пролежал без памяти. Хотя, судя по состоянию, хорошо, что вообще пришел в себя. Несмотря на недовольный взгляд целительницы, Буров устроился на свободной кушетке, стоявшей рядом, и перевел взгляд на меня.

– Заставил ты нас поволноваться, Андрюх! Маслова от лазарета не отходила даже ночью, все ждала вестей о твоем состоянии, а как только разрешили сидеть возле тебя, сразу же примчалась. Цени ее, Архипов! Кому ты еще нужен в этом мире? Ну а мы пришли как только узнали, что к тебе можно. Там еще Долматов пытался пробиться, но ему не разрешили отходить от Амалии.

– А Можайский? Этот старый хрыч хотя бы поинтересовался моим состоянием?

– Ну, Семён Никитыч интересовался. Правда, хотел узнать когда нам можно ехать домой, ведь у него занятие у второго курса в понедельник. Но можешь считать, что твое состояние его беспокоило, хотя бы косвенно.

– Мне можно идти? – адресовал свой вопрос целительнице, и та утвердительно кивнула, только завалила меня напоследок кучей предписаний.

– В ближайшую неделю тренировки отложить, никаких физических нагрузок и упражнений! Организм сильно пострадал и потерял много сил, ему нужно восстановиться.

– А от учебы дадут освобождение?

– Нет, вы в состоянии посещать пары, господин Архипов! – отрезала целительница. Кажется, это была Одинцова, та самая девушка, которая брала у нас кровь на анализ.

– Так я и думал! Если откосить от пар не выйдет, хватит валяться, пора и на мир посмотреть. Сходим на трибуны? Мне жуть как хочется посмотреть на бои второго курса. Чувствую, там больше дара, чем физухи.

– Ох, я промолчу! Оставайся в блаженном неведении хотя бы до тех пор, пока дойдем до арены, – произнес Буров и улыбнулся во весь рот.

Сегодня число зрителей заметно сократилось, но все равно на трибунах было полно народу. С нашим появлением многие оборачивались и провожали нас взглядами.

– А что это на нас все так оглядываются?

– Андрюх, шутишь что ли? Вы финал выиграли! – Удивился Буров. – Не знаю как в захолустьях, а на арене, куда приходят десятки тысяч зрителей, вас знает каждый второй! Берегись, от поклонниц теперь отбоя не будет!

– Это мы еще посмотрим! – тут же нахмурилась Полина, вызывая на лице Димы улыбку. Уверен, он сказал это специально, чтобы позлить девушку.

Вторые курсы действительно не особо удивили. Да, среди них встречалось больше одаренных с пятым лучом и выше – эдакие самородки. И если среди первокурсников, участвующих в олимпиаде, таковых было от силы человек десять, то среди вторых курсов явно больше. Жаль, третьи курсы будут выступать в Твери – в прошлом году олимпиаду среди третьих курсов выиграла команда Тверского княжества. Ехать туда только ради того, чтобы посмотреть на их выступления я, конечно же, не буду.

Мы успели посмотреть всего два поединка, а я не сводил глаз с псиоников. По факту – одаренный псионик – глаза и координация всей команды, а в довесок ко всему еще метнальная защита и атака, бьющая как по одиночным целям, так и по площади. Жаль только, что делать все одновременно не получается и приходится переключаться между задачами, выбирать более приоритетные и следить за ходом боя. Тому же спектру явно проще.

Дорога домой оказалась приятным времяпровождением. Пока Можайский отвлекся, мы тихонечко смотались из своего купе к стражам, где располагался Евгений Викторович, и закатили вечеринку. Только через два часа недовольный мастер рукопашного боя спохватился и бросился на наши поиски. Даже поезд едва не остановил, когда понял, что в купе никого нет.

Ну а в академии нас ждал горячий прием. Золотой кубок перекочевал в наградный зал академии, где стоял его серебряный близнец и еще две бронзовых копии. И это почти за сотню лет проведения Олимпийских игр среди одаренных!

Собрались практически все курсы, чтобы поздравить с победой. Мы устроили такую гулянку в гостиной, что слышно было на весь корпус, однако ни дежурный преподаватель, ни даже ректор сегодня нам не мешали. Чувствую, отыграются завтра, когда нам придется вставать в шесть утра.

С понедельника учеба началась в прежнем русле, однако мы все не могли привыкнуть, что теперь не будет тренировок, разборов стратегий по вечерам и путешествий в Москву каждые выходные. О том, чтобы ездить со старшими курсами, не могло быть и речи.

На занятиях преподаватели поздравляли нас с победой. Все, если не считать мастера Колючку. Григорьев был в своем репертуаре и на первой же паре по владению даром устроил нам разнос. Стоило нам войти в аудиторию и устроиться за партами, как последовали каверзные вопросы.

– Господин Архипов! – голос Григорьева выражал подозрительную любезность. Ну не может Колючка так мило общаться, здесь определенно есть какой-то подвох.

– Да, мастер пятый луч.

– Будьте добры, поднимитесь. Скажите, Архипов, какую силу владения даром вы развили?

– Первый луч.

– Первый? Надо же, я думал, вы ненароком стали светочем. Как же вам удалось выиграть турнир вместе с командой? Неужели соперники оказались куда немощнее вас?

– Смею сообщить, что в командном режиме состязания важную роль играет не только владение даром, но и согласованность команды, воля к победе, навыки рукопашного боя и умение ориентироваться в экстренных ситуациях.

– Безусловно! Но вы, как важный винтик командного механизма, не имеете права быть слабым звеном, верно? Покажите нам свои умения, прочитайте мысли.

– Увы, я этого не могу сделать, мастер пятый луч.

– Вот как? Быть может, вы сможете сдвинуть меня с места или заставите всех в этой аудитории с благоговением смотреть на вас?

– Даже если бы мог, не стал бы этого делать, мастер.

– Даже если бы мог… – Григорьев смаковал каждое произнесенное мной слово, словно пробовал его на слух и наслаждался звучанием. – Вы ничего не можете, Архипов! Все, на что вы способны – лишь ярмарочные фокусы, которым можно обучить любого одаренного псионика.

– Именно поэтому я и пришел в академию, чтобы развить необходимые таланты и получить знания. Вообще-то я рассчитывал, что вы как преподаватель поможете мне в этом.

– Отлично! Рад, что хоть кто-то пришел сюда учиться, – Григорьев неожиданно смягчился. – В таком случае, советую не задирать нос, а прилежно работать на занятиях. Особенно, когда весь этот цирк закончится, и мы начнем заниматься с псиониками реальной практикой. Это касается всех! А теперь мне потребуется два добровольца…

После пары ребята как с катушек сорвались.

– Нет, вы слышали, что устроил Колючка? – бесновался Глеб.

– Да, Андрей, ты умничка, что сдержался, – тут же подхватила Полина. – Другой бы на твоем месте…

– Так, ребята, стоп!

Кажется, придется объяснить ребятам истинные мотивы Григорьева, пока они не зашли далеко.

– Григорьев не смог публично меня унизить, он лишь указал, что индивидуально я все еще слаб, хоть и научился контролировать свой дар и использовать его с максимальной пользой и неожиданностью для противника. Забыли как мы вдвоем с Полиной пытались удерживать псионика соперников?

– Да, у меня, кстати, теперь второй луч! – с гордостью заявила девушка.

Ну вот, обскакала меня! Хотя я старался не меньше. Ладно, будет повод удвоить усилия и заняться развитием своего дара плотнее.

А пока нужно объяснить ребятам одну важную вещь. Помню, когда отец записал меня на секцию футбола, тренер сразу отправил меня на ворота, потому как я стоял стеной, и забить мне было ну очень сложно. Вот и словил звезду после первого успеха. Много ли надо первоклашке, которого все хвалят? А потом, на областных соревнованиях мы вылетели еще на групповом этапе, а я пропустил семь голов за три игры. Именно тогда дядя Саша, как мы звали тренера между собой, объяснил нам, что одна победа еще ничего не значит, и нужно не распускать слюни после первого успеха.

С футболом у меня не сложилось. Позанимался три года и бросил, потому как отстал по учебе, да и появились новые интересы, но урок дяди Саши запомнил на всю жизнь.

– Ребят, Григорьев поступил так, чтобы сбить с нас спесь. После финала мы могли поймать звезду и решить, что лучшие, а потом в первой же дуэли опростоволоситься, потому как нам все еще есть над чем работать. Это всем ясно? Да, мы смогли стать чемпионами, но это не значит, что можно бросать вызовы всем подряд и забивать на учебу. Продолжаем совершенствоваться. Сегодня же вечером собираемся командой на тренировку! В конечном счете, нам в следующем году защищать честь академии.

– Вот! Давно хотел предложить! – подхватил Матвеев. – А то как-то пусто стало без тренировок.

Надеюсь, ребята услышали все мое послание, а не только информацию о тренировках. Ладно, время покажет.

Уже вечером, когда собирались на арену, встретил у входа в корпус Степаныча. Неожиданная встреча, учитывая, что Драгунова не так-то и легко застать в академии. Снова что-то затевает старый лис.

– Андрей! Я тут набросал примерный план нашего производства. Ты же не забыл о той идее с заводом? Вот, держи. Я пока отскочу ненадолго к князю, а вечером обсудим детали. Думаю, к весне выберем участок, и за полгода проведем строительство. Благо, там работы не особо много.

Победа уже припарковалась возле входа в корпус, поэтому Степаныч отсалютовал мне рукой и устроился на пассажирском сидении. Я помахал ему вслед и прощупал сверток с бумагами. Ничего себе Драгунов нафантазировал! Аккуратно надорвал обертку с одной стороны и заглянул внутрь. Там оказалась масса листков, исписанных формулами и изрисованных чертежами. Ладно, попробую разобраться хотя бы в основной задумке. Должен же я понимать технологию.

Взглянул вслед Победе, покидающей пределы академии, и в этот момент ее дернуло вверх от мощного взрыва. Взрывная волна оказалась настолько мощной, что я не смог устоять на ногах и рухнул прямо на ступеньках. Все, кто стоял рядом, тоже повалились на землю. Автомобиль замер на месте, а из окон вырвались огромные языки пламени, которые пожирали автомобиль и выбрасывали густой столп черного дыма. Крышку капота сорвало с крепления и отбросило метров на десять. Только через пару секунд до меня дошла суть произошедшего – несмотря на хорошую защиту автомобиля, шансы выжить для пассажира и водителя минимальны. Внутри что-то щелкнуло, позабыв об опасности, я подскочил на ноги и бросился на помощь.

– Степаныч!