– Как ты объяснишь свой провал? – Вышенцев внимательно смотрел на Бухарова, пытаясь прочесть его мысли.

– У нас было слишком мало времени на подготовку. К тому же, наших агентов катастрофически мало в Смоленском княжестве. После неудачного переворота, устроенного Борисовым, мы потеряли более двух десятков верных людей, и в кратчайшие сроки удалось собрать всего дюжину.

Попытка свалить вину на Борисова провалилась, потому как Вышенцев отлично знал причину, почему советник князя заварил кашу с переворотом, и почему у него не было шансов на победу. Знал, и поэтому сердился на опального советника еще больше. Собственно, цели реально победить и не ставилось, нужно было лишь выиграть время, чтобы вывести членов рода за пределы княжества и выдернуть сына из академии.

Никто не собирался всерьез захватывать академию и шантажировать аристократов. Борисов безумец, но не идиот и не самоубийца. Он понимал, что его сил недостаточно для открытого противостояния. Да, захват дочки Разумовского был необязательным пунктом плана, который ему навязала Картель, но и он потерпел неудачу. Вообще удивительно, что Валерий Борисов смог бежать из княжества вместе с сыном.

– И как ты собираешься решать эту проблему?

– Нам невероятно сложно проникнуть на территорию Смоленского княжества, – не унимался Бухаров. – Даже вагоны с товарами Картели пристально осматривают. Все посторонние предметы изымают, а торговцев берут под арест…

Мужчина побелел от страха. Еще бы, признаться такому человеку о том, что чего-то не можешь сделать, автоматически означает подписание приговора своими руками. Замена найдется быстро, и у новых людей будет вдвое больше мотивации добиться успеха, чтобы не повторить судьбу тех, кто провалился. Похоже, сегодня был его день, иначе объяснить как ему удалось уйти живым, Бухаров не мог. Вышенцев понимающе кивнул головой и произнес:

– Говоришь, сложно… Мне докладывали об этом, но я рассчитывал на твою изобретательность, Гриша. Что же, упрощу тебе задачу. Тебе нужны условия, когда смоленские пограничники не будут справляться со своими обязанностями из-за наплыва людей и товаров? Есть у меня одна мыслишка.

Григорий задрожал от одной только мысли о могуществе человека, который способен перегрузить работой пограничников целого княжества. Какие же у него возможности на самом деле и так ли он всесилен, как хочет казаться?

– Насколько я помню, у нас на носу финал Олимпиады среди первокурсников?

– Да, ваша светлость. Завтра начнутся поединки полуфинала, а финал на следующей неделе.

– Хорошо, готовьте людей для внедрения в агентурную базу. Вы получите необходимые условия. К июлю следующего года все должно быть готово. В этот раз лично буду курировать процесс, отчитываешься мне каждую неделю. А теперь позови ко мне тренера наших студентов-олимпийцев. Мне нужно перекинуться с ним парой слов.

***

Следующие четыре дня пролетели как одно мгновение. Пришлось наверстывать упущенное на занятиях Драгунова и Листьева, поэтому к занятиям по расписанию и самостоятельной проработке материала добавились еще две задачи. Ни Листик, ни мастер Шестерня, как студенты называли Драгунова, спуску олимпийцам не давали.

Надежды, что Степаныч теперь чаще будет появляться в академии и реже пропадать у князя, не оправдались. Драгунов все также отлучался из академии под любым предлогом, а появлялся только на занятиях по механике. На этой неделе занятие с учениками он перенес, поэтому перед отъездом в Москву мы с ним так и не увиделись.

В полуфинальном поединке нам противостояла команда из Новгорода. К огромной радости в этот раз на трибунах я увидел Аню и Толика. Генка тоже был, но в Вихреве я не сомневался. Выходит, с ребятами все в порядке. По крайней мере, со стороны они не выглядят измученными или несчастными.

Перед выходом на арену нас собрал Долматов.

– Ребята, это ваш шанс проявить себя. В следующем году вас будет обучать совсем другой мастер, даже не знаю на что сможете рассчитывать. Что бы сейчас вас не беспокоило, думайте только о поединке. Вперед, Смоленская академия!

По пути к арене неожиданно рядом появился Генка и потянул меня за рукав. Вихрев тараторил так быстро, что я не сразу понял что он хочет мне сказать.

– Андрюх, держитесь подальше от своего меха. Он ведь без дара, наш псионик возьмет его под контроль и будет использовать против вас. Просто отходите от него сразу после начала поединка и не позволяйте подойти к себе. Как только собьете контроль, задавите. И еще, остальной напор они обрушат на спектра, как самого сильного бойца в вашей команде. Закройте ее надежной защитой, и победите.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Пришлось повернуться, потому как мы уже вышли на арену, а Генка остался по ту сторону. Прежде чем поднялся защитный купол и закрыл нас от остального мира, Вихрев ответил:

– Что значит зачем? Друг ты мне или нет?

Неожиданно. Прямо скажу, после попытки выведать слабые стороны Князевой и напоить меня настойкой с усилителями, я искренне считал, что Генка против меня. То ли у Вихрева проснулась совесть, что очень сомнительно, то ли он делал пакости по принуждению, а теперь избавился от опеки. Или же ребята серьезно поговорили с Геной, и он во всем раскаялся. Я знаю, Толик может. Ладно, мысли прочь, работаем.

На самом деле, я отлично понимал, что теперь Амалию будут стараться вывести из боя в первую очередь, это было очевидно еще в четвертьфинале, когда противники едва не переиграли нас. Слишком уж Князева выделяется из команды, и пока будут размениваться на нас, девушка может сделать всю работу в одиночку.

– Гера, смещаешься немного левее и не даешь обойти нас с фланга…

Решил не уходить от Булычева, а то еще почувствует себя прокаженным. Пусть выдвигается сам, заодно смешает новгородцам планы и не даст прорваться к Амалии.

– Глеб, держишь центр в одиночку, по необходимости поможем. Поля, ослабишь их псионика, а когда сойдемся в поединке, переключаешься на исцеление. Ам, ты знаешь что делать.

На самом деле, я не имел права верить Генке до конца. Он мог специально слить неправильную тактику, чтобы мы кинулись закрывать Булычева от направленной одиночной ментальной атаки и пропустили стандартную массовую атаку на всю команду. Нет, ставки слишком высоки, поэтому я позволю им взять Геру под контроль. Да и если такое по силам новгородскому мозгокруту, значит у него минимум пятый луч дара, даже наших общих с Полиной сил может оказаться недостаточно. Я хорошо помню как в первые дни учебы Григорьев издевался над Буровым. Думаю, сейчас мы увидим нечто подобное.

– Начали! – судья дал отмашку к началу поединка, и новгородцы начали развивать свою схему на игру. Мы сознательно отдали им инициативу в начале поединка, понимая, что они сильнее по владению даром, а лезть на рожон со своими заготовками слишком опасно.

– Все прочь от Булыча, он слит!

Пока Генкина версия работала исправно. Геру реально взяли под контроль, не помогла даже общая ментальная защита. Видимо, целитель новгородцев нацелился на меня и свел мои усилия к нулю. Пока грузный Булычев, обвешанный механизмами, разворачивался в сторону, мы успели отойти в сторону. Механик успел сделать лишь пару шагов влево и оказался прямо на пути вражеского ратника.

– Глеб встречай!

Матвеев встретил противника достойно. Они сцепились в рукопашной, вот только помогать Глебу не было возможности. Отдавал все силы, чтобы не дать задавить нас псионику. Получалось неважно, но не катастрофично. Поля разрывалась между вражеским мозгокрутом и лечением Матвеева, которому попался противник не по зубам, а Князева сдерживала спектра.

– Ам, убери психа! – я прекрасно понимал, что даже Амалия сейчас на грани собственных возможностей, но ее помощь была очень нужна.

Огненные всполохи один за другим били в защиту Князевой, вражеский спектр знал, что время играет на них и не особо заморачивался хитрыми атаками. Ему было вполне достаточно просто блокировать девушку. И все же Амалия нашла минутку, чтобы послать камешек в псионика. Тот явно не ожидал подвоха, когда здоровенный булыжник из спрессованного песка и пыли на скорости врезался ему прямо в лицо.

Отлично! То, что он временно без зрения – нас не сильно спасет, псионики чувствуют на ментальном плане. Растянет сейчас сеть, и все увидит. Важно другое – мы сбили его концентрацию, и сейчас Булычев придет в себя. Гера и так уже доковылял до Матвеева и был готов вдвоем с вражеским ратником разбирать нашего Глеба. Теперь же новгородскому ближнику будет совсем не кисло.

– Прикрой!

Пока псионик пытался прийти в себя, решился на бешеный поступок. Рванул вперед мимо вражеского меха к задним рядам. Вокруг тут же начал образовываться туман, который создала Князева, чтобы скрыть мой маневр. Растянул ментальную сеть и двигался по ней. Так, полметра левее, чтобы разойтись с механиком, теперь правее, чтобы уйти из поля зрения спектра и вернуться в спасительный туман…

Ах, чтоб тебя! Спектр начал лупить наугад, надеясь зацепить меня. И ведь зацепил! Песок прессовался и формировал каменные шипы, которые поднимались сантиметров на пятнадцать над полом арены. За один из таких шипов я зацепился и едва не напоролся на второй при падении. Вовремя успел выставить руку и перекатиться через плечо. Тоже не без последствий – немного подвернул руку в локте, но это куда меньшая проблема, чем распоротый живот.

А вот и мозгокрут. Уже поднялся на ноги и наверняка растянул сеть, потому как инстинктивно повернулся ко мне лицом.

– Он здесь! Веня, два метра передо мной!

Поздно. Не сбавляю скорости и врезаюсь в парня, сбивая его с ног. За спиной вспыхивает пламя огненного кольца, но меня зацепили лишь языки пламени. Я поднимаюсь на ноги одновременно с противником, но от первого удара мозгокрут уклоняется. Ничего себе предчувствие опасности у парня развито! Хотя… это скорее предвидение. На пятом луче он уже может видеть на пару секунд и угадывать куда я ударю. Ладно, поиграем в кошки мышки.

Удар, ложный выпад, подсечка… Мозгокрут подпыргнул, чтобы избежать удара по ногам, и я его поймал, когда он приземлялся на землю. Мощный апперкот отбросил голову парня вверх и уложил его на лопатки. Конечно, я не специалист, но, кажется, у него шея сломана. На всякий случай взял его руку и положил на альмус, висевший на поясе, после чего тело псионика закрыло защитным куполом. Ну а что? В таком состоянии он точно не сможет продолжить бой, а в густом тумане спектр бьет наугад и может зацепить его.

Целитель почувствовал неладное и сместился к ратнику, спектр заглох после того, как вокруг него полыхнуло пламя. Неужели Князева все-таки смогла его достать? Зато механик новгородцев потянулся к раненому товарищу и вышел прямиком на меня. Вот и встретились!

Нарезаю круги вокруг механика, ищу дыры в его обороне. По-хорошему надо бы скорее разобраться с ним, но торопиться слишком опасно. Чувствую, он припас несколько сюрпризов, иначе как эти ребята вообще добрались до полуфинала? Да, усилители у меха оказались нацелены на сильные удары и защиту. За это он расплачивался скоростью и банально не успевал отвечать на мои быстрые выпады. Приходилось кружиться вокруг, жалить и отступать, пока не настигло возмездие.

Мех сбрасывает защитную пластину, ревет и мчится прямиком на меня, что само по себе нелепо. Неужели у них так все плохо, что нужно спешить? Туман рассеивается, и теперь я могу оценить обстановку на поле боя. Сушеный гибискус! Ам, Глеб и Поля уже под защитным куполом альмуса, Булыч держится из последних сил. Пока я тут творил чудеса героизма и разваливал псионика, всю мою команду вынесли почти в одну калитку. Да, ребята забрали спектра и дожали ратника, но сейчас я остался один против двоих.

– На! – механик пытается достать меня огромными стальными кулачищами, но я успеваю уклониться и нырнуть под его левой рукой. На автомате распрямляюсь, толкаю его в спину, цепляюсь рукой за бронепластину и бью в затылок. Надо бы не забывать, что он не одаренный, и способен выдержать куда меньшие нагрузки. Не хватало еще прикончить ненароком.

Целитель оказывается рядом и помогает механику подняться. Чувствую, теперь они будут зажимать меня с обеих сторон. Да, так и вышло. Парни попытались взять меня в клещи, вот только не рассчитали, что у механика скорость немного меньше. Встречаю целителя первым. На удивление крепкий попался. Блокирую его выпад, пробиваю в колено и встречаю ударом в челюсть. Готов! В ближайшее время будет тратить дар только на то, чтобы восстановиться самому.

Механик мчался прямиком на меня, и пришлось уйти в перекат, чтобы не столкнуться с этой стальной машиной. Развернулся, готовый встретить удар, но оба бойца лежали на земле. Так вышло, что механик на полной скорости влетел в целителя и повалил его на землю. В следующее мгновение ребята активировали альмусы. Серьезно? Нет, я понимаю, что после моих ударов и столкновения с бронепластинами соратника целитель точно не боец, но почему механик так быстро сдался? Они же в полуфинале, тут нужно бороться до конца! Да, скорее всего, я бы успел добить неповоротливого механика, прежде чем он успел бы подняться, но ведь это не повод сдаваться!

– Побеждает команда Cмоленской академии!

Только сейчас почувствовал, что за весь поединок на мне ни одного синяка, не считая разбитых кулаков, легких ожогов на спине и поврежденного локтевого сустава. И то, кулаки я разбил в драке, а локоть подвернул в прыжке. Драка с двумя новгородцами сулила мне большие проблемы, но они ошиблись как школьники и активировали камни, когда еще могли драться. По крайней мере, один из них точно был способен продолжать бой. Что-то здесь не так.

Ушел с арены последним, когда целители помогли всем участникам и поставили их на ноги. Если раньше после каждого поединка чувствовал радость, сейчас давило ощущение какой-то эфемерности происходящего.

– Андрюха, молодчина! – Матвеев подбежал ко мне и сжал в объятиях. Следом за Глебом подтянулась и остальная команда.

– Андрей, мы в финале!

Уже в поезде я прокручивал в голове события того поединка и понимал где ошибся. Да, нужно было рисковать и забирать псионика, тут без вариантов. Но отвлекаться на механика никак нельзя. Я должен был вернуться к команде и помочь им добить ратника с целителем. А в итоге оттянул внимание спектра на себя и помог забрать его, но в ключевой момент допустил ошибку. Хотя, исход встречи решила ошибка механика новгородцев.

Гера заорал прямо над ухом, и я невольно отвлекся от своих размышлений.

– А у меня внутри все похолодело. Чувствую – тело не слушается. Умом все понимаю, но сделать ничего не могу. Ощущаю только как двигается тело, словно марионетка в кукольном театре, что показывают по праздникам в Смоленске!

– Андрей, ты чего грустный такой? Что-то случилось? – Полина прижалась ко мне и поцеловала в щеку, а Глеб наклонился над столиком и слегка стукнул в плечо.

– Капитан, ты чего? Мы же их порвали! Новгородцев этих!

– Ага, порвали… – поднялся и направился к выходу. – Ребят, я воздухом подышу и вернусь, что-то неважно себя чувствую.

– А тебя целители на арене смотрели? – тут же спохватился Гера.

– Андрей, садись, я помогу! – Полина похлопала рукой по мягкой поверхности сидения рядом с собой.

Блин, точно, я на этот счет немного просчитался. Но если сяду, они меня задушат чрезмерной опекой.

– Сейчас в туалет смотаюсь и вернусь!

Хлопнул дверью и остановился напротив нашего купе, приоткрыл окно и жадно вдохнул свежий воздух. Мы проезжали какую-то небольшую деревеньку, и одинокие домики то и дело проплывали вдалеке, теряясь между холмов.

– Архипов, прохлаждаетесь? – Григорьев появился неожиданно, как и обычно бывало у мастера Колючки.

– Скорее, думаю о способностях одаренных.

– Надо же! Не думал, что студенты способны думать хоть о чем-то полезном в перерывах между занятиями. Ну, вы не переусердствуйте, Архипов. А то мало ли. Знаете, умственные нагрузки тоже нужно подавать порционно.

– Аркадий Палыч! В смысле, мастер пятый луч…

– Давай уже, что там у тебя?

– А есть ли дар, способный пробивать защиту арены и влиять на сознание одаренных? Что это вообще за защита такая?

– Архипов, вы задаете очень скользкие вопросы. Конечно же, я не буду на них отвечать, чтобы не довести до беды. Скажу только, что защиту арены не пробить даром, там используются технологии на основе титана, блокирующего дар. Не знаю что вы задумали, но в финале вам это не поможет.

Григорьев заглянул в купе, убедился что все в порядке и вернулся к себе. Ага, пусть думает, что я интересовался для финала, иначе сочтет параноиком. Но ведь новгородцы поступили реально глупо! Может, кто-то использовал запрещенный дар или взял их под контроль до выхода на арену? Вряд ли, защита арены удаляет все проявления дара кроме тех, что могут использовать соратники. Ничего не понимаю!

В академии нас встречали как героев. Шутка что ли? Первый раз за несколько лет, когда команда Смоленской академии пробивается в финал олимпиады. Правда, Князева оступилась в полуфинале и проиграла свой поединок, но никто не винил девушку – на ее плечи выпало и так много потрясений, да и добраться до полуфинала тоже хороший результат.

Долматов так вообще связал поражение Амалии с ее выступлениями в двух режимах.

– Понимаешь, Князева, ты часто выступаешь, все время на виду. Сложно из поединка в поединок удивлять противника новыми схемами. И еще сложнее придумывать их на ходу, ведь времени на проработку стратегии в обрез. Если бы ты выступала только в одиночном режиме, оставалась бы загадкой для соперников до самого финала. Но не переживай, у тебя еще будет шанс завоевать золото, ведь вы в финале командного режима!

Этим же вечером выскользнул из гостиной и направился в кабинет Григорьева. Мне не давала покоя мысль о том, как механик с целителем могли допустить такую нелепую ошибку. Что, если на них подействовал кто-то со стороны, обойдя защиту арены? Или подсунули какой-то артефакт, который вызвал помешательство в головах новгородцев. Может, здесь не обошлось без запретного дара, о котором недавно обмолвился ректор? Если кто и сможет ответить мне на этот вопрос, так это Григорьев. Он куда умнее, чем кажется, и наверняка знает хоть что-то.

Коридор, ведущий к кабинету, был совершенно пуст. Хотя, не удивительно. Что делать студентам в учебной части корпуса поздним вечером за пару часов до отбоя? А вот дверь в кабинет мастера Колючки оказалась не заперта. Она была слегка приоткрыта, и мне удалось заглянуть через щелочку внутрь, но самое главное – услышать каждое слово и каждый звук. Не собирался подслушивать и тем более, подглядывать, но рука сама остановилась, когда я услышал голоса в кабинете.

– Удивительно как можете обучиться чему-то полезному вы, Буров. Нахальный мальчишка, который никогда не славился прилежанием. Я изучил ваше досье из гимназии. Избиение товарищей по учебе, подрыв учебного процесса, издевательства над учителями, три дуэли в старших классах, и все выигранные… Если бы не просьба вашего отца, я бы ни за что не согласился учить вас ментальной защите, еще и в виде факультатива.

– Если согласились, так учите. Или ищете лазейку, чтобы отказаться? Думаю, я тоже в какой-то степени умею читать мысли, мастер пятый луч, и знаете что я прочту в ваших мыслях? Нужно как-то спровоцировать этого мальчишку со вспыльчивым характером, чтобы он набросился на меня, а я воспользовался этим как предлогом и отказался от занятий. Так вот, даже не пытайтесь!

– Что же, вы сильны в телепатии, Буров, – на лице Григорьева появилась гадкая ухмылка. – Посмотрим, насколько вы способны в умении защищаться от ментальных атак. Готовы?

– Нет! Ахр-р-р!

Буров скорчился от боли и упал с кресла на пол. Он сцепил зубы, но не мог справиться с направленной ментальной атакой, которая выбила его из колеи.

– Вы очень слабый ученик, господин Буров. Признаться, я рассчитывал на большее.

– А вы… никудышный учитель…

– Правда? А вот ваш отец иного мнения. Давайте попробуем еще раз!

– Ар-р-р!

Дмитрий даже подняться не успел, когда его накрыла новая ментальная атака. Нет, это не тренировка, это самая настоящая пытка. В моем понимании защиту от ментальных атак тренируют подобно выработке иммунитета от болезни. Организм должен справляться сам с угрозой, а если собственных сил не хватает, нужно ослабить влияние. Начинать нужно с минимального напора, чтобы тело побеждало и с каждым разом увеличивать нагрузку. А Григорьев просто разрушал ментальную защиту парня, растаптывая те жалкие возможности, которые были у Бурова.

– Слишком мало усилий с вашей стороны! Вы должны стараться лучше! – Григорьев явно получал удовольствие, издеваясь над сыном Николая Бурова. – Хорошо, даю вам пять минут на отдых, а потом продолжим. Надеюсь, вы найдете в себе силы, чтобы выставить более мощную ментальную защиту.

Так, эта сцена явно не предназначена для лишних глаз, поэтому мне лучше удалиться. Тихонечко покинул кабинет и направился в сторону гостиной. С Григорьевым поговорю как-нибудь в другой раз, а на днях обязательно почитаю о развитии ментальной устойчивости. После увиденного мне резко перехотелось оказываться на месте Бурова, а моей собственной силы для защиты может оказаться недостаточно.

– Андрей, ты снова какой-то задумчивый, – Полина села рядом со мной, едва я устроился в гостиной. – После того поединка на арене ходишь весь мрачный, думаешь о чем-то. Вот опять ушел куда-то и вернулся как утопленник. Я чувствую, что с тобой что-то не так…

– Чувствуешь? У тебя тоже развита эмпатия?

– Вообще-то я целитель. И пусть всего лишь первый луч, но психическое состояние человека почувствовать в состоянии. Тем более, твое.

– А что со мной не так? Я какой-то особенный?

– Для меня – особенный, – ответила Поля и заметно смутилась. – Просто ты для меня много значишь, и я чувствую тебя сильнее, чем остальных.

– Спасибо, малышка! – привлек девушку к себе, поцеловал в макушку и тут же получил болезненный тычок в ребра. Полина всегда злилась, когда я так делаю.

– Ты уходишь от темы, – Полина высвободилась из моей хватки и посмотрела в глаза.

– Идем! – взял ее за руку и отвел в сторону, подальше от посторонних глаз и ушей. Со стороны это выглядело так, будто мы просто мило общаемся. Обычное поведение влюбленной пары. – Мне не дает покоя тот случай на турнире. Два бойца допустили нелепую ошибку, а потом активировали камни, фактически они сдались. Я видел выступления новгородской команды. Они практически не допускали ошибок и рвались к победе, а тут такое поведение. Думаю, либо им что-то подмешали, что сделало их несобранными, либо кто-то подействовал со стороны. Я склоняюсь к мысли, что это был человек, владеющий запрещенным даром. Совсем так, как с князем.

– Ты уверен? Мы уже никак не сможем это проверить, да и что вообще за запрещенный дар? Никогда не слышала о таком.

– Герасимов упомянул в разговоре, когда ты ушла в лазарет, а я нигде не могу найти информацию, чтобы понять что это такое.

– Андрей, просто выбрось это из головы. Так или иначе, мы победили и прошли в финал. Новгородцы отправились домой и уже не попадут на турнир. Или ты переживаешь, что нескоро увидишься со своими друзьями?

В глазах Полины снова проблеснул огонек ревности, и мне пришлось отступиться, чтобы не подпитывать ее беспочвенные страхи. Мне только этой головной боли не хватало на ровном месте.

На следующий день началась обычная рутинная учеба. На механике выкроил минутку, чтобы перекинуться со Степанычем парой слов и рассказал о поединке, но тот лишь отмахнулся и сказал, что в жизни и не такое бывает. Мол, все мы люди, и каждый допускал нелепые ошибки в ответственный момент. О запещенном даре он ничего не знал, но на мгновение мне показалось, что Драгунов темнит. Кого он пытается обмануть? Псионика? Ладно, не хочет говорить, пусть так.

Единственный, кто мне может помочь, это Буров. Дмитрий определенно что-то знает, и к тому же, на него не давит ответственность преподавателя академии. В перерыве между парами я наведался в библиотеку и теперь знаю что могу ему предложить взамен.

Когда мы возвращалисьиз теплиц после пары у Листика, я догнал Бурова и отвел в сторону.

– Дима, на пару слов.

– Чего тебе? – Буров явно не хотел покидать компанию Князевой, но неохотно кивнул девушке и задержался. Я выждал немного времени, чтобы студенты отошли подальше и не смогли подслушать наш разговор.

– Помнишь, ты помог мне подготовиться к дуэли со старшаками? Кажется, я нашел способ отблагодарить тебя. Твое слабое место – ментальная защита. Предлагаю следующий договор: я учу тебя противостоять ментальному воздействию, и мы квиты, а кроме того ты рассказываешь все, что тебе известно о запретном даре.

– Ты видел, – Буров не спрашивал, он утверждал. Его лицо вмиг стало пунцовым то ли от стыда, то ли от гнева.

– Видел, и мне это не понравилось. Преподаватель не имеет права вести себя подобным образом со студентами, как бы ни складывались их отношения. Именно поэтому я протягиваю тебе руку помощи. В выгоде останутся все – ты станешь сильнее, а я перестану чувствовать себя в долгу и получу нужные мне знания. Да и немного попрактикуюсь в псионике. А что, ботаника тебе теперь и самому дается неплохо, а вот владение даром – так себе. Что скажешь?

– Сдался тебе этот запрещенный дар! – Буров что-то пробормотал под нос, но затем посмотрел на меня и кивнул. – По рукам! Я расскажу тебе об этом даре, но говорить мы будем не здесь.

Пришлось пройтись до мастерской Драгунова. Там мы нашли свободную лавочку, защищенную от посторонних глаз. А чтобы избежать нежеланных свидетелей, я уже по привычке растянул ментальную сеть. Двадцать пять метров – вполне достаточно, чтобы вовремя заметить приближение посторонних.

– Итак, запрещенный дар, – Буров еще раз оглянулся, словно за спиной мог стоять кто-то, кто непременно донесет о таких разговорах куда следует. – Главное, что ты должен знать об этом даре – что его не существует.

– Это как так? – Не понимаю, Дима собрался водить меня за нос?

– Разновидностей дара всего четыре, как учат в гимназиях и подтверждают в академиях. Запретный дар – это извращенное понятие дара в принципе. С ним не рождаются, ему не обучают намеренно. Чтобы получить его, одаренный должен использовать свою силу для таких целей, что сама вселенная откажется от его поддержки и заблокирует не только лучи, но и саму искру.

– Погоди, выходит, люди с запретным даром перестают быть одаренными?

– Да. На ментальном уровне вместо искры с лучами у них образуется черная дыра, которая разрастается тем сильнее, чем больше силы у такого человека. Псионики становятся мастерами в ментальных пытках, ратники – причиняют нестерпимую физическую боль, и даже целители перестают лечить раны, лишаясь дара, но могут насылать болезни и ослабляют своих жертв. У них много имен – отрекшиеся, павшие, но чаще всего их называют отступниками.

– Погоди, но ведь это тупиковый путь развития. Переставая раскрывать новые лучи своего дара, они больше не растут.

– В этом-то и вся загвоздка. Они могут поглощать силу других одаренных, если сломают их ментальный барьер. Прямо как черная дыра, которая поглощает свет. Но не волнуйся, таких людей во всей Империи не больше, чем пальцев на руках. Если такого обнаружат, его немедленно уничтожат.

– Кажется мне, один такой завелся в Смоленском княжестве.

– Ты тоже слышал, что сказал Герасимов? Не бери в голову, это не твоя забота.

Мы уже возвращались в корпус, когда за нами примчался Трегубов.

– Дима, где ты ходишь? Вас обоих ищут по всей академии. Прибыл новый мастер рукопашников, всех студентов собирают в общем зале.