– Итак, ситуация повторяется. Снова вы в центре внимания! – Герасимов перевел на нас с Буровым усталый взгляд, снял очки и поднялся с кресла. – По какой причине на этот раз произошла драка?

– Случайно, господин ректор, – я бросил на Герасимова виноватый взгляд, а сам прокручивал в голове слова Григорьева. «Вылетает из академии за драку». Да, его слова касались Бурова, но это не значит, что я не вылечу следом за Дмитрием.

– Надо же! Просветите меня, старика, как можно подраться случайно? Я за всю свою жизнь такого не припомню.

– Когда я зашел в чулан, чтобы посмотреть вдруг там осталась грязная посуда, услышал шорох и решил, что туда кто-то пробрался. Мало ли, вдруг кто-то в академии ворует морковку.

– Младший сын Бурова ворует морковь в академии? – кажется, я сделал этот день для Григорьева, потому как он светился, словно гирлянда на центральной площади.

– Ну, откуда же мне было знать, что это был Буров? Там ведь темно было. Это уже потом я зажег фонарь.

– Буров, простите, а что делали в чулане вы?

– Я? Пришел к Камардину. Он подошел ко мне еще вчера с просьбой на счет служения нашему роду, и я пообещал, что подумаю. На кухне никого не оказалось, а в чулане кто-то шуршал, вот я и решил, что это Камардин. Зашел, а там Архипов на меня бросается.

Вот же гад, нашел как выкрутиться. Ладно, сейчас это даже к лучшему. Если не сможем выдумать убедительную историю, вылетим оба.

– Так это он на меня бросился, господин ректор! Я как раз собирался выйти из чулана, когда прям со ступеней на меня прет кто-то. Ну я и перетрухнул.

В итоге вызвали Камардина, который подтвердил, что просился на службу к Буровым, и что его не было на кухне так как он ходил в уборную. Все сходится!

Герасимов нахмурился, встал с места и прочистил горло. Он пристально осмотрел нас и произнес:

– Вижу, молодые люди, что у вас много лишней энергии, которой нужно найти применение. Думаю, Марфа еще нескоро согласится пустить вас на кухню, а оставлять вас поблизости друг с другом опасно. Вдруг вам еще что-нибудь померещится. Каждый из вас получает по два наряда. Буров – будете помогать садовнику Евлампию мести дорожки, стричь кусты и газоны, а вы, Архипов, отправитесь в теплицы к профессору Листьеву. Он найдет подходящее задание для вас. И да, Буров, я запрещаю Камардину отбывать наказание вместо вас! А сейчас оба отправляетесь к госпоже Покровской, и упаси бог, если вам что-то померещится в лазарете…

Отлично! Завтра первый день учебы, а мне половину ночи придется проторчать в лазарете. Надеюсь, нас приведут в порядок как можно быстрее, и на утро я уже и не вспомню о больных ребрах. Ладно, хотя бы не отчислили – уже хорошо, но с нашим конфликтом пора что-то делать.

– Так, и что вы на этот раз устроили? – Аделаида Семёновна, наша заведующая лазаретом и по факту единственная палочка-выручалочка во всей академии, сейчас смотрела на нас с явным недовольством. Несмотря на свое мягкое имя, женщина она была крупная и сильная. Я уже слышал историю, которая бытует среди студентов академии, что в русско-турецкую войну она выносила с поля боя по двоих раненых за раз, но это скорее всего просто сплетни. – Значит так, пьете эти настойки, а потом приступим к осмотру. Надеюсь, аллергии на пустырник ни у кого нет?

– Погодите, вы ведь должны лечить нас с помощью дара! – тут же возмутился Буров, который сразу смекнул что к чему.

– Молодой человек, в академии сейчас учится без малого сотня студентов, а если учесть с дюжину претендентов, которые отсеялись, преподавательский состав и сотрудников, то выйдет еще почти половина. И на всю эту рать я одна. Дар целительства может пригодиться мне в любой момент, мало ли что, и я не собираюсь его тратить на парочку молодых людей, которым захотелось выяснить отношения.

– Когда до моего отца дойдет что здесь произошло…

– Молодой человек, ваш отец уже в курсе обо всем, что вы здесь вытворяете. И мой вам совет, лучше вам не показываться ему на глаза в ближайшее время, потому как лечение настойками и компрессами станет для вас просто отдыхом по сравнению с тем, что вас ждет при встрече с папенькой.

Дмитрий сдался, понимая, что ситуация явно не в его пользу. Учитывая, что его поведение могло бросить тень на репутацию рода, Бурову лучше вообще помалкивать.

Дверь отворилась, и в лазарет вошел Борисов. Он придирчиво осмотрел состояние приемного покоя и перевел взгляд на Дмитрия. В этот момент у парня на лице появилась издевательская ухмылка.

– Молодой человек, что вы здесь делаете? Вам нездоровится? – Аделаида тут же приняла боевую стойку и надвинулась на Борисова.

– Вовсе нет, просто хотел справиться о самочувствии Бурова и лично посмотреть на то, как его разукрасил безродный.

– Выбирайте слова, Борисов! В моем лазарете так не выражаются. Ваш Буров в порядке, и если вы не больны, немедленно покиньте приемный покой!

– Ухожу-ухожу, – Борисов примирительно выставил перед собой руки ладонями вперед. – Вот только не забывайте, что мой отец – советник князя, а мать – главный целитель княжества. Думаю, ей не мешало бы заглянуть сюда с проверкой и оценить соответствие лазарета нормам княжества.

– Это уже не моя компетенция, а господина Герасимова, вот ему свои угрозы и высказывайте. Если у вас все, марш отсюда!

После этих слов я был готов рукоплескать Аделаиде. Если Буров – просто заносчивый тип с плохим воспитанием, то Борисов – тот еще ублюдок. Вот так просто и уверенно выставить его за дверь – очень смело и приятно.

– Выздоравливай, Дима! Представляю, как удивится твой отец, когда узнает, что его сын-ратник выхватил в драке от безродного, – Борисов подмигнул и направился к двери.

– И как ты только с такой мразью дружбу водишь, – я посмотрел на Бурова, но тот скривился и отмахнулся.

– Ой, отвали. Много ли ты понимаешь.

Конечно, понимаю! Раз его родители такие влиятельные, значит на семейном совете перед поездкой в академию Димочке наверняка приказали наладить контакт с Борисовым и придерживаться его позиции. Вот только как показывает жизнь, такие твари обычно подставляют, когда им удобно и дружбу не ценят. По крайней мере, отец часто твердил это.

– Так, я нашла настойки. Выпить нужно все, даже тот горький осадок. Через несколько минут я посмотрю что там с вами. С Буровым все понятно, здесь нос сломан. Не переживай, починим так, что никто даже не заметит. А вот с вами, молодой человек, придется поработать.

Настойка была на удивление гадкой, но после нее навалилась слабость и невыносимая усталость. Аделаида что-то химичила с компрессами, но потом сжалилась и использовала дар. Засыпали мы уже без единой царапинки, вот только краснота и зуд в местах ушибов еще беспокоил.

На утро нас выписали из лазарета, как раз перед завтраком. Я первым поблагодарил Покровскую и вышел в коридор, а Буров догнал меня уже по дороге к общему залу.

– Эй, безродный! – Буров остановился и посмотрел на меня. – Понимаю, что ты спасал свою шкуру, но все равно спасибо, что не сдал.

Дмитрий хотел сказать еще что-то, но нахмурился и прошел мимо. Ну и ладно. По крайней мере, я вижу, что он колеблется, и это радует. Дружбу с ним водить все равно не собираюсь, а вот на счет перемирия подумать можно.

Наш первый завтрак в качестве студентов выглядел потрясающе. Серебряные столовые приборы, изысканные блюда… кажется, я даже на Новый год не ел таких угощений, а у меня мать знает толк в кухне. Когда все сели за стол и нам подали завтрак, Герасимов решил толкнуть речь.

– Дамы и господа! С радостью приветствую наш первый курс уже не в роли претендентов, а в качестве студентов. Сейчас за столом сидят лучшие, кто доказал свое право быть здесь, продемонстрировав свои знания и навыки. В ближайшие два месяца вам предстоит проделать большую работу, чтобы влиться в жизнь академии. Когда сюда стянутся студенты второго и третьего курсов, академия заживет в полную мощь, а пока привыкайте, осваивайтесь и запоминайте правила. Попрошу вас перейти в общий зал после завтрака, где расскажу о предметах, которые ждут вас на первом курсе.

Всем хотелось поскорее узнать что их ждет, потому с завтраком расправились за считанные мгновения. Один только Матвеев все не мог встать из-за стола, и тому же Бурову его пришлось едва ли не силой сгонять. Глеб прихватил бутерброд и прикончил его уже по дороге. Минут через пятнадцать весь первый курс собрался в общем зале. Я обвел взглядом сокурсников и не удержался, чтобы не сосчитать. Двадцать семь человек вместе со мной. Негусто. Убедившись, что все в сборе, Герасимов вышел из-за преподавательского стола и подошел к доске.

– Итак, для первого курса подготовлены следующие предметы. Владение даром! Раз в неделю вас ждет общее занятие у Мирослава Глебова, представителя княжеской гвардии, еще три занятия в неделю пройдет у профильных преподавателей. Ратников обучает мастер Долматов Евгений Викторович. Целители будут обучаться премудростям у несравненной Рославской Ирины Семёновны. Спектры будут совершенствовать навыки у Гончаровой Елизаветы Семёновны, а псиоников будет обучать Григорьев Аркадий Павлович. Наши студенты, которые не владеют даром, будут в это время обучаться у профессора Драгунова Василия Степановича. Это единственный предмет, где вы будете разбиваться на небольшие группы в зависимости от дара.

Григорьев! Почему мне так не везет? Лучше бы у меня проявился дар целительства. Пусть не так круто, зато классная препод, а не Колючка.

– Далее, рукопашный бой! Общий для всех студентов. Преподаватель – Долматов Евгений Викторович. Фехтование! Этот предмет буду преподавать лично я. Астрономия! Все студенты должны знать этот предмет, особенно, одаренные, ведь небесные тела оказывают на наш дар большое влияние. Делиться своими знаниями с вами будет профессор Дитрих фон Краузе. История! Профессор Сахаров Вениамин Игоревич Ботаника! Листьев Иван Иванович. Наконец, Механика! Одаренный вы или нет, но знать устройство хотя бы базовых механизмов вы обязаны. Наши механики буду специализироваться на изготовлении мехов и управлении ими, а остальные студенты должны будут знать устройство и возможности машин. В этом вам поможет Драгунов Василий Степанович.

Герасимов закончил с перечислением предметов. Выходит, их всего семь. Немного, у нас в универе было вообще одиннадцать предметов на каждый семестр, но нагрузка на этих семи будет не меньше.

– Теперь что касается ученичества. Думаю, каждый из вас захочет изучать какой-то предмет более глубоко. Мы идем навстречу, ведь вы должны найти свое место в этой жизни после академии. Если кто-то из студентов проявит глубокие познания и тягу к предмету, он может попроситься в ученики к своему мастеру. Конечно, если мастер сочтет вас достойными этого звания. Будучи учеником, вы гораздо глубже узнаете предмет и можете немного зарабатывать, помогая мастеру с реальными заказами. Обычно первокурсники редко идут в ученики, потому как первый год ознакомительный. Мы понимаем, что нужно время, чтобы присмотреться и попробовать себя в разных ролях. Именно поэтому мы решили дать возможность первокурсникам стать учениками сразу у двух мастеров, но в начале второго курса вам придется выбирать с каким мастером остаться. А сейчас вас ждет первое занятие, которое проведет господин Глебов. Удачного учебного года, друзья!

Герасимов закончил свою речь и направился к выходу, а мы еще некоторое время стояли в тишине и переваривали услышанное. Выходит, можно пойти учеником к мастеру и даже разжиться карманными деньгами. Круто! Вот только куда идти? Однозначно к Драгунову, куда же еще? Хотя, это я не был на других предметах. Возможно, и там будет что-то интересное.

Первое занятие по владению даром меня здорово удивило. По крайней мере тем, что оно было общим, а вел его преподаватель, которого нам не представляли ранее.

– Итак, друзья, мое имя Мирослав Глебов, и раз в неделю мы будем с вами встречаться в общем зале для занятий по установлению связи с родом. Пока погода позволяет, попрошу вас переодеться в удобную одежду и выйти в парк. Как правило, на первых занятиях это поможет вам настроиться, стать единым целым с природой и черпать силу земли.

Ой, какие-то у меня тревожные предчувствия по поводу этой силы земли и ее черпания. Главное, чтобы обошлось без огурцов и геморроя. Осмотрел ребят и с огорчением понял, что здесь нет никого, кто бы понял шутку. Эх, мне бы хоть кого-нибудь из родного мира, с кем бы можно было найти общий язык и делиться своими мыслями и впечатлениями от пребывания здесь. Хоть шутейкой какой перекинуться что ли.

Через десять минут мы высыпали на улицу и окружили Глебова. На занятии присутствовали обе группы, если не считать ребят, не владеющих даром.

– Друзья, я расскажу вам о том, как развивать свой дар, наладить связь с родом, восстанавливать энергию и делать массу полезных вещей. Начнем с самого простого. Вам нужно занять удобную позу и расслабиться. Попробуйте представить как свет спускается на вас и наполняет все ваше тело. Берите эту энергию и отдавайте частичку своей. Так вы запускаете энергетические циклы Вселенной…

Не знаю что там запускали другие, я лично боролся с желанием уснуть. Продержаться под монотонный бубнеж Глебова было очень тяжело. Через пару минут двое ребят не выдержали и растянулись на траве. Открыл глаза и увидел, что это были Фрязин и Матвеев. Ладно, Лука. Этой ночью он, кажется, все-таки пробрался к девчонкам и даже с кем-то закрутил роман, ну а Матвееву что мешало выспаться? Насколько я помню, он заснул первым и храпел до тех самых пор, пока мы не начали собираться на утреннюю разминку и завтрак.

– Достаточно! – звонкий голос Глебова, который неожиданно изменился, резанул по ушам, и пришли в себя даже те, кто глубоко погрузился в медитацию. – Вот так вы можете восстанавливать энергию. Многие из вас уже умеют это делать, но попрактиковаться никогда не помешает. Вот вам домашнее задание до следующего нашего урока – подобрать удобную позу для медитаций. А для вас, господа Матвеев и Фрязин, будет особое задание. Постарайтесь на следующем занятии не уснуть.

– Скажите, а когда нас начнут учить чему-то более серьезному? – Суровцев явно был недоволен занятием.

– Не волнуйтесь. Как только вы будете справляться с элементарными заданиями, мы перейдем к более сложным. К концу года каждый должен научиться призывать помощь рода, иначе оценки «превосходно» вам не видать. Думаю, занятия по ботанике помогут вам.

Не понял, это что сейчас про ботанику было? Вообще-то я шутил на счет огурцов. Надеюсь, это шутка, иначе в конце года меня точно ждет единица.

– Как тебе занятие? – когда мы шли обратно к корпусу, я догнал Фрязина.

– Нормально! Всегда бы так, я хоть немного выспался. Правда, следующий урок будет не из легких.

Ботаника у Листика. Да, еще одно общее занятие, и начиналось оно с практики, как ни странно. Нам пришлось забирать вещи и идти к теплицам, где нас уже ждали. Профессор стоял в рабочем костюме. Листик закатал рукава по локоть и скрестил руки на груди, рассматривая собравшихся студентов.

– Слушаем внимательно! Без моего разрешения ничего не трогать, к растениям не подходить. В теплицу номер три вообще ни ногой! Там растения, которые требуют особого подхода, и раньше второго курса вы их вообще не увидите. Всем ясно?

В толпе послышалось бормотание, кто-то вообще молча кивнул.

– Вижу, что ясно. Так, теперь следующее, – Листьев открыл дверцу тумбочки и принялся выкладывать на столешницу фляги с креплением для пояса. – Это живая вода. Разбираем. Нет, не верьте сказкам, что она может возвращать к жизни, так что настоятельно советую не умирать в моих теплицах. Это очищенная вода, которая поможет немного восстановить силы, промыть рану и вывести токсины или яд, если вас угораздит куда-то влезть. Использовать только в крайнем случае, потому как делать живую воду долго и сложно. На третьем курсе я вас всему научу, а пока просто держите ее под рукой.

– А не проще целителя попросить? – поинтересовался Матвеев.

– Проще, – согласился Листик. – Но если целителя нет под рукой, то лучше пригубить из фляги. Мое ремесло позволяет облегчать труд целителям, а где-то и вовсе заменять их. Это как с физиками – они тоже в некоторых вопросах уступают бездушным машинам. По крайней мере, мехи кромсают точно лучше.

Листик улыбнулся краешком рта и почесал руку, на которой у него красовался длинный кривой шрам на половину кисти. Буров что-то проворчал, а Трегубов просто недовольно поджал губы, но спорить с профессором никто не стал.

– Так, живую воду все разобрали? Хорошо, теперь берем вот эти наборы. Вешаем себе на пояс. В набор входят щипцы, серп и лопатка. С инструментом обращаться осторожно, после занятия сдавать лично мне. Увижу, что размахиваете серпом, лично руки оторву.

Листик вроде был худощавым, но выглядел вполне угрожающе. Мы уже собирались войти в первую теплицу, когда дверь отворилась, и на пороге появился Драгунов.

– Иван Иваныч, вас срочно просят к ректору.

– Конечно, Василий Степанович, после занятия загляну.

– Боюсь, дело не терпит отлагательства. Речь о вашей методике, которую вы предлагали для… кхм… В общем, она не сработала.

– Ах, вот оно что! – протянул Листьев, и ненадолго замер. – Передайте ректору, что я сейчас буду, пусть готовят машину.

– На моей поедем. Пятнадцать минут, и будем в особняке князя.

Драгунов вышел из помещения, а Листик сбросил рабочий халат и возился с застежками на ремне.

– Так, ученики! На сегодня наше занятие отменяется. Сейчас придет госпожа Покровская, она расскажет как настойки и зелья могут заменить целителей, а пока стоите здесь и в теплицы ни ногой, ясно?

Листьев осмотрел нас и вышел из кабинета. Интересно, что такого князю понадобилось от преподавателя ботаники?