История далась мне с большим трудом. Пришлось перечислить все княжества, которые входят в состав Российской Империи, а потом Сахаров принялся валить меня вопросами.

– Расскажите, кто стоит во главе Империи и помогает в управлении?

– Во главе стоит Император. Он управляет всей страной, состоящей из девяти княжеств и Новгородской республики. Во главе каждого из княжеств стоят князья, каждый из которых управляет собственной территорией, но в глобальной политике все они подчиняются императору. Помогают в управлении страной советники, именуемые боярами. Каждое княжество представлено в Кремле своим боярином, в том числе и Новгород. Таким образом, учитываются интересы всех княжеств, а князьям не требуется личное присутствие в Москве.

Если я правильно понял из книги, император – это аналог нашего президента стой лишь разницей, что он не переизбирается в конкретный период времени, князья – губернаторы, которые передают свою власть по наследству, но в редких случаях могут быть свергнуты императором или соперниками, а бояре – это правительство, которое представляет из себя всего десять человек.

– В каких отношениях мы состоим с соседними землями?

– Полоцкое княжество – наш союзник. С Литвой и Польшей у нас натянутые отношения…

– Продолжайте.

А вот дальше я прочитать не успел, поэтому пришлось придумывать от себя. В конечном счете, залез в такие дебри, что Сахаров замахал руками и остановил меня.

– Достаточно, юноша! Вижу, определенные знания у вас есть. Ваши учителя хорошо поработали над вашим образованием, но к огромному сожалению, я не могу поставить вам достойную оценку. Пока что «три», но будьте уверены, я позабочусь, чтобы вы восполнили свои пробелы за время обучения в академии.

– Надеюсь, что поступлю, и с удовольствием буду посещать ваши занятия.

Вышел из кабинета, и меня тут же окружили Камардин, Терехов и Матвеев.

– Ну?

– Тройка…

– Круто! Молоток! У меня вообща «пара»… – отозвался Терехов. А что спрашивали?

На самом деле, я ничуть не разделял радости ребят. Тройка – это ни о чем, просто проходной бал. Такая оценка не дает права на ошибку на других предметах. И все равно, это уже лучше, чем ничего.

Рассказал о своем экзамене и ушел готовиться к механике. Вот он, мой шанс. Если сдам на пятерку, можно смело идти на ботанику. Нет – дело труба.

Стоило мне войти в аудиторию, я понял, что просто не будет. За столом сидели Герасимов, Драгунов и… Григорьев. Он-то что здесь забыл? Понимаю, что нужен третий член комиссии, но почему выбор пал на него? Любой другой преподаватель меня устроил бы куда больше.

На все вопросы Степаныча я ответил безупречно, но и тут оказалось все не так просто. Герасимов оказался большим поклонником механики, а потому решил поспрашивать меня по етем сверх основных вопросов. Статика, Динамика и куча информации о сохранении энергии. Пришлось углубиться в детали и рассказать принцип работы мехов – огромных машин, управляемых людьми, а потом взять указку и показать на стендах все виды крепежей, который используются при создании машин и рассказать их особенности. Благо, Степаныч меня вчера просвятил на этот счет.

– И где же могут применяться мехи? – вопрос Герасимова был с подвохом, поэтому я решил ответить на него в своей манере.

– Использование механизмов обладает неограниченным потенциалом, который зависит от уровня знаний и фантазии изобретателя. Сейчас мехи используются в шахтах, на полях, в заготовке древесины. Отдельно их используют в военных целях. Появление механизированных шагоходов на полях сражений полностью перевернуло доктрину войны.

– Блестяще, юноша, хоть и немного самоуверенно. Василий Степанович, я требую, чтобы этот юноша получил от вас высшую оценку. Ваша рекомендация не подвела – нам нужны такие специалисты, которые помимо знаний еще и обладают даром.

– Простите, ректор, но я вынужден вас поправить, – вмешался Григорьев. – Зачатками дара. Потому как господин Архипов не может продемонстрировать уверенное владение даром.

Надо же! А еще вчера, после случая на матче по аркашару Колючка, как называли Григорьева местные, первый орал, что это моих рук дело.

Из зала механики я выходил с довольным видом. Пятерка! После четырех экзаменов в моей копилке собралось тринадцать баллов, и на ботанике мне достаточно было набрать хотя бы два, чтобы стать студентом.

Последний экзамен проходил в теплицах. Иван Иванович Листьев – худощавый седоволосый преподаватель, которого среди студентов прозвали Листиком, подготовил столы с образцами листьев и кореньев лекарственных трав.

– Молодой человек, как вы должны знать, ботаника дает нам знания об окружающем нас мире. Каждая травинка, встреченная на пути, может оказаться как верным союзником, так и смертельным врагом. Увы, в наше время часто приходится бороться с ядами и действием ослабляющих отваров, которые используют недоброжелатели. Назовите растения, которые могут частично блокировать действие ядов и покажите их.

Так, я читал об этом вчера вечером, вот только тогда до жути хотелось спать. Ладно, попробую вспомнить. Вот эту колючку точно помню! Еще бы, в детстве ее лупил палками. Вот только называется она совсем иначе.

– Чертополох!

– Хорошо, дальше!

Так, а этот запах я помню. Когда ездили на море, покупали бабуле сувенир – браслет из можжевельника. Этот запах я не спутаю ни с чем.

– Можжевельник!

– Дальше!

А вот теперь у меня появились проблемы. Я никак не мог вспомнить что было еще.

– Очень жаль, молодой человек, вы должны были помнить о чудодейственных свойствах зверобоя. Хорошо, а теперь скажите, какими травами вы будете ускорять восстановление энергии? Вы ведь знаете, что сила дара не безгранична?

– Мята, корень имбиря, липа и… лимонник. А еще можно взять сушеные ягоды элеутерококка, залить их кипятком, дать настояться и…

– Достаточно! Настойки – это совсем другой вопрос. Вижу, вы в них разбираетесь. Меня сейчас интересуют ваши знания лекарственных трав и ингредиентов.

Теплицы Листика я покинул полностью измотанным и морально, и физически. Вся эта нервотрепка с экзаменами меня выбила из колеи. Шутка что ли – только сдал сессию в родном мире, а через пару дней уже приходится сдавать вступительные экзамены. И не где-нибудь, а в единственной академии для одаренных Смоленска.

И все же улыбка не сходила с моего лица – я получил тройку по ботанике, а это значило, что мной набраны шестнадцать баллов, что вполне достаточно для поступления. Впереди посвящение в студенты, но это уже формальности. С этого момента я – студент Смоленской академии!

Вернулся в гостиную и застал печальную сцену. За нашим столиком, где обычно сидели я, Фрязин, Матвеев и Терехов, а иногда в нашу компанию затесывался Камардин, было тихо. Никакого ликования по поводу сданных экзаменов. Даже я, подойдя ближе, проникся общим настроем и забыл о своей радости.

– Кто?

– Терехов, – отозвался Лука. – Тринадцать баллов.

Блин, Руслан! Ну как так? Что можно было делать в гимназии до восемнадцати лет, чтобы не сдать экзамены даже на жалкие трояки? Даже я, оказавшись в новом для себя мире, умудрился поступить. Да, Степаныч меня здорово выручил с механикой. Сам я бы точно не сдал даже на тройку, не говоря уже о пятерке, да и багаж знаний из прошлого все-таки выручил на той же астрономии и ботанике.

– В общем, поступить я не смог, так что буду пробоваться в следующем году. Конечно, если будет возможность. Работать нужно, отцу помогать. В общем, не теряйте, ребята!

Из нашего крыла, где располагались претенденты, вылетели еще двое механиков, и нас осталось всего четырнадцать. Говорят, со второго крыла академии вылетело еще человек пять, но там и студентов было побольше, так что на первом курсе нас будет учиться всего две группы общей сложностью не больше тридцати человек. Мелковато, как для целого княжества. Интересно, а есть еще академии, пусть не в самом Смоленске, а хотя бы в княжестве? Спросил у Фрязина, и тот утвердительно кивнул.

– Да, всего три академии на все княжество. Помимо нашей есть еще в Вязьме и Дорогобуже, но туда Руслан уже точно не поступит – набор закрыт.

– Так рано? Сейчас же только середина лета.

– Ну, первый курс всегда самый длинный. Это на второй и на третий ты приходишь только осенью, а тут надо подтянуть знания, которые недополучил в гимназии, физуху привести в порядок. В общем, считай, что ближайшие месяца два мы будем только тем заниматься, что заполнять пробелы и отрабатывать теорию на практике.

Ага, были бы еще знания. Судя по уровню подготовки местных ребят, знаниями блистали только знатные, остальных читать, писать и считать научили – уже хорошо, а если еще что-то удалось в голову втемяшить – вообще отлично. В принципе, мне же это только на руку. Особо не выделяюсь на фоне остальных, а заодно и узнаю все, что мне нужно. Посидел немного с ребятами и направился в библиотеку, чтобы почитать о местных академиях, но у судьбы были на меня совсем другие планы.

– Что, Архипов, радуешься своим успехам? – Григорьев не упустил случая задеть меня. Видимо, это доставляло ему особое удовольствие. – Думаю, в компании кастрюль и столовых приборов тебе будет еще радостнее, заодно разделишь с ними свою радость от поступления. Сегодня вечерний наряд на кухне!

– За что?

– За что? – переспросил Колючка и одарил меня изумленным взглядом. – Архипов, вы считаете, что наряды на кухне могут быть только в воспитательных целях? Видимо, я вас удивлю, но теперь вы – студенты академии, и дежурство на кухне – ваша прямая обязанность. Сегодня вы дежурите вечером с Камардиным, а на следующей неделе поставлю вам утреннюю смену.

Камардин. Не самый приятный компаньон, особенно после того случая в коридоре. Ладно, мне же не детей с ним крестить, а кастрюли в обществе шестерки Бурова как-нибудь вымою. Заодно и узнаю как так вышло, что он выполняет его приказы.

Переоделся в повседневную одежду и поплелся на кухню. Благо, ее выдали сразу два комплекта. Григорий принес от Марты и удостоверился, что парадная форма мне идеально подходит.

Радость от пройденных экзаменов после недавних событий как рукой сняло. Да и толку радоваться? Промежуточная цель достигнута – работаем дальше. Сама по себе академия – лишь трамплин для моего роста. Нужно становиться сильнее и готовиться к путешествию в Тибет. Если Арка находится там, мне нужно туда попасть. Правда, для этого понадобится куча сил и денег на путешествие.

– Так, голубчики, надевайте фартуки, нарукавники и марш таскать воду! – стоило нам с Камардиным перешагнуть порог кухни, Марфа взяла нас в оборот. Так, значится, чтобы не перепутать: Марта – портниха, а Марфа – кухарка. Хотя что-то мне подсказывает что обе они сестры, потому как были похожи, а первая выглядит лишь лет на семь-восемь старше.

Работа подвернулась не из легких. Пришлось таскать огромные бочки емкостью литров на пятьдесят, которые и сами весили не меньше десяти кило, а после взялись за уборку кухни и мытье посуды. Марфа сослалась на усталость и умчалась согласовывать меня на завтрашний день с Герасимовым, а мы наконец-то смогли немного отдохнуть. Работа на кухне уже заняла часа три времени, и неизвестно сколько еще заданий припасла Марфа. Теперь я понимаю почему Фрязин выглядел таким уставшим.

– Я в уборную, – бросил Илья и вышел. Мне же сейчас хотелось только одного – добраться до кровати и уснуть. Расставил ящики с едой возле столов. Утром придут повара на помощь Марфе, чтобы приготовить завтрак, так что будет лучше, если все необходимое будет у них под рукой.

Дверь распахнулась, и на кухню ввалился Камардин. Он тяжело дышал, а по его глазам, полным ужаса, можно было судить, что случилось что-то очень нехорошее. Илья обвел взглядом кухню и закричал:

– Беда! Терехов!

– Что случилось? – я первым подскочил к Илье, чувствуя неладное.

– Руслан… в туалете повесился, – прошептал он.

Не знаю что на меня нашло, но я тут же выскочил в коридор, и помчался к уборным и только по дороге понял, что здесь что-то не так. Да, Руслан действительно мог наложить на себя руки. Молодой, горячий, еще и не поступил – есть повод, пусть и дурацкий. Но почему для того, чтобы свести концы, он выбрал уборную, еще и ту, что ближе к кухне? Или Камардин ходил через всю академию, чтобы отлить?

Очень подозрительно, а если учесть, что Камардин уже был замечен в темных делишках… Я остановился посреди коридора и зашагал обратно. Даже если Русик решил вздернуться, я ему уже ничем не помогу, а угодить в ловушку Бурова – это проще простого. Во всей этой ситуации меня настораживал еще один факт – Камардин определенно должен был испытывать мощные эмоции, а я не почувствовал совершенно ничего.

Стоило мне вернуться, встретился глазами с Камардиным. Тот посмотрел на меня так, словно это я вздернулся и пришел на кухню в виде привидения, чтобы перекусить вкуснейшего гуляша в исполнении Марфы.

– Я… посмотрю как там Руслан, – Илья выскользнул из комнаты, а дверь тут же за ним закрылась изнутри. За дверью стоял ухмыляющийся Буров.

– Слабак! Решил сбежать, чтобы не замараться. Ладно, свою роль он исполнил – дал мне проскочить на кухню, чтобы ты не видел.

– Идея с туалетом – смешная и заезженная. Устраивать там разборки давно не модно.

– То же самое я сказал Борисову! – хохотнул Дмитрий.

– Борисов? А он тут причем?

– О, это уникальный тип. Он не любит безродных и выскочек в принципе. Представляешь, Борисов решил, что ты попадешься на эту уловку и ждет тебя в уборной. Ну, пусть нюхает тамошние ароматы. Думаю, скоро он поймет, что его уловка не сработала и явится сюда, вот только я разберусь с тобой первым.

– Хочешь сказать, что у него зуб на меня только из-за происхождения?

– Знаешь, Борисов считает, что простолюдины должны быть на своем месте и не соваться туда, куда им не следует. И пусть они обладают хоть силой девятого луча, или вообще светоча – чернь всегда останется чернью. И знаешь, мой отец тех же взглядов, что и он. Таких как ты он называет выбраковкой.

– А ты? – я спокойно двигался по комнате, не позволяя Бурову сократить дистанцию. Между нами оказался стол, но я не подходил к нему слишком близко. Дмитрий запрыгнет на него в два счета, и тогда сможет бить сверху вниз.

– А я колеблюсь, понимаешь? Иногда смотрю на таких как ты, и становится вас жалко. Вы ведь как бабочки барахтаетесь, пытаетесь выжить, а потом только «бац!», и крышка. Такие как ты – просто расходная монета в руках сильных родов или даже князей.

В этот момент Буров рванул вперед и решил обойти стол справа. Я нырнул в чулан и подпер дверь кочергой. Дверь тут же содрогнулась под мощным ударом.

– Архипов, выходи! Я не собираюсь ждать, пока ты будешь отсиживаться. Считаю до пяти, и иду ломать тебе косточки по одной.

– Попробуй!

Знаю, что попробует, именно за этим он сюда и пришел. И что самое обидное – он ратник, а это значит, что априори сильнее и быстрее. Шансов на победу в рукопашной у меня почти нет.

Рука шарила по полкам в поисках хотя бы чего-нибудь, что поможет мне в предстоящем бою. Ящики со свежей капустой, мешки с картошкой, бочка с мочеными яблоками… Все не то! Пробежался взглядом по полкам и зацепился за стальной поднос. Пригодится. Ударить им скорее всего не успею, а вот использовать в качестве защиты пойдет. Ослабил завязки фартука, расстегнул пару пуговиц на жилетке и засунул поднос под жилет.

Едва успел привести в порядок одежду, когда дверь слетела с петель и с грохотом рухнула на пол, поднимая клубы пыли. Блин, и в этом помещении хранится еда? Стоп! Не о том думаю.

– Безродный, ты меня достал!

Бросок в мою сторону. Очень быстро! Едва успеваю шагнуть вправо и разминуться с кулаком, направленным прямо в лицо. Ставлю блок слева, и в следующее мгновение блокирую мощный удар. Плечо занемело после попадания в него кулака Бурова. Уверен, он использовал дар, потому как меня отшвырнуло в сторону.

Только успел подняться, Буров уже рядом и проводит мощный удар ногой в грудную клетку. С силой впечатываюсь в шкаф, который от моего удара покачнулся в сторону. Ох, что будет, если он вернется обратно, как маятник? Сейчас еще придавит как таракана. Поторопился убраться в сторону, но распрямиться не удалось. Впрочем, для Бурова этот удар тоже не прошел без следа.

– Ах-р-р! – парень споткнулся и на мгновение присел, скривившись от боли. – Что ты туда запихнул, чернь?

– Чудеса кулинарии! – с трудом выдавил из себя, потому как даже поднос не смог полностью компенсировать удар. Такое впечатление, что молотом прошлись по ребрам.

Дмитрий пытается выпрямиться и встретить меня по дороге к выходу из чулана, но боль в ноге не дает этого сделать. Левой рукой отвожу в сторону его руку, которой он неуклюже пытается прикрыться, а с правой провожу прямой в лицо. Костяшки обожгло нестерпимой болью, часть руки занемела, но характерный хруст подтвердил, что я достиг цели. Хрустнула не моя рука, а нос Бурова. Он запрокинул голову и упал спиной на шкаф. Тот самый, который буквалньо пару секунд назад уже покачнулся. Теперь же его качнуло в сторону еще больше. Тяжелый гад, потому как сразу несколько полок сломалось, а на парня сверху рухнули ящики с овощами.

Всего пара мгновений, Дмитрий отшвырнул пустые ящики и вытер кровь, струйкой текущую из носа.

– Ты труп, Архипов. Я твои потроха на собачий корм пущу, понял?

Наконец, шкаф не выдержал и с грохотом обрушился на спину ратника. Буров спиной пробил заднюю стенку, хоть и согнулся в три погибели.

Или сейчас, или никогда. Буров пытается подняться, но я подскакиваю к нему и бью снова четко в лицо. На этот раз он падает и не пытается подняться, а на кухню врывается Марфа, Григорьев и пара стражей. Где-то за их спинами истошно орет Камардин, который, по всей видимости, и привел их сюда.

– Божечки, что вы тут натворили? – Марфа обводит взглядом чулан и едва не рыдает, а вперед выходит Григорьев. Наверно, впервые за все время я вижу на его лице довольную улыбку.

– Да, я о таком и мечтать не желал. В первый же день после экзаменов сын Буровых вылетает из академии за драку. Буров, Архипов, к ректору. Немедленно!