До Сочи добрались за четыре часа.

Златку укачало по серпантину, я держалась молодцом, но чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем скованней я себя ощущала. Навалились усталость и апатия, а мои спутники, Георгий и Злата — напротив взбодрились и расцвели. Они предвкушали встречу и строили планы.

Сказать, что я недооценила это событие — ничего не сказать. Вместо обычной «встречи», которую я себе нафантазировала, перед нами расстилался целый интерактивный парк — две сцены с выступлениями известных блогеров и певцов, открытые пространства для интерактивов и интервью, фуршетный стол, журналисты — и все только свои.

Вошли на территорию парка мы по специальным пропускам, о которых позаботился Жора, и я тут же ощутила себя лишней. Поджала губы, вцепилась в сумочку, обвела взглядом присутствующих. Вокруг молодежь. Ну или средний возраст — около тридцати. Все на своей волне, все взбудоражены. Дочка сразу же растворяется в толпе бьюти-блогеров, таких же девчонок, как и она. Георгий здоровается с несколькими парнями спортивного телосложения, и они что-то активно обсуждают. Вокруг них вьются девицы — молодые, высокие, ноги от ушей, губы, лицо, грудь — все сделано. И их красота вычурная конечно, но здесь уместная — космическая. Многие из них вешаются ему на шею — они давно знакомы. Он мягко отстраняет каждую из них, отшучиваясь. Он здесь смотрится гармонично. Он молод и красив! Амбициозен! И даже смешно, что так возится со старой бабкой.

Бабкой обзываю себя.

Стою в сторонке. Меня вдруг фотографирует нарисовавшийся подле фотограф и протягивает камеру, показывая снимок.

— Вы шикарны! — произносит, а я смотрю на себя на экране — бледная, бескровные губы, но рыжая — вырви глаз. Похудела от нервов, стройная. И не выгляжу на свои сорок пять…

Без пяти минут сорок пять...

Господи, да что я к себе прицепилась?!

Злость охватывает пожарищем. Да, этот молодой мужчина возле меня! У моих ног кружится и это чего-то да стоит!

Беру бокал с соком и делаю пару глотков. Снова смотрю на Жору. Он хмурится, что-то обсуждая, бросает на меня взгляды и подмигивает. Улыбаюсь ему в ответ. Мой мальчик… хочет благополучия ферме… Такой он амбициозный парень! Живет своим делом!

Вздыхаю. Выгибаю брови — примчавшаяся Ольга от души смеется, касается плеча Георгия своими когтями, и то и дело щелкает клювом на фотографиях для соцсетей. Рот у нее ярко красный, и на зубах отпечаталась помада. Меня она, мягко говоря, бесит.

Отхожу чуть в сторону, где накрыты столы, тянущиеся вдоль живой зеленой изгороди длинным строем, и беру профитроль с семгой и творожным сыром, жую.

— Как ты?

Вздрагиваю от ее фальшивого голоса.

Ольга Фёдоровна нарисовывается рядом. Берет бокал с шампанским. Смотрю на золотые браслеты на ее правой руке, скольжу взглядом выше — бирюзовое платье с высоким вырезом и внушительным декольте — дамочка на охоте…

После пожара мы ни разу не виделись, она исчезла из поля зрения, да и мне не до нее было.

— Все отлично, — улыбаюсь. — А ты?

— Прекрасно! — Машет рукой, браслеты звякают. — Наслышана про твое горе! Мне жаль. Но удивительно что в твоём возрасте забеременеть получилось! Георгий в шоке! Его дама понесла от другого!

Закончив свою фееричную речь, она звонко смеется, качая головой. А я сжимаю бокал с апельсиновым соком до белизны пальцев.

— Оля, не будь язвой! Тебе не к лицу, — произношу мягко, хоть внутри и клокочет всё. Но что возьмешь, с уязвленной по всем фронтам женщины? Остается только жалеть.

— А причём тут язва? — хмыкает она. — Я говорю, как есть. К тому же, пока ты была в больнице, мы виделись с ним, и он сам мне об этом сказал. И не забывай, я знакома с ним много лет! Я знаю, каков он на самом деле!

Сердце пропускает удар.

Напрягаюсь, хоть и не подаю вида. Молчу. Мне на подобное сказать есть что, но не буду. И она не выдерживает, сыплет подробностями сама:

— Он занят был, а я его матушку встречала. Георгий попросил. Семен не смог, а я всегда готова! Мы же раньше дружили — он, я и Сёма. Потом все как-то расстроилось, появилась Наталья, потом ты, ребята отдалились и даже Георгий, с которым мы вместе возводили ферму, забыл, что такое благодарность. — Качает головой со вздохом. — А маму его я давно знаю, прекрасная женщина!

Дожевываю — сыр липнет к небу. Торопливо пью.

И что? Подумаешь! Вскоре и я его маму узнаю…

— Ну ферму возводил он, — замечаю.

— Не без денег моего отца! — щурится она. — И знаешь что? Не за глаза красивые ему папа помощь оказывал!

— А за руку и сердце? — хмыкаю. — Сердце не прикажешь!

Она морщится и становится похожа на маску из пересохшей глины. На бабку, вот честное слово!

— А все ты! — шипит, тыча в меня пальцем. — И откуда ты такая взялась только, не пойму? Забирай своего муженька, который прискакал по твою душу, и убирайся туда, откуда явилась! Разлучница!

Задыхаюсь натуральным образом от возмущения.

— Вы не встречались, очнись! Это всё твои фантазии!

— Да как бы не так! Дура старая!

Она сжимает кулаки и мне кажется, что еще немного и вцепится мне в волосы.

— Неадекватная, ты Оль! Успокоительное попей!

— Ах ты! — восклицает, но тотчас невинно хлопает ресницами, смотря за мою спину.

Оборачиваюсь. Георгий идет к нам.

— Дамы! — Георгий появляется между нами и стянув со стола мини-бутерброд, отправляет его в рот. — Финансовая помощь сторонних спонсоров нам не нужна! У меня отличные новости!

— Как это? — спрашиваем обе. — Что случилось?

— Мне одобрили грант от государства — программа софинансирования малого бизнеса, я подавал по весне заявку! — объявляет торжественно. — Сегодня утром узнал. Так что коммерческие вливания не так интересны, как реклама. Поэтому, Оль, хватит прохлаждаться, начинай работать!

Ольга послушно кивает, снова дотрагивается когтями до его плеча.

— Всё сделаю в лучшем виде! — шепчет призывно. Смотрю на её шевелящиеся красные губы и мне противно. — Я ненадолго, пару фраз для эко-журнала. А потом, — смотрит ему в глаза, — у тебя парочка интервью, и встреча с ЭКО-активистами, мы записывались! А вечером праздничный ужин!

— Помню. Только вот на ужин я не иду.

— Почему это? — округляет глаза.

— До вечера свою программу «максимум» я выполню. А дальше вы с Мишей. Менеджер наш где? Растворился в толпе красавиц! Проконтролируй тут все. Вечером у нас с Таисией свои дела!

— Но Жора?

— Оля, работаем!

Георгий поворачивается ко мне, демонстрируя ей, что разговор окончен и обнимает меня за талию.

Хмыкаю победоносно. Беру его за руку и обнимаю в ответ. Он чмокает меня в щеку, и мы позируем для какого-то журналиста. Ума не приложу, куда эти фото, но пусть будут.

А потом мы проходимся по стендам. Знакомимся с людьми, со звездами, со знаменитыми ведущими и певцами и я восторженно замираю, делаем пару фотографий с дочерью и ее подругами, и он идет покорять мир блогинга дальше, а я остаюсь в летнем кафе, что раскинулось посреди парка.

— Не буду мешать тебе работать, — шепчу ему на ухо, прикусывая его мочку. Веду пальцами по крепкой спине. — Я от тебя в восторге!

Он рычит в ответ. Довольно улыбаясь.

— А в каком я восторге, Тая! Так хочу, чтобы ты уже была вся моя! Я недолго и снова твой. А вечером у нас ужин в лучшем заведении Сочи! Это будет волшебно!

— Предвкушаю! — смеюсь. Снова целуемся, не стесняясь обращенных на нас взглядов и отпускаю его с миром.

Сажусь на свободный столик. Беру у официанта безалкогольный мохито — стакан, запотевший от льда. Тяну в трубочку, распознаю листики мяты и лайм и жмурюсь от удовольствия. Освежает!

— Ну и куда ты лезешь?

Вздрагиваю. Час от часу не легче!

Слышу насмешливый голос Петра и поворачиваю голову. Он сидит за соседним столиком, аккурат напротив меня, вальяжно развалившись на стуле. Ворот белоснежной рубашки расстегнут, золотая цепь блестит на загорелой шее. Выглядит как пижон! Весь в итальянских брендах.

— Уже не болеешь? — усмехаюсь в ответ вместо приветствия. Тоже мне нашелся, подтрунивать надо мной будет! — Не твое дело, ясно?!

Усмехается. На загорелом лице еще мужа появляется ухмылка.