Конечно, одним поцелуем дело не обошлось…

Но и не зашло, куда не следует! Я не теряла связь с реальностью, хоть и была почти дезориентирована.

От его напора. От его губ. От его ласк — сначала нежных, потом нетерпеливых…

Вспоминая об этом, сжимаю губы, держа язык за зубами, когда Наталья достает из сумки пирог и кладет его на столик. Я разливаю по кружкам чай.

В офисе так рано еще никого нет, но скоро придут. Особенно жду появление Ольги…

— В общем, Тая! — выдыхает она восторженно. — Все было!

— Оу! — смеюсь. — Тебя поздравить?

— Однозначно! Семен это лучшее что было у меня, но ты понимаешь, о чем я! — она чуть краснеет, усаживается на стул. — Он был таким нежным и внимательным! Делал все для меня!

— Это похвально! — киваю. — Теперь вы официально пара? Не будешь скрывать?

— Буду! — выдыхает. — Пока буду! Да и потом — счастье любит тишину! — Она откусывает кусочек пирога и кивает мне с любопытством: — Ну а у вас? У вас как все прошло? Не молчи и не томи меня!

Выгибаю брови, улыбнувшись. Пожалуй, я тоже буду скрывать, даже от нее…

— Ужин прошел прекрасно. С аппетитом поели, вдоволь наговорились, десерт ему особенно зашел!

Вспоминаю что на десерт были его губы и облизываюсь.

— И все?! — она в недоумении хлопает ресницами. — Семен сказал… — осекается.

— Что? Что он сказал? — напрягаюсь.

— Что он пошёл к тебе с цветами!

— Ну это да, это было. Красивый букет.

— И все? Ну так нечестно! Я прямо чувствую, что ты не договариваешь! Таисия! — выдыхает возмущенно.

Вздыхаю. Стыдно врать, но и стыдно признаться!

— Ну мы еще танцевали. — Приоткрываю немного завесу тайны.

— Целовались? — допытывает меня.

— Один раз. Так получилось, что… В общем…

— Да что ты оправдываешься и нервничаешь! — журит меня. — И как? Как поцелуй?

— Прекрасно! Потрясающе! — выдыхаю облегченно. — Я улетела от его губ! Не говори никому только, ладно?

— Да кому я скажу! — хмурится обиженно, а потом посвящает меня в подробности вчерашнего вечера. Без пикантных подробностей — они ни к чему, но в общих чертах делаю вывод, что свидание у нас происходило идентично — ужин при свечах, разговоры, поцелуи…

Отвлекаюсь, когда мой телефон трезвонит который раз подряд — муженек. И что ему нужно в такую рань?

— Да? — говорю вымученно. Этот товарищ меня достал!

— Таисия! — выдыхает. — До тебя не дозвониться!

— Бывает.

— Не бывает! Не смей так ерничать?

— Чего? Да где? — задыхаясь от возмущения, поднимаюсь на ноги и хожу по офису. Здороваюсь со своей помощницей, которая заходит в двери.

— Ты в родительском поместье? — перебивает.

Что за тон? Неотёсанный чурбан! — думаю, но сухо произношу:

— Да. Где мне еще быть? Что за вопросы? Ты сам меня сюда сбагрил!

— Отлично. Мы решили прилететь чуть раньше и заедем к тебе.

— Ко мне? Зачем? — выкатываю глаза от удивления. — И что значит «мы»?!

— Я и наша дочь. Решим с тобой все лично по разводу, надоели эти передачки искажённой информации от адвокатов, а Злата пока отдохнет. Дочь по тебе скучает!

Слышу про дочь и соглашаюсь. Материнское сердце сжимается, я сама по ней безумно тоскую.

— Хорошо, — киваю. — Когда вас ожидать?

Оборачиваюсь, вздрогнув, когда сзади мне на плечи ложатся руки.

Привет! — шепчу одними губами, а Георгий выдыхает в самое ухо:

— Доброе утро, Тая! Я успел соскучиться! — и нежно целует меня в висок.

Удаляется к своему рабочему месту, а я растерянно моргаю. Моя помощница и Натали улыбаются, пряча взгляды, а муж рявкает в трубку, оглушая:

— Ты что там с катушек съехала? На старости лет? Кто это мурлыкал там?!

Ох, да он все слышал!

Бинго! Вот так тебе, старый хлыщ! Это ты еще ЕГО не видел!

Тяну уголки губ в хищной улыбке.

— Напишешь, как соберетесь, я занята!

— Таисия!

— Прощаюсь!

И не дослушав, сбрасываю вызов.

То, что ко мне скоро заедет дочь — радует. В голове уже проносятся рецепты ее любимых блюд — борщ и голубцы. А если она вновь на диете, то сделаю ей греческий салат и рыбку…

То, что прикатит муж — напрягает. Но в открывшихся обстоятельствах…

Надо предупредить Жору и мило улыбнувшись, иду к нему.

* * *

Чем ближе подхожу к рабочему столу Георгия, тем сильнее впадаю в оцепенение. Теряюсь, стесняюсь. Воспоминания о наших с ним поцелуях бросают то в холод, то в жар. Меня штормит. Вот, правильно говорят — старость не радость — давление все чаще прыгает, а голова и вовсе кружится бесконечно часто.

— Я заезжал к тебе, думал позавтракаем вместе, а ты уже ушла, — замечает с улыбкой, поднимая на меня взгляд.

— Ах, да, вышла из дома пораньше, — облизываюсь и поправляю волосы.

— Как спалось? — щурится игриво.

— Спала как младенец, — воркую тихо. Перед глазами снова наш вечер. Вышел он от меня до полуночи, а расстались далеко за полночь, потому что, стоя на крыльце под лунным светом и стрекотом цикад, снова не могли оторваться друг от друга.

— Кто звонил так рано? — летит новый вопрос. И я усмехаюсь.

— Кстати, да. Об этом и хотела поговорить.

Он кивает на кресло, и я сажусь. Складывает руки на столе в замок и смотрит мне в глаза.

— Ко мне дочь приезжает.

— О, супер! Рад за вас! Увидитесь! Когда?

— Да, — выдыхаю восторженно. Почему-то про бывшего муженька предпочитаю промолчать. Быть может, он еще и не доедет. — Скоро. Здесь такой нюанс есть интересный…

— Какой? Звучит интригующе!

Киваю на фотографии за его спиной. Он оборачивается, обводит взглядом стену и снова смотрит на меня растеряно, но при этом с неизменной улыбкой.

Такой милый!

— Моя дочь есть на одной их твоих фотографий!

— Да ладно? — он округляет глаза. — Серьезно?

Поднимается, снова оценивая стенд.

— Серьезней не бывает! — выдыхаю. — Сама в шоке, как тесен мир!

— Так, подожди! — просит. — Дай угадаю! Она похожа на тебя, скажи?

— Похожа, конечно, — смеюсь. — В детстве одно лицо были, а потом переросла и стала больше походить на своего отца, но мои черты все равно присутствуют, поэтому если присмотреться…

— Так, здесь много фоток, можно час рассматривать. Скажи в каком углу хоть? — просит все-таки. Водит пальцами по фотокарточкам и его указательный замирает на соседнем от нужного снимке.

— Очень близко. Прямо горячо! — выдыхаю.

— Так. Тебе сорок четыре, ей, по-моему, лет двадцать. Эта? — он тыкает на незнакомую мне девицу, но сам же соглашается что не прав. — Хоте нет, что это я! Уверен твоя дочь такая же красивая, как и ты! Так, где у нас тут красавицы?

Смеюсь. А он снова угадывает — водит пальцем между лицами моей Златы и Марьяной, любовницей мужа.

Кручу губы в трубочку. Видеть ее выше моих сил.

А если он еще скажет, что эта профурсетка моя дочь…

— Жора! — окликаю его. — Подсказка на миллион: мою дочурку зовут Злата.

— Злата, Злата, — повторяет, вспоминая. — Златка что ли? Она? Реально?

Оборачивается. Его указательный палец указывает на мою дочку.

— Ага, — киваю. — Вот такие сюрпризы, представляешь!

— С ума сойти! Я же ее знаю! Раз пять точно виделись! Слушай, а она классная у тебя, ну надо же! — он мотает головой, снова усаживаясь за стол. Протягивает руку и по-хозяйски и без тени стеснения берет мою ладонь. Жмет, приговаривая: — Ты права, как тесен мир! Ну я в шоке! Ну здорово! Приедет, можно поужинать всем вместе, или снова пикник у водопада устроим?

— Можно. Как прибудет — дам знать.

— Кстати, форум скоро, я говорил. Поедем вместе на пару дней, да?

— Почему бы и нет, — пожимаю плечами. — Можно.

Он доволен как кот, что я на все соглашаюсь.

— Люблю послушных женщин, — подмигивает и мы плавно переходим на рабочие темы.

Завтра у него сутки в больнице, потом он работает в день в местной клинике, а потом снова на ферме. Договариваемся, что пока его нет, я подготовлю акты сверок и сделаю перерасчет по некоторым контрагентам.

Оставляю его работать, сама тоже окунаюсь с головой в бухгалтерские дебиты с кредитами, но, когда наступает обед, Георгий сам появляется у моего стола и приглашает в кафе. Не имею дурной привычки ему отказывать, а потому согласно киваю и хватаю со столика сумочку.

Весь офис, а сегодня мы почти полным составом — вышли еще три менеджера — терзает вопрос — куда запропастилась Ольга Фёдоровна — она не явилась на работу! Я задавать его не решаюсь, зато Натали тут как тут:

— Георгий, а где наша Оленька? Она что приболела?

Переглядываемся с ним, я усмехаюсь, а он поджимает губы:

— Да, она сегодня слаба, отпросилась. Наверное, простыла.

— Как жаль, — тянет моя помощница. Офис гудит как встревоженный улей, а Жора тянет меня за руку на выход.

Смущаюсь что все так откровенно открыто… но руку не вырываю. А будь что будет!

— У меня для тебя сюрприз! — шепчет на ухо, когда идем к его машине.

Удивленно моргаю. Сюрпризы люблю, особенно такие неожиданные. Но все же немного напрягаюсь.

— Что за сюрприз? — спрашиваю.

— Пока не скажу, иначе уже не сюрприз! — смеется, а потом добавляет серьезным тоном: — Ближайшие вечера мои, к сожалению, заняты — работа, сама понимаешь, поэтому выкручиваюсь как могу — свидание днем! Почему нет?

Смотрит на меня, улыбаясь. А меня кидает в жар. Мне показалось, или мы все-таки перескочили в фазу активных ухаживаний?

Свидание…

Не знаю, как правильно реагировать, а потому улыбаюсь и молчу. Замираю в ожидании. Чувствую, как трепет заполняет каждую клеточку моего тела.

Сажусь в машину, пристегиваю ремень, и мы катим по залитым южным солнцем улицам. И не в центр поселка, как я ожидала, а прямиком к серпантину. В юности я сбегала с мальчишкой, в которого была влюблена с последних уроков, чтобы гулять у обрыва с видом на море, сейчас сбегаю с работы со своим начальником! Но ощущения, на удивление, все те же, они не подвластны ни времени, ни возрасту: восторг, ощущение легкости и свободы и сладость бабочек в животе!