— На развод я подам через неделю, — насупился Антон.

— Чего ж так? — иронично поинтересовался Стас. — Чего тянешь?

— Не твое дело, — отрезал муж. — Я так решил, так и будет.

— Тогда я подам на развод немедленно, — я с трудом сдерживала злость.

— Твое право, — скривил губы Антон. — Вот и вся твоя любовь — лишь бы сделать поперек мне.

— Папа, — безнадежно вздохнул Стас, — я всегда считал тебя умным человеком. А ты несешь бред. Ты пытаешься в чем-то обвинить маму? Она должна ждать, когда ты соизволишь подать на развод, когда ты будешь готов к разделу имущества, когда ты…

— Замолчи! — сжал кулаки Антон. — Ты ничего не понимаешь, а лезешь с дурацкими советами. Если бы она, — ткнул в мою сторону муж, — была хорошей женой, я бы забыл Лизу. А она только и может, что мыть, убирать, готовить. И искренне думает, что это гарантирует крепкую семью. Нет, мои дорогие, все не так просто и не я виноват, что изменил. Вы все меня к этому вынудили! Все! — заорал Антон.

— И даже Игорь? — Стас не терял хладнокровия.

— Все, я сказал! Вы все пользовались мной, всем вам нужны были мои деньги. Ты жил за мой счет большую часть жизни.

— Не спорю, — продолжал улыбаться сын. — Пока я учился в школе, жил за счет тебя и мамы. Поступил в институт — начал подрабатывать. И получал повышенную стипендию.

— Ты серьезно думаешь, что на те копейки можно было жить? — расхохотался Антон.

— Но я же жил. И у тебя не просил.

— Ага, жрал в семье на то, что куплено на мои кровные, за квартиру не платил. Мне продолжить?

— Не стоит, — безнадежно махнул рукой сын. — Тебя не переспоришь. У тебя своя правда, у нас своя.

— Правда — одна.

— Ну да, ну да, — закивал головой Стас. — Правда только твоя.

— Упрямый баран! Короче, — перевел на меня тяжелый взгляд муж, — на развод подавай, когда хочешь. Мне на это начхать. Квартиру я тебе купил. И чем скорее ты съедешь, тем лучше. Не трепли нервы ни себе, ни мне, Аня, — умоляюще сложил руки Антон. Вот только глаза у него были холодные, взгляд колючий.

Неужели человек может измениться в одночасье? Муж никогда так не смотрел на меня. Или я была слепа и не видела очевидных вещей?

— На чье имя ты купил квартиру? — деловито осведомился Стас.

— Ушлый ты вырос, — угрожающе наклонил голову Антон.

— На чье? — повторил вопрос сын.

— На свое. Я ничего не отбираю у твоей матери. У меня все есть, мне лишнего не надо, пользуйся, — кинул короткий взгляд в мою сторону муж.

— Стас прав, — обида снова сменилась злостью. — Раз мы разводимся, все должно быть по закону. И раздел квартиры тоже. Я хочу иметь собственное жилье и не завесить от твоего настроения. Нет, я не хочу быть твоей квартиросъемщицей. Завтра передумаешь и что? Мне идти на улицу?

— Не доверяешь мне, — констатировал Антон. — После стольких лет.

— Я доверяла тебе, а ты изменил. Чего же ты хочешь? Конечно, я тебе больше не верю. И я не хочу остаться ни с чем.

— Не думал, что ты такая меркантильная и расчетливая.

— Я не расчетливая, просто не хочу в очередной раз оказаться наивной дурой. Раз мы разводимся, все будет только по закону, на слово я тебе больше никогда не поверю.

— Вот ты и показала свое лицо, — торжествующе подвел итог муж. — Выгода, только выгода тебя интересует. Да и всегда интересовала. А я верил, что ты искренне привязана ко мне…

Как можно все так переворачивать с ног на голову? Я виновата в разводе, я была плохой женой, я во всем ищу только выгоду. Это же наглая ложь! Но спорить с Антоном бесполезно. Да и зачем? Он нашел себе оправдание, и искренне верит, что это я вынудила его уйти из семьи. Ему бы адвокатом работать!

— Я никуда не уеду, пока не будут готовы документы. Мы продадим эту квартиру, деньги разделим. И я сама выберу себе такое жилье, какое меня устроит. Это мое последнее слово, — я подошла к окну и посмотрела на залитый майским солнцем город. В груди холодно, в голове шум, виски болят, а на душе хмарь.

— Я выкуплю твою долю, — в словах мужа звучала сталь. — Ты всегда все делаешь по-своему. Ты не умеешь идти на компромиссы. Но теперь это только твои проблемы. Я сделал все, чтобы смягчить наш разрыв. Ты не пожелала расстаться мирно. Так что пожинай теперь плоды своего упрямства и жадности.

— Тебе придется выкупать и мою долю, папа, — напомнил Стас.

— Мамочкин сынок, — смерил сына с головы до ног Антон. — И ты свое получишь, не сомневайся. Ну и вырастил я на своею голову мерзавца!

Мне хотелось кричать от возмущения и несправедливости. Вот только Антон все равно не услышит и не поймет.

Муж тяжелыми шагами вышел из кухни.

— Не расстраивайся, мама, — обнял меня за плечи Стас. — Все наладится…

— Не наладится, — вздохнула я. — Как раньше уже не будет.

— Я не об этом. Отдаст нам отец деньги за квартиру, я добавлю сколько надо и купим мы тебе отличное жилье. Хоть здесь, хоть в Питере. Будем ходить друг к другу в гости, пить чай и есть пирожные. А первое время поживешь у меня.

— В Питере так холодно, — поежилась я.

— Хорошо, купим тебе квартиру, где захочешь. В Сочи, например?

— Лучше уж сразу на Канарах, — вздохнула я и смахнула очередную слезу обиды.

— На Канарах не потяну, — рассмеялся Стас. — Но обещаю, мы выберем тебе отличную уютную квартиру.

Из спальни слышался шум — Антон собирал вещи. Свои или мои? Может, хочет выставить меня за дверь немедленно? Но я тоже хозяйка этой квартиры, я тут прописана и имею права жить здесь.

Жалобно загремела дверь спальни, вибрируя стеклом. На кухню заглянул Антон.

— Вернусь в понедельник, тогда все до конца и обсудим. А сейчас вы оба изрядно вынесли мне мозг, давление зашкаливает, в висках стучит, голова разболелась.

Я инстинктивно бросилась к шкафчику, где стояла аптечка. Муж понял мой порыв и махнул рукой:

— Оставь, Анна. Ты же мечтаешь, что бы я сдох. Без твоих лекарств справлюсь, — муж стремительно направился к выходу.

Щелкнул входной замок — сухо и до боли громко. Стукнула входная дверь, в квартире воцарилась тишина — тревожная, неприятная.

Ее нарушил голос сына:

— Надо тебе съемную квартиру подыскать. Боюсь, быстро не получится, но можно на первое время найти приличный отель.

— Нет, Стас, я никуда не поеду. Я тут такая же хозяйка, как и твой отец. С какой стати мне уходить из моего дома? Правда на моей стороне, так зачем мне бежать отсюда? — праведный гнев захлестнул меня, сметая на своем пути обиду и горечь измены.

— Правильно, — кивнул Стас. — Я буду рядом, никто тебе не посмеет обидеть.

— Отец не будет меня обижать. При всех его недостатках, он джентльмен, — горько усмехнулась я. — Он на меня руку не поднимет.

— Я не об этом. Руку он, конечно, не поднимет. Но гадостей уже наговорить успел.

— Это он сгоряча, — говорила, и сама себе удивлялась. Я все еще оправдывала мужа. После всего, что он сделал.

— Мой папа оказался редким мерзавцем, — вздохнул Стас.

— Не надо так о нем, — попросила я.

— Почему? — удивился Стас. — Ты его любишь после всего, что случилось?

— Быстро разлюбить не получается. Мы столько лет были вместе… А сейчас в сердце пустота и холод… — я вытерла снова навернувшиеся на глаза слезы, начала собирать тарелки со стола.

— Оставь как есть, — остановил меня Стас. — Отец хоть раз за собой посуду убрал? Не припомню. Вот теперь пусть за нами уберет, когда домой притащится, не развалится.

— Так нельзя, — возразила я. — Он же только в понедельник вернется. Все засохнет… Нет, так нельзя.

— Так нужно. Игорь прав, хватит тебе скакать вокруг него и отца. Разводится он с тобой? Ладно. Обидно, не спорю. Зато ты не обязана теперь убирать, готовить и обслуживать его. Ты — свободная женщина. Займись тем, о чем мечтала, но не могла себе позволить. Хочешь, я тебе путевку на теплоход возьму? Прокатишься по Волге. Или круиз по Средиземному морю?

— Стас, я работаю, — напомнила сыну.

— Уволься. Я хорошо зарабатываю, смогу обеспечить тебе достойную жизнь.

— Нет, я увольняться не стану, — улыбнулась и обняла Стаса. — Мне моя работа нравится. Не могу подвести людей, вот так бросить все.

Я все-таки убрала посуду. За собой я всегда буду убирать, а за мужем и Игорем нет. Стас прав — мне пора перестать быть прислугой в собственном доме.

Впрочем, это уже не дом, а коммунальная квартира с общей кухней. Вот так быстро и просто элитное жилье утратило свой статус. Еще немного, и оно превратится в банальную общагу, с постоянными скандалами, склоками из-за ерунды и смертельными обидами.

Смогу ли я жить в таких условиях? Смогу ли часто видеть человека, которого беззаветно любила и который столько лет врал мне и в итоге подло предал?

Что ж, поживем — увидим. Но комфортных условий для жизни мужу я создавать не стану. Теперь я живу по своим правилам и так, как удобно мне.