Андрей.

Подхожу к дому.

Квартира, которую я снимаю для Нелли, стала и моим временным пристанищем.

Я скучаю по дому. Мне не хватает его крепких стен и светлых комнат. Я должен жить там, а не здесь.

Задираю голову к окнам нашей квартиры — свет горит. И впервые за всё время я жалею, что Нелли сейчас дома. Её не порадуют новости, а к очередному выпилу мозгов я пока не готов.

Прикуриваю сигарету, сидя на лавочке.

Сизый дым, закручиваясь в спирали, уплывает к небу.

Как-то всё по-ублюдски получилось.

Я не хотел бросаться на Лару, не хотел напугать или сделать больно. Тупо снесло крышу. Вмазало по щам невменяемостью, и я даже не помню, зачем бежал за ней, зачем хотел этого разговора.

Потому что в глубине души я всегда знал, что она своё не отдаст. Кто угодно, но только не Лара.

Она — амазонка. Боец.

Только это не отменяет того, что и я готов сражаться за своё.

Мой карман вибрирует.

Не дай бог, это снова Нелли. Не хочу сейчас с ней говорить, полдня уже игнорирую её звонки и сообщения.

Вынимаю телефон и тупо смотрю на экран: нет, это мой адвокат.

Чёрт.

Выбросить бы этот телефон нахер, чтобы никаких больше новостей о разводе не получать. Сплошные разочарования.

Но я уже влез в это дерьмо.

А фарш, как известно, невозможно провернуть назад.

— Доронин, слушаю.

— Андрей Викторович, это Макар. Звоню обсудить с вами ситуацию по дому.

Супер. Наконец-то.

— Да, говорите.

— Я просмотрел документы, которые вы предоставили…

— Моя невеста беременна, — перебиваю я. — Можно ли это обернуть в нашу сторону? Скажем, отсудить не половину, а две трети, с учётом будущего ребёнка.

Макар шумно выдыхает в трубку.

— Андрей Викторович, ситуация такая… Дом оформлен по дарственной.

— Всё верно, родители Лары подарили его нам на свадьбу.

— Подарили ей.

— Не суть. Мы тогда уже состояли в законном браке, так что совместно нажитое делится…

— Андрей Викторович, — Макар громко прочищает горло. — К сожалению, в вашей ситуации вы не можете претендовать на половину дома. Недвижимость, оформленная по договору дарения на одного из супругов, является его личной собственностью и не попадает под раздел.

— Подождите, но… Нет, какая-то херня. Проверьте снова! Мы уже были женаты!

— Это не играет абсолютно никакой роли. Дом полностью принадлежит вашей жене.

— Чо?! — Швыряю сигарету, зло топчу её каблуком ботинка. — И это, блять, всё, что вы можете мне сказать?! Вы говорили, что ваша контора — лучшая! Я столько бабла отвалил за вас!

— Андрей Викторович, я прекрасно понимаю ваше негодование. Есть один вариант, при котором вы можете претендовать на небольшую часть этой недвижимости. За восемь лет совместной жизни происходили серьёзные изменения в доме? Перепланировка, достройка, дорогостоящий ремонт?

Соображаю туго.

Мозги опять отказываются варить.

Эта сука обложила меня со всех, блять, сторон!

— Да. Да, ремонт. Мы делали ремонт.

— Из каких средств?

— Из семейного бюджета.

Макар задумчиво мычит в трубку, и эта его реакция не даёт мне вообще никакой определённости!

— И что? Что это значит для меня? На какую часть я могу претендовать?

— Сложно сказать навскидку, в любом случае придётся заказывать оценщиков. Эти траты тоже должны оплачивать вы.

— Примерно!

— Думаю, одна десятая — одна двенадцатая часть дома может быть вашей.

Из меня вырывается короткий истерический смешок.

— Чего? Чего, нахуй? Одна двенадцатая? И куда мне, по вашему мнению, засунуть её, а? Куда мне привести мою беременную невесту? В гардеробную?!

— Андрей Викторович, мы делаем всё, что в наших силах. Увы, когда имеете дело с такими людьми, как семья вашей жены, нужно всё тщательно проверять. Они прекрасно осведомлены, как сохранить своё, чтобы оно осталось внутри семьи. Хотите мой совет вам не как от адвоката, а как от человека?

Да похуй мне на твои советы!

Я просто смеюсь, закрыв глаза ладонью.

Вот же лошара… Самый настоящий лошара!

Но Макар всё равно говорит.

— Я вижу всю ситуацию со стороны и честно могу вам сказать: шансов на то, что вы останетесь в огромном плюсе после развода, крайне мало. Воевать с Ларисой Константиновной не стоит, в моей практике были подобные случаи, и исход этой битвы я могу предсказать прямо сейчас. Но вы можете просто поговорить с ней чисто по-человечески и предложить поделить всё пополам. Возможно, она сжалится и пойдёт на уступки.

Эта дрянь никогда не пойдёт на уступки!

Нет, не после того, что я сделал.

Она цепляется за остатки своей гордости, как за спасательный круг. И лучше сдохнет, чем поделит дом поровну.

Ничего не отвечая Макару, сбрасываю звонок. Но тут же телефон в моих руках снова оживает.

Едва сдерживаю рык раздражения.

— Да, сладкая.

— Андрюш, ты где? Весь день не берёшь трубку… — томный голос Нелли моментально заставляет кровь отлить от мозга к члену.

— Прости, был занят.

— Я же переживаю… А мне сейчас нельзя переживать, ты помнишь?

Закрыв глаза, сглатываю вязкую горькую слюну.

— Помню. Скоро буду.

— Всё, папочка, мы ждём тебя дома.

Сбрасываю звонок и поднимаюсь в квартиру.