Лара.

Паркую машину через дорогу от кафе.

Тая уже ждёт меня за столиком в самом углу, и когда я вхожу в зал, она машет рукой, чуть подпрыгивая на своём стуле.

Присоединяюсь к ней.

Пока делаем заказ, успеваем перекинуться парой общих фраз, но я вижу, как горят любопытством глаза подруги.

Как только официант уходит, Таюша набрасывается на меня с расспросами.

— Ну? Как с Лесневским прошло? Согласился? Рассказывай, а то ни ответа ни привета от тебя!

— Согласился, — рисую по столу пальцем узоры. — Но я больше на такие перформансы не пойду.

— А как Андрей воспринял?

— Со вчерашнего дня не в себе. Ходит раздражённый, рычит. Мне сложно с ним в одном доме…

Роняю взгляд в тарелку.

Я всегда гордилась отношениями, которые нам с Андреем удалось построить. А теперь мне стыдно за своё наивное доверие и за то, что возлагала на этот брак слишком большие надежды.

Очень стыдно.

Но почему-то не им, а мне.

— Когда планируешь подавать на развод?

— Надеюсь, что скоро. Я подключила юристов отца и жду результаты оценки активов. Как только бумаги о состоянии компании будут у меня, я подам на развод. Иначе Андрей начнёт суетиться и наделает глупостей.

— Ой, Лар, не всё ли равно, что он там наделает?

— Я переживаю не за него, — хватаюсь за вилку, но тут же откладываю. Аппетита совершенно нет. — Я пахала, как лошадь. На первых парах всё вообще только на мне и держалось. Если он уведёт активы, мы можем до них уже не дотянуться. А я хочу разделить поровну всё, что у нас есть.

Тая округляет в негодовании глаза.

— Он не заслуживает честного разделения! Нихрена себе! Он, значит, хотел тебя с голой задницей оставить, а ты такая честная, что отдашь ему половину совместно нажитого? Ты же понимаешь, что «совместно нажитое» — это лишь слова? И на самом деле, если бы не ты и не твои связи, то у вас бы не было того, что есть сейчас?

— Понимаю, — киваю, как китайский болванчик.

— Тогда почему отдаёшь ему половину? Лар, будь моя воля, я бы мерзавца без трусов на мороз выставила. Считает себя крутым бизнесменом — вот и пускай с нуля начинает! Без поддержки влиятельного тестя и денег жены.

— Таюш, не кипятись, — накрываю ладонь подруги, лежащую на столе, своей. — У меня всё под контролем.

— Знаю я тебя. Добрая душа.

— Нет больше доброты к нему. Он всё во мне вытравил ядом предательства. Знаешь, я ведь не тварь, я бы честно разделила всё, что у нас есть, если бы он по-человечески признался, что любит другую, и не пытался сделать из меня дуру. Но теперь — нет.

— Это правильно. Слушай, а вытяни карту?

— Вытянула уже, — закатываю глаза. — Меня всё ещё мотает в твоём колесе фортуны, как в барабане стиральной машинки.

Но Тая, не слушая моих возражений, уже извлекает из сумочки колоду карт, выкладывая их передо мной рубашкой вверх.

— Не дрейфь! Давай глянем, — прокатывает колоду по столу, двигая ко мне.

Тая не отстанет.

Да и, чего греха таить, мне тоже интересно приоткрыть завесу будущего и убедиться в том, что всё будет хорошо.

Тяну карту.

— Туз кубков, — Тая довольно щурится, как кошка, наевшаяся сметаны. — Приятные события, исполнение желаний и…

— И?

Она подаётся корпусом вперёд, почти ложась грудью на стол.

— Сильные чувства и возможность начала крепких отношений.

— О нет! Спасибо, но не надо мне такого счастья! Я ещё с прежними «крепкими отношениями» не разобралась.

— Лар, ты что, в магазине помидоры выбираешь? — Тая прячет колоду в сумку. — Карты предсказывают твою судьбу, и идти против неё — всё равно, что плыть против течения. Ты только выбьешься из сил и нахлебаешься воды, но в конечном итоге окажешься в той точке, в которой должна быть.

— Снова предложишь мне расслабиться?

— И получать удовольствие, ага. Кстати, ты мне снилась сегодня. Бежала от зебры и налетела на льва.

— Чего?

Тая постукивает указательным пальцем по подбородку.

— Там точно был какой-то смысл, но теперь я уже не помню, какой именно…

Смеясь, собираемся. Прощаемся с Таей и расходимся в разные стороны.

Пешеходный переход ниже по улице. Недалеко, но мне не хочется идти туда на каблуках.

Вытягиваю голову, глядя в обе стороны дороги: чисто, машин нет.

Виновато вжимая голову в плечи, перебегаю.

Резкий визг тормозов заставляет меня вкопаться в землю. Я, часто моргая, замираю перед капотом тонированного джипа, как олень в свете фар.

Между мной и машиной расстояние в пять сантиметров…

Моя грудная клетка высоко поднимается от частого дыхания.

— Жить, блять, надоело?! — Отчитывает меня резкий мужской голос. Хлопает дверь.

Поднимаю глаза, врезаясь взглядом в Лесневского.

— Вы?

— Вы? — глухо вторит он. — Лара, а вас родители не учили, что дорогу нужно переходить только по «зебре»? Ну взрослая ведь женщина!

— Тут никого не было! Откуда вы вообще взялись?!

— Лучшая защита — нападение? — недовольно поджимаются его губы.

— Это вы на меня напали. И едва не сбили.

— В свете недавних событий я могу заподозрить, что вы снова сделали это намеренно.

— Бросилась под колёса?!

— Может, вам просто снова от меня что-то нужно?

— Да, у меня условный рефлекс: вижу вас и хочу похитить любой ценой, — раздражённо поправляю сумочку на плече. — Всего доброго.

Цокая, быстро переставляю ноги, убегая на пешеходную дорожку. Снимаю с сигнализации машину.

— Лара!

Оборачиваюсь.

— А давайте поужинаем?

Мои брови неконтролируемо ползут вверх в недоумении.

— Поужинаем?

— Да. Чисто деловая встреча. Обсудим детали предстоящей сделки.

— А… Эм… — открываю и закрываю рот.

Чисто деловая?

Почему бы и нет? Это может быть полезно.

Я знаю, что с большим успехом, чем Андрей, выбью для фирмы выгодные условия.

— Д-да, хорошо.

— Я позвоню вам.

— Ладно…

Лесневский садится в машину и жмёт по газам. Пролетает мимо меня.

На чёрном боке его устрашающе-огромного джипа красуется яркая аэрография — морда льва.

Ну, Таюша…

Ведьма!