Лара.

Прошлую ночь я провела в гостевой спальне под предлогом плохого самочувствия.

Мне невыносимо теперь делить постель с человеком, который так цинично и расчётливо предал всё, что между нами было.

Влюбился в другую?

Это больно и обидно, да, однако это жизнь, и такое дерьмо в ней иногда случается.

Но почему нельзя оставаться мужчиной и поступить честно? К чему эти подковёрные игры, особенно учитывая тот факт, что противника он выбрал себе не по зубам?

Спускаюсь на кухню разбитая и не выспавшаяся.

Андрей уже встал. Колдует над кофеваркой, неумело пристраивая фильтр-пакет.

Господи, ну куда ты собрался? Твоя Нелли хотя бы готовить умеет?

— Доброе утро, сладкая, — Андрей тянется ко мне губами.

Выставляю вперёд руку, удерживая собственные границы.

Внутри горит тугой ком обиды. Он вызывает круглосуточную непроходящую тошноту, которая лишь усиливается при виде мужа.

— Не нужно.

— Всё ещё плохо?

— Да. Запишусь сегодня к врачу.

— Конечно, запишись. Я начинаю за тебя переживать, — говорит Андрей, а в глазах его такая пустота, словно мы обсуждаем мебель.

Ему нет дела до моего здоровья и состояния. Он не моргнув глазом уничтожит меня во имя своей любви.

— Сладкая, я что-то не так делаю тут… Не понимаю, куда сыпать кофе.

— Отойди, — занимаю его место.

Андрей садится за стол, тут же хватает свой телефон, «исчезая» в нём. По лицу его расплывается блаженная улыбка.

Так бы и треснула кофейником по этой счастливой физиономии!

— Чему улыбаешься?

— А… Да так…

— Покажи, — делаю шаг в его сторону.

Андрей поспешно блокирует телефон, убирая его экраном вниз.

— Просто забавная картинка. Ничего особенного.

Отворачиваюсь, чтобы скрыть взгляд, полный противоречивых чувств. Мой разум презирает Андрея, а сердце тоскливо сжимается, отказываясь верить в происходящее.

В голове без моего согласия придумываются сюжеты, которых нет. Я без конца представляю, что он ей пишет, куда возит и как трахает…

Это невероятно больно.

Я целыми днями варюсь в котле кипящих эмоций.

Наливаю нам кофе.

Мы молча завтракаем, методично жуя тосты с авокадо.

Оба стараемся сделать вид, что ничего не происходит. Создаем для себя иллюзию нормальности. Но я с какой-то странной отстраненностью смотрю сейчас на то, как завтракает мой муж, а внутри у меня — зияющая чернотой дыра. Каждое его движение такое привычное, но это больше не он. Не мой любимый Андрей. Это другой человек, которому теперь нет места в моей жизни.

— Я сегодня приеду в офис к обеду. Обещала Тае встретиться с ней.

— Хорошо, — запоздало и безразлично пожимает плечами Андрей. — Можешь не торопиться.

Конечно, тебе ведь так даже удобней! Чтобы до чёртиков надоевшая жена не путалась под ногами и не расстраивала твои планы.

— Андрюш, у нас всё хорошо?

— В каком смысле? — его челюсти, которыми он, словно жерновами, перемалывает еду, останавливаются.

— Не знаю. Мне кажется, ты от меня отдалился.

— Ты снова начинаешь, да?

— Начинаю что?

— Это своё безумие. Подозрения. У меня нет другой женщины! И меня задевает то, что ты мне не доверяешь.

— А я ни слова не сказала тебе о другой женщине, — острым, как бритва, взглядом впиваюсь в его истерично бьющуюся на шее вену. — Но может, стоило?

— Очень смешно.

— Я не шучу, — вдыхаю, стараясь удержать внутри себя рвущуюся наружу истерику.

— У тебя опять припадок какой-то? Приступ паранойи?

— Я просто хотела обсудить наши отношения, но если тебя это триггерит…

— Блять! Ты не разговариваешь, а делаешь мне мозги с пустого места! — Андрей отбрасывает в тарелку бутерброд, вытирает руки о пижамные штаны. — Лучше позавтракаю в офисе. Спасибо за испорченное настроение!

Психуя, срывается из-за стола.

Он настолько плохой актёр, что даже не может скрыть выдающего его волнения. И, прекрасно это понимая, он сворачивает спектакль прямо на середине, оставляя обескураженного зрителя наедине с собственными мыслями.

Через пятнадцать минут входная дверь хлопает, машина Андрея выезжает со двора. Автоматические ворота, брякая, закрываются.