Андрей.

Нелли лежит головой на моём плече.

Мы оба влажные, запыхавшиеся, но счастливые.

У меня сносит башню от её запаха, её волос, тела, тембра голоса и привычки хмурить носик при улыбке.

Она идеальна и неповторима.

И я много лет где-то глубоко внутри скучал по этой женщине.

Мучает ли совесть, когда я трахаю другую?

Определённо, да. Потому что жену я тоже люблю.

Но эта любовь разная.

Лара — это "Тойота": надёжная, хорошая, проверенная временем стабильная лошадка, на которую всегда можно положиться.

Нелли — это "Бугатти": быстрая, сексуальная, наполированная до блеска малышка с обтекаемыми формами и фееричная в движении. Одного взгляда на неё достаточно для того, чтобы кончить.

Они просто разные.

Поэтому и любовь к ним — разная.

Мне не хочется сравнивать, но это всё равно происходит. И Лара, увы, раз за разом выходит из этой битвы в моей голове проигравшей.

— Тебе было хорошо? — наматываю прядь белокурых волос на палец.

— Да. Почти идеально.

— Почему почти?

— Потому что мне не нравится этот статус любовницы. Ты понимаешь, что это унизительно для любой уважающей себя женщины?

— Я делаю всё, что могу. Нет, я делаю куда больше. Наизнанку выворачиваюсь, вру жене, лишь бы провести с тобой каждую свободную минуту.

— Этого мало, — требовательно.

— Хорошо, чего ты хочешь сейчас?

— Не знаю. Явно не тайных встреч в гостинице, словно я эскортница какая-то. Хочу свидание. Настоящее.

— Свидание? Отлично, принимается.

— Я знаю новый ресторан, очень классный. Про «Пион» слышал?

Меня прошибает холодным потом.

Сердце стучит, как сумасшедшее.

Бляяя…

Как я мог забыть?

— Мне пиздец.

— Андрюш, что-то случилось? У тебя такое лицо, будто…

— Будто я забыл про свидание с женой!

— О! — Нелли чуть отстраняется. — Вау. Да ты просто прелесть, а не муж.

— Ты будешь предъявлять мне за это? Я пропустил его, потому что был здесь, с тобой, — подскакиваю, напяливаю брюки. Вожусь с пуговицей, не попадая в прорезь. — Почему она не напомнила?

— Может, хотела проверить тебя?

— В этом нет необходимости.

— Значит, сама забыла. Она же тебе звонила. Что говорила?

— Ни слова о ресторане.

— Но это всё равно ничего не доказывает, — с лёгким похуизмом пожимает плечами Нелли. Убирая мои руки в стороны, застёгивает пуговицу и ширинку сама. — Ну всё, напрягся. Поглядите на него.

— Конечно напрягся. Я же говорил, что Лара не дура.

— А не надо быть умной, чтобы тебя раскусить. Ты, Андрюш, врать не умеешь. Глазки бегают, лицо напряжённое… — она скользит острыми коготками по моему прессу и ниже. — Фейс попроще, ладно? Иначе накроется твой план медным тазом. А мне, Андрюш, с нищими не по пути… Меня не каждый мужчина потянет.

Она откидывается на постель, грациозно переворачивается на живот и болтает в воздухе ногами. Тянется к вазе с фруктами и суёт крупную виноградину в рот.

Та лопается на её зубах с сексуальным хрустом.

Капля блестящего сока стекает на подбородок.

— Как же мне хочется этот ротик, — пошло сминаю её губы большим пальцем.

— Очень хочется? — хищно облизывается, показывая мне острый кончик языка. — Сделай то, что должен. И всё будет. Я вся буду твоя.

От её сладких обещаний я превращаюсь в пластилин.

Я бы всё отдал, чтобы провести с ней целую ночь.

Но нельзя. Не сейчас.

Еду домой.

Свет в окнах не горит — все спят.

Крадусь в спальню.

На тумбочке у кровати почти приконченная бутылка белого вина и открытый ноутбук с поставленным на стоп сериалом.

Значит, Лара тоже забыла про наше свидание.

Слава всем богам!

Завтра хоть не устроит мне взбучку.

Раздеваюсь и влезаю под одеяло, притягивая Лару к себе. Но как только закрываю глаза, я представляю в своих объятиях другую женщину, более желанную сейчас.

Лара — мой островок стабильности.

Она сильная, отважная, гордая и мудрая. Я выбрал её за эти качества, и эти же качества теперь вызывают раздражение.

Мужчине хочется быть достигатором и добытчиком, а не соревноваться со своей женщиной в силе и выносливости.

Мы работали много лет бок о бок, но пришло время отдать бразды правления в мои руки и отойти на второй план.

Другое дело Нелли. Такой женщине хочется приносить всё на блюдечке и одевать в золото. Она создана для того, чтобы её носили на руках и боготворили.

В порыве обнимаю Лару крепче.

— Андрей, — сонно и пьяно бормочет она, выпутываясь из моих объятий. — Отодвинься, жарко.

— Конечно, жарко. Забралась под одеяло.

— Как работа? Устал?

— Чертовски.

— Бедный мой. Береги силы. Эта работа тебя уже совсем затрахала…

— Чего? — напрягаюсь я всем телом.

Но Лара уже размеренно сопит.